Бобруйск кабацкий. Музыка, творчество и дым сигарет (плюс ретровидео)

7243
Галина ЧИРУК. Фото и видео: из личного архива Инны Петраш и социальных сетей
Мы решили продолжить тему, чтобы выслушать всех, кому есть что рассказать о кабацком Бобруйске в лихие 1990-е.

Уже вскоре после публикации материала «Бобруйск кабацкий. О чем пели и как гуляли в ресторанах города в былые времена» автору стали поступать отклики от читателей. Оказалось, что эта тема всколыхнула воспоминания многих: музыка и творчество в лихие 1990-е, атмосфера в бобруйских ресторанах. Сегодня наша собеседница – Инна Валентиновна Петраш, она уже упоминалась в предыдущем материале как обладательница уникального голоса и замечательная исполнительница на клавишных инструментах, в недавнем прошлом руководитель образцового музыкального театра «Слуги трех муз».

Александр Петруша, Инна Петраш и Сергей Акушевич. 1993 г.
Александр Петруша, Инна Петраш и Сергей Акушевич. 1993 г.

Так получилось, что в активной творческой жизни у Инны Валентиновны сейчас пауза, она ухаживает за больной мамой. А значит, это время оглянуться назад, осмыслить прожитое и пережитое – творческие находки и полученные от жизни уроки. Определить и выбрать для себя что-то главное, с чем будет связано дальнейшее творчество.

– В моей творческой жизни, которой посвящено более тридцати лет, тесно переплелись две яркие линии, – рассказывает Инна Петраш. – Это работа в ресторанах Бобруйска и в учреждениях культуры района и города: в Центре культуры Бобруйского района, во Дворце искусств, последние пятнадцать лет – музыкальный театр, где пришлось погружаться в тонкости драматургии, режиссуры и сценического искусства.

Какая музыка, если в огороде работы много?

А как все начиналось? Молоденькой выпускницей Могилевского музыкального училища в 1989-м распределилась на работу в Ковалевскую музыкальную школу преподавателем по классу фортепиано. В Ковалях пролетели первые три года трудовой биографии. Классы музыкальной школы и сам клуб размещались в одном здании. По сути это было одно учреждение: музыкальная школа системы образования и сельское учреждение культуры. Местная детвора не очень тянулась учиться музыке. Деревенских детей родители больше нацеливали на работу с живностью и на огородах. Педагоги ходили по домам и уговаривали приходить в школу, заниматься музыкой. А в ответ часто слышали, мол, в хате и на огороде работы много, какая музыка?.. И все же в Ковалях удавалось заинтересовать детей и молодежь, открыть музыкальные способности и таланты.

Именно там, в Ковалях, Инна Петраш организовала свой первый коллектив – вокально-инструментальный ансамбль, который привлекал на танцы в клуб всю окрестную молодежь. Тогда же Инна тесно познакомилась с коллегами из Центра культуры Бобруйского района, объединявшего всю районную культуру: музыкальные школы, клубы, сельские библиотеки. А руководил в те годы Центром культуры Бобруйского района Анатолий Анатольевич Синковец.

– Это особенный человек в моей жизни, – признается Инна Валентиновна. – Мой самый любимый руководитель. Во многом благодаря ему сложилась моя творческая жизнь.

Кто из посетителей «Березины» сможет себя узнать на видео 1993 года?

В 1990-е в районном Центре культуры был свой вокально-инструментальный ансамбль, которым руководил Роман Подокшик (сейчас живет в Германии). О нем уже шла речь в предыдущем материале о кабацкой жизни. В этот коллектив после консерватории пришел работать Александр Старобинец. Это были такие талантливые ребята! Хорошей аппаратуры в те годы, такой как сейчас, у музыкантов не было. Но как виртуозно удавалось Александру на «корявеньких» клавишных инструментах исполнять «Полет шмеля» Римского-Корсакова!

– Я наблюдала за творчеством этих ребят. Восхищалась и многому училась, для всех музыкантов эстрадного жанра Бобруйского района это был ориентир, – вспоминает Инна Валентиновна.

