С него начинался один из бобруйских дворов по улице Интернациональной. В прямом и переносном смыслах

3661
Евгений БУЛОВА. Фото из архива автора
Несколько сентиментальных откровений в день юбилея друга детства. Уж простите…

Утреннее пробуждение

1966 г., Бобруйск. Микрорайоновские пацаны на пустыре, где сейчас расположен стадион имени Александра Прокопенко. Крайний слева – Саша Искандеров. Меня, рядом с Сашкой,
1966 г., Бобруйск. Микрорайоновские пацаны на пустыре, где сейчас расположен стадион имени Александра Прокопенко. Крайний слева – Саша Искандеров. Меня, рядом с Сашкой, думаю, вы и так узнали.

Все мы родом из детства. Да и наши помыслы, деяния, неудачи, успехи – примерно оттуда же. Так что недооценивать многие фрагменты своего прошлого, а уж людей, тем паче, думаю – глупо.

Этим пока еще малопонятным вступлением автору хочется всего лишь оправдать, казалось бы, для широкой общественности далеко не самое важное и значимое событие ну совершенно местного масштаба. Можно даже сказать, личного размера. Хотя это, смотря с какой стороны поглядеть…

2003 г., Бобруйск. Александр Искандеров возле своего дома №66 по ул. Интернациональной.
2003 г., Бобруйск. Александр Искандеров возле своего дома №66 по ул. Интернациональной.

Одним словом, сегодня утром я проснулся с неким до конца необъяснимым чувством радостного умиротворения, что ли. Бывает иногда такое. В чем причина этакой бодрости духа – сразу не сообразил. Потом гляжу – на обложке блокнота надпись, сделанная моей рукой примерно неделю назад: «Сашке 18 – 70». И большой восклицательный знак. Тут же вспомнил, что 18 марта моему другу детства и юности Александру Искандерову исполняется 70 лет.

Тому самому Сашке, который является одним из самых значимых героев моей серии ретроспективных публикаций о жителях двора по улице Интернациональной в Бобруйске. Тому самому, с которым вместе измерена глубина каждого озера знаменитых «копанок» – от Конки до Шаманки. Измерена длиной собственного тела!

Тому самому, который, как и я, мог бы вести разговор практически с каждым деревом городского парка – настолько мы (пацаны и деревья) знали друг друга.

На бобруйском кинотеатре «Мир» нет ни одного, извините, живого места, к которому мы с Сашкой в свое время ни прикасались руками в попытке… Да мало ли какие у мальчишек могут быть попытки.

Мой друг по сей день живет в той самой «двушке» на первом этаже (как тогда, в 1960-х, называли, «винзаводовского») дома № 66 по улице Интернациональной в Бобруйске. Взгляд человека, выглянувшего из окна его зала, упирается аккурат в торец моего дома № 64. Где меня уже нет ровно 50 лет.

2004 г., Александр Искандеров (который никогда не любил фотографироваться)  во дворе дома №56 по ул. Интернациональной.
2004 г., Александр Искандеров (который никогда не любил фотографироваться) во дворе дома №56 по ул. Интернациональной.

Между прошлым и будущим

Если честно, то Саша по сей день является для меня своеобразным мостом между сегодняшним Могилевом (где я обосновался) и давним, греющим душу и сердце Бобруйском.

Скажу больше, всевозможные очерки о также безмерно волнующих меня могилевских «достопримечательностях» (Дубровенке, Днепре, «машинке», переулках и улочках проспекта Мира, Первомайской, Ленинской…) и о моих уже новых товарищах – родом оттуда, где сейчас Саша.

1970-е, Могилев, ул. Чехова. Женя, Наташа, Света, Витя.
1970-е, Могилев, ул. Чехова. Женя, Наташа, Света, Витя.

В непродолжительном и достаточно сумбурном поздравительном спиче по телефону (с моей стороны) мы с Александром также обменялись парой-тройкой воспоминаний, от которых стало жарко подошвам ног. Ног, которые, увы, уже не исполнят некогда скоростные финты, позволявшие легко обыгрывать своих соперников на пустыре напротив наших домов, где сейчас расположен стадион имени хорошо нам с ним знакомого Александра Прокопенко.

Так еще и незаконченная картина Александра Искандерова, на которой он изобразил себя, Вову Панкращенко, Женю Булову и Гену Макаронка.
Так еще и незаконченная картина Александра Искандерова, на которой он изобразил себя, Вову Панкращенко, Женю Булову и Гену Макаронка.

К слову, так и не законченная Сашей картина, где он изобразил нас на нашем футбольном поле детства, для меня остается дороже полотен, к примеру, Ван Гога или Рембранта. Кроме шуток. Что вы хотите, Бобруйское художественное училище №15 готовило неплохих рисовальщиков.

Старая притча

Пожелав своему товарищу всего наилучшего, я услышал от него старую притчу. Многие из вас, уверен, ее знают, но я все-таки повторю. Повторю за Сашей (ведь у юбиляра тоже есть некие права).

1960-е годы, Бобруйск. Микрорайоновские чувачки во дворе дома №56 по ул. Интернациональной.
1960-е годы, Бобруйск. Микрорайоновские чувачки во дворе дома №56 по ул. Интернациональной.

Страдавший от собственной вспыльчивости Царь Соломон некоторое время безуспешно пытался найти средство для укрощения своих чувств. Ничего не помогало. Как-то нему пришел старец и протянул невзрачное кольцо.

«Надень его и никогда не снимай. Оно поможет тебе в минуту сильных волнений», – сказал старик Соломону и ушел.

На внешней стороне кольца была всего лишь одна надпись: «Все пройдет». Долгие годы Соломон смотрел на кольцо и успокаивался. Но однажды он был так сильно опечален, что снял кольцо, намереваясь его выбросить. И вдруг увидел надпись внутри кольца, которая гласила: «Все пройдет. И это тоже».

2004 г., Бобруйск. Кинотеатр «Мир». В тот вечер мне захотелось остаться ночевать в зрительном зале.
2004 г., Бобруйск. Кинотеатр «Мир». В тот вечер мне захотелось остаться ночевать в зрительном зале.

Он по-прежнему прекрасен!

Не буду утомлять и без того прозорливых читателей дальнейшим философским дискурсом по этой теме, ведь все мы уже давно знаем о том, что веру в завтрашний день нам дает именно постоянное осознание изменчивости (все проходит) окружающего мира. Кстати, оглянитесь: он по-прежнему прекрасен!

Не забывайте своих старых друзей!