Мы пообщалось с бобруйчанкой Ларисой Сикорской, которая работала в этом магазине с 1982 по 2002 годы – практически все время его существования.
«Вся одежда в городе сконцентрировалась в одном месте»
![Лариса Сикорская, 1975 год.](https://media.bobruisk.ru/gUwgAAAAAADN9KEoMmA/photo.webp)
Лариса Ивановна окончила школу №18 и уже во время учебы в 11-м классе получила специальность «младший продавец». Сразу после школы в 1964 году пошла работать в магазин «Женская одежда», что был на центральном рынке справа от главного входа. В конце 1960-х, по воспоминаниям нашей героини, помимо «Женской одежды» здесь находились магазины обуви, галантереи и мебели.
В магазине на рынке Лариса Сикорская работала до 1982 года – младшим, старшим продавцом, товароведом.
– У меня была очень хорошая наставница, Виктория Николаевна Самарцева, которая многому меня научила, – вспоминает собеседница. – Наш магазин подчинялся «Горпромторгу», и она была там старшим товароведом. Виктория Николаевна меня приметила, и с введением в нашем магазине должности товароведа меня на нее назначили. А когда в 1982-м в районе площади Ленина открывался новый магазин, я вместе со всем коллективом перешла работать туда товароведом.
– Здание это строили специально для «Дома одежды», – продолжает Лариса Ивановна. – Я сама живу в доме по Горького, и окна моей квартиры выходят прямо на эту сторону, и я с балкона наблюдала за строительством с самого начала, где-то с 1978-го года. Раньше на этом месте был пустырь, кустики, тропинки... Еще когда рыли котлованы, мои дети катались там на санках зимой.
С открытием «Дома одежды» на Горького торговый объект по продаже женской одежды на рынке закрылся, а весь его товар перевезли в открывшийся магазин. Лариса Сикорская говорит, что сюда переместился также весь ассортимент одежды из других магазинов.
– Вся одежда в городе сконцентрировалась в одном месте, – улыбается Лариса Ивановна. – Позже и в универмаге закрылась секция одежды, и их тоже к нам перевели. А детскую одежду тогда продавали в магазине «Детский мир» на площади, там, где сейчас «5 элемент». Работы в новом магазине у меня стало в десятки раз больше! Магазин большой, следить за ассортиментом надо. Работа была очень серьезная, напряженная, но интересная.
«И вот она мне «сделала» три шикарных импортных костюма»
«Дом одежды» получал товар с фабрик: швейной им. Дзержинского (сейчас «Славянка») и меховой в Бобруйске, им. Володарского (позже «Веснянка», сегодня ее уже нет) в Могилеве, «Коминтерн» в Гомеле, им. Крупской (ныне «Элема») в Минске, а также швейной фабрики в Гродно, трикотажной фабрики в Бресте и местного комбината надомного труда.
Отбор товара от этих предприятий входил в компетенцию нашей героини как товароведа.
– Два раза в год я ездила на республиканские ярмарки во Дворец железнодорожников в Минске, – рассказывает собеседница. – Все швейные фабрики выставляли там свой ассортимент, ярмарки проходили по 10-14 дней. Идешь – ряды-ряды, всего очень много. И мы с Викторией Николаевной выбирали товар на сумму, которую нам выделяли. Составляли документ, в который записывали наименование товара, модель, количество. Потом шли к руководству фабрик, утверждали. Основным нашим поставщиком была областная база «Торгодежда» в Могилеве. Товар, которой мы отобрали на ярмарке, поставлялся сначала туда. Какой-то ассортимент брали непосредственно на самих предприятиях.
Импортная продукция в то время, говорит Лариса Ивановна, была редкостью:
– За ней несколько раз я ездила в Катин Бор под Брестом, где находилась республиканская база межторга, туда поступал импорт. Там брала то, что дадут, отбирать не приходилось. В основном, на этой базе была продукция из социалистических стран: Болгарии, Румынии, Венгрии, Польши, ГДР. Та одежда не считалась лучшей, она просто была чем-то новым для нас, но ее было немного, и простым людям сложно было ее «достать».
Лариса Ивановна вспоминает, что ее часто отправляли в Могилев на разные совещания по вопросам торговли. Говорит, чувствовала себя там не очень комфортно среди жен начальников, одетых в тот самый импорт.
– Я приезжала такая скромненькая, в вязаных кофточках от нашего ателье «Василек», а они – в костюмах ГДР-овских, – говорит собеседница. – И вот я вернулась как-то с совещания в Бобруйск и говорю Виктории Николаевне: «Я больше туда не поеду! Посмотрите, какие они нарядные, а какая я». Она отвечает: «Хорошо, сделаем». И вот она мне «сделала» три шикарных импортных костюма. И я ездила на совещания и меняла их!