Роман Подокшик заведовал музыкально-техническим отделом центра культуры. Он и подписал разрешение на открытие ансамбля в Ковалях. Новый сельский музыкальный коллектив вскоре прошел аттестацию и получил добро на работу в клубе на платной основе, тогда практиковался так называемый хозрасчет.

Каким был репертуар ковалевского вокально-инструментального ансамбля? Это песни популярной тогда группы «Ласковый май», Андрея Губина, Жени Белоусова, группы «Мираж». Конечно же, исполняли песни Аллы Пугачевой и Софии Ротару.

Как отмечает Инна Валентиновна, советскую попсу было несложно аранжировать для самодеятельного ВИА. Но для сельских начинающих музыкантов было непросто освоить даже этот несложный материал. Труда было вложено много. Но в результате обыденная довольно однообразная жизнь сельчан заметно преобразилась. Вся местная молодежь потянулась в клуб – слушать музыку, общаться друг с другом и танцевать. По субботам специально на танцы в Ковали приезжали и бобруйчане.

– И это было неплохое время в моей жизни! – отмечает Инна Валентиновна.

Именно в те годы Инна встретила увлеченную творчеством молодежь, самостоятельно изучала музыкальные инструменты. Пришлось вставать и на бас-гитару!

Инна Петраш и «Слуги трех муз».
Инна Петраш и «Слуги трех муз».

Кроха-дочурка и первый инструмент Roland

В 1990-м Инна Петраш поступила заочно учиться в Минск, в институт культуры, на эстрадно-джазовое отделение (ныне Белорусский государственный университет культуры и искусств), училась у известного композитора, пианистки и исполнительницы джаза Анны Маратовны Козловой. Затем был перевод в Бобруйск, в музыкальную школу №1 имени Е. К. Тикоцкого (детская школа искусств №1 имени Е. К. Тикоцкого). Декретный отпуск. Все это пришлось на лихие 1990-е, когда денег в семье катастрофически не хватало, а надо было как-то выживать. Когда дочурке исполнился всего лишь месяц, ее маме пришлось выйти на подработку в ресторан «Березина».

Как раз в то время певица из ресторана «Березина» Алла Сандлер уезжала на постоянное место жительства в Америку. Ей искали замену и пригласили Инну. Для начала Инна пришла в ресторан познакомиться с коллективом и репертуаром. Была тогда поражена особой нежностью и гибкостью, мягкостью лирического вокала Аллы Сандлер.

Как отмечает Инна Валентиновна, для нее стало приятным открытием, что в Бобруйске есть такие замечательные музыканты: соло-гитарист Игорь Кушнер, бас-гитарист Юрий Нарыжный, клавишник Александр Петруша. Было удивительно, как выпускник обычной музыкальной школы Александр (кто тогда только ни учился в музыкальных школах, но в профессию пришли далеко не все) виртуозно справлялся со своим инструментом. Инну поразила его свобода руки и импровизация на клавишных. Она поняла: в этом городе ей многому можно поучиться.

– Саша Петруша всегда делился знаниями, помогал мне и другим музыкантам осваивать компьютер и сложные инструменты с дисководами для создания аранжировок.

Сегодня Александр Петруша работает в театре имени В. И. Дунина-Марцинкевича, ни один спектакль не обходится без его профессионального музыкального оформления.

После отъезда вокалистки Аллы Сандлер сменился и коллектив. В «Березине» собрал новый коллектив музыкант-самородок, прекрасный тенор Сергей Акушевич, пригласил на работу клавишницей вокалистку Инну.

– Огромная моя благодарность Сергею Акушевичу! Именно он купил за свои деньги для меня первый Roland GW - 50! – рассказывает Инна Валентиновна. – Трест столовых и ресторанов музыкантов инструментами не обеспечивал. А надо было на чем-то играть. Со временем деньги Сергею я вернула, а сама стала покорять Roland. Это мне очень помогло и в учебе в вузе, и в стремительном росте как аранжировщика. С этим же инструментом пришла работать и в районный Центр культуры.

Когда не на ту пятку наступил…

Каким Инне Петраш запомнился ресторан «Березина»? Все было так, как рассказывают Алла Будусевич и Андрей Бокий в предыдущем материале. Старинная деревянная дверь закрывалась на швабру. Оформление зала, его отделка резным деревом, было выполнено в своеобразном стиле деревянного барокко. Интерьер напоминал зал нынешней «Юбилейки», похожие колонны в зале, но размером все поменьше, один этаж. Эдакая малая «Юбилейка». Полукруглые кабинки с мягкими сиденьями. Очень уютный ресторан.

В конце 1980-х, отмечает моя собеседница, бобруйские рестораны еще не знали настоящего разгула блатного мира, это явление характерно для 90-х. В «Березину» приходили отдыхать в основном военные и торговавшие на рынке. Большого наплыва братвы из-за присутствия в зале военных не было. Военные вели себя скромно. Бывало, приходили компаниями в военной форме поужинать. Музыку заказывали крайне редко. А вот народ с рынка был разухабистым, отрывался по полной. Заказывали польки, «7.40». В большом почете был одесский репертуар, но находились и любители блюза и джаза. Блатные пили много, нарывались на конфликты. Кто не так посмотрел, не на ту пятку наступил, толкнул, задел… Результат – дебоши из-за ничего.

Вокальная студия «Джем» Центра культуры Бобруйского района. 1999 г.
Вокальная студия «Джем» Центра культуры Бобруйского района. 1999 г.

Что подавали на столы? В почете были отбивные из свинины, заливная рыбка. На новогодних столах обязательно присутствовал салат «Оливье». И, конечно же, в качестве высшего шика – красная икорочка.

До начала 2000-х в ресторанах Бобруйска охраны не было. А местный рэкет предлагал свои услуги, мол, будем защищать от дебоширов. Музыканты и решили: возьмем на работу этих рэкетиров за зарплату. Платили им из чаевых. Это продолжалось ровно до первой большой драки, когда на музыкантов «наехали» местные отморозки. Блатные ворвались в музыкальную каморку, завязалась настоящая «бойня». Инна в такой критической ситуации мгновенно оказалась на втором ярусе полок для инструментов. Шок был полный. Никакой оплаченный рэкет тогда не встал на защиту. И музыкантам стало понятно, что надеяться нужно только на себя. Поняли, что правильный и неправильный блатной мир советских лет – это совсем другое. В 90-е пришло время «беспредельщиков»…

Спящий бас-гитарист и цыганский хор в ванной…

Однажды пришлось петь и играть на цыганской свадьбе. После Инна зареклась: больше никогда не буду соглашаться… Тогда почти сутки музыканты провели за инструментами. С трудом можно было на несколько минут отлучиться в туалет, ведь работали «живьем». Хорошо, что в зале был знакомый музыкант-цыган, который заменял клавишницу на какое-то время.

Ольга Александровна Пилипенко, Инна Петраш и Ольга Петрыкина. 2018 г.
Ольга Александровна Пилипенко, Инна Петраш и Ольга Петрыкина. 2018 г.

Помнится Инне Валентиновне, что на той свадьбе спасали официантки, которые незаметно старались поднести стакан воды или кусок чего-то. Маленькие цыганятки прибегали угостить конфетами с коньяком.

А сама свадьба одним взмахом цыганской руки требовала: музыку для папы, музыку для мамы, песню для двоюродной сестры! И так бесконечно… С 12 утра и до глубокой ночи. Во время очередной композиции музыканты услышали, что пропала бас-гитара. Инна стала искать взглядом бас-гитариста. И увидела его, спящего сидя на подоконнике в обнимку с такой же выдохшейся гитарой. Когда сама Инна утром приехала домой и наполнила ванну, чтобы расслабиться, то услышала цыганский хор – так пела струящаяся из крана вода.

В репертуаре для цыган была своя специфика. Они почти всем табором выходили на сцену, а музыканты им подыгрывали. Очень тяжело было дотянуть до утра без отдыха. Но уже в конце мероприятия, утром, хозяева банкета накрывали для музыкантов шикарные столы, все на широкую ногу, столы ломились от дорогих блюд.

Продолжение следует…