«В роли моделей выступали наши работницы, у нас было много красивых девочек»
Многие, говоря о вещах из советского прошлого, нарекают на качество. По словам Ларисы Ивановны, качеству, напротив, уделялось очень большое внимание:
– В подвале, где находились склады, работал товаровед-бракер, который определял качество товара, соответствие его стандарту и условиям договора поставки. Смотрели, чтобы швы, плечи были ровные, чтоб длина рукава одинаковая, особенно на петлях внимание заостряли. Если какой-то процент товара из партии был некачественным, вызывали представителей фабрики, разбирались и обычно делали на такой уценку.
Чтобы товар рекламировать и для увеличения продаж работники «Дома одежды» довольно часто проводили выставки-продажи.
– Фабрики изготавливали новую модель, привозили ее, и нам нужно было ее показать, – рассказывает Лариса Ивановна. – Мы развешивали везде объявления, давали рекламу в газету о предстоящей выставке-продаже. В роли моделей выступали наши работницы, у нас было много красивых девочек. Они демонстрировали новые платья, пальто, плащи, и после этого покупатели могли приобрести то, что им понравилось.
Что касается моды в 1980-90-х, модели тогда не отличались большим разнообразием, признает бывший товаровед.
– Хотя Гродненская швейная фабрика постоянно предлагала какие-то новые платья, – вспоминает собеседница. – Наша фабрика надомного труда, которая шила хлопчатобумажные изделия, тоже часто что-то меняла – то карман пришьют, то два, рукава то сборочкой, то фонариком, то крылышками. Женщины носили, в основном, платья, брюки были редкостью. Короткие платья надевали только девочки-подростки. Шорты у нас не продавались, их можно было купить только в спортивном магазине «Космос», который находился в районе рынка.
Каждый день работникам привозили горячие обеды
«Дом одежды» состоял из пяти секций: женская, мужская одежда, женский, мужской трикотаж и головные уборы. Отдел для женщин располагался на месте нынешнего «Алми», для мужчин – на месте «Маяка», над ними находились отделы трикотажа. Головные уборы продавали на территории секции мужской одежды. А там, где сейчас магазин «Планета», были подвалы «Дома одежды», в которых хранился товар, входа туда не было. Подвалы занимали площадь по всей длине магазина. Еще в здании были столовая, буфет, большой лекционный зал и гардероб. Каждый день работникам привозили горячие обеды, которые готовили в ресторане «Бобруйск».
– В «Доме одежды» в 80-х работало 115 человек, – рассказывает собеседница. – Были пять заведующих секциями, три товароведа, заместитель директора, директор, более 100 продавцов. Еще в штат входили два бухгалтера, экономист, специалист по кадрам, рабочий по обслуживанию здания, две буфетчицы. Были даже три утюжильщицы, которые товар в магазине гладили. И две портнихи, которые тут же могли купленные брюки или рукава обрезать, подшить, причем, бесплатно.
Лариса Ивановна вспоминает своих коллег: директора Николая Викторовича Гриневича, его заместителей Раису Мананикову и Галину Говорушкину, заведующих секциями Екатерину Антоновну Одинцову, Зою Семеновну Захарчук, Нину Петровну Серову, Нину Николаевну Шаршукову, Валентину Ивановну Сацукевич, Любовь Быстрицкую и Любовь Дещенко, продавца Надежду Александровну Щербу, администратора Нину Александровну Широкую, товароведа Светлану Белоушко.
К слову, лекционный зал в «Доме одежды» имелся не просто так: для работников магазина постоянно проводились лекции на разные темы – на военную и патриотическую и о воспитании детей (в коллективе было много молодых мам).
Еще проводили конкурсы «Лучший по профессии», чтобы стимулировать работников трудиться еще лучше.
«Я чуть в обморок не упала от такого обслуживания»
Вопреки общепринятому мнению, культуре обслуживания в советское время тоже уделялось большое внимание, говорит Лариса Сикорская.
– Когда сегодня говорят, что при Союзе не было культуры обслуживания, я удивляюсь! – эмоционально восклицает собеседница. – «Дом одежды» – это была солидная организация, лицо города. Во-первых, все работники носили форму – одинаковые халатики, тапочки. Одежда обязательно была аккуратной, даже в тапочках ни в коем случае нельзя было смять пятку. В мою функцию входило смотреть за этим. Культурное и приветливое общение с покупателями – это было само собой разумеющимся. Помню, у нас была одна девочка-продавец – очень красивая, но грустная какая-то, молчаливая, ничего у покупателей не спросит, и это заметила не только я. Поговорили с ней. У нее, как выяснилось, дома были какие-то проблемы. После беседы она старалась улыбаться покупателям, быть более коммуникабельной. Каждое утро проводили пятиминутки с зав. секциями, на которых обсуждались эти вопросы. А зав. секцией уже смотрела за своими работницами. «Книга жалоб и предложений» висела в конверте на самом видном месте. Жалоб в ней было мало, потому что мы с коллективом работали.
Сравнивать культуру обслуживания тогда и сейчас Лариса Ивановна не берется. Но один впечатливший ее случай из современной жизни все же не может не рассказать:
– Хотела я как-то внучке шапочку купить на базаре. Молодая девочка-продавец стоит, курит. А шапка, которая мне понравилась, высоко висела. Я говорю: «Как бы мне эту шапочку посмотреть?» Та дает мне палку и говорит: «Снимайте». Я, как товаровед с 25-летним стажем, чуть в обморок не упала от такого обслуживания. Ругаться не стала, просто развернулась и ушла.
Что касается зарплаты...
По словам Ларисы Сикорской, зарплата товароведа в «Доме одежды» в 1980-х была небольшой: 112 руб. 50 коп., потом выросла до 130 руб.
– Потому перед пенсией, в 1997-м году, я ушла работать зав. секцией галантереи в том же магазине, там зарплата была побольше, – говорит Лариса Ивановна. – Почти пять лет отработала в этой должности, в 2002-м году ушла на пенсию, а вскоре и магазин прекратил свое существование.
Бывший директор «Дома одежды» Николай Гриневич: «Трудности начались в начале 1990-х, с развалом Союза»
Николай Гриневич работал директором магазина «Дом одежды» с 1982 по 1998 годы. Родился Николай Викторович в Бобруйске в 1947 году. Окончил школу №1, нархоз. Работал товароведом и заместителем директора в бобруйском «Горпищеторге», заведовал продмагом №60, руководил торговой инспекцией.
– Когда я работал еще в «Горпищеторге», мне показали проект, который в 1975-м завоевал какую-то серьезную премию, – вспоминает Николай Викторович. – В нем было это здание (в котором позже открылся «Дом одежды»), а напротив – его зеркальное отображение. Причем, в этом здании планировалось открыть продовольственный магазин, а в его «двойнике» – промтоварный. Но так как рядом на площади уже находился продуктовый магазин «Чайка», решили в новом здании открыть промтоварный, а его «двойнику» так и не суждено было появиться на свет. Тогда я еще и не подозревал, что моя судьба будет связана с этим магазином.
А в начале 1980-х меня вызвали и говорят: «В Бобруйске открывается крупнейший в Беларуси магазин одежды, и ты будешь его возглавлять». Открытие «Дома одежды» состоялось в ноябре 1982 года. Проходило оно с большим размахом. Приезжал министр торговли, другие руководители высокого ранга. А сколько людей собралось – вся площадь была забита!
Это был очень большой объект. Действительно, один из самых крупнейших магазинов в республике. Говорят, что тогда у нас товара не хватало – неправда! В «Доме одежды» были огромные подвалы, и все они были забиты товаром, среди которого и пройти было сложно. Жизнь кипела во всех смыслах! Работы было много, проводились собрания комсомольские, было много различных поездок, мероприятий.
Трудности начались в начале 1990-х, с развалом Союза. Стало совсем плохо со сбытом товара. Он был, но у людей не было денег его купить. Помню, как мы возили его на автобусе в Украину продавать, чтобы было хоть людям на зарплату. Все «вертелись», как могли, чтобы выживать. При этом импортные вещи были нарасхват, и многие были готовы отдавать последнее за имидж. А импортного товара было всего процентов 15-20, на всех не хватало. Самым востребованным был финский трикотаж, мужские костюмы финские, бельгийские, югославские.
Приходилось искать ходовой товар, помогали связи. В Могилеве на базе «Облторгодежда» работал мой одногруппник, с которым как-то решали вопросы с импортом. Ездил в Брест на базу «Экспорт-импорт», во Львов – возил туда наши шины, чтобы что-то дефицитное взамен дали. Обычно люди ждали импорта в конце месяца. В эти дни в магазине была давка, доходило до драк и вызова милиции.
В те годы был настоящий разгул преступности. Окна у нас были от потолка до пола. Днем хулиганье высматривало товар, а ночью разбивали камнем окно и забирали то, что приглянулось. В городе было трудно стекло найти, я ездил за ним в Гомель. Работники магазина даже ночевали там, иногда и работник милиции с собакой всю ночь был с нами.
В 1990-х началась продажа коммунальной собственности, в том числе и магазинов. Первыми на очереди были овощные, так как овощи на прилавках практически отсутствовали. Здание «Дома одежды» продали в начале 2000-х.
В 1998-м Николай Гриневич был назначен начальником управления торговли горисполкома. Собеседник вспоминает, как в 2000 году его вызвал председатель горисполкома Михаил Бондаренко и говорит: «"Дом одежды" нужно продать».
– Большой головной болью для меня тогда было, куда девать такой штат работников, – вспоминает Николай Викторович. – Такая же ситуация была с «Детским миром».
В горисполкоме Николай Гриневич работал до 2001 года, потом был директором «Промторга», откуда и ушел на пенсию.