«Придем к победе клоунизма!» Памяти могилевского актера, режиссера, клоуна, перформера Жана Мельникова

2323
Елена НИКОЛАЕВА. Фото из архива Жана МЕЛЬНИКОВА
Немного про историю могилевской клоунады и уличного движения. Часть 1.

В авангардных тусовках Могилева, Минска и Санкт-Петербурга Жана (Евгения) Мельникова знали как актера, режиссера, клоуна, перформера, организатора уличного движения. Где бы он ни появлялся, жизнь вокруг закипала полным ходом: будь то клоунада, театр, причем, с глухими артистами, или просто дружеские посиделки и праздники.

Режиссер театра глухих «Шестое чувство», клоун и перформер Жан Мельников.
Режиссер театра глухих «Шестое чувство», клоун и перформер Жан Мельников.

Жан умер 12 июня 2015 года. Наш разговор состоялся, когда он уже находился в больнице и знал, что осталось немного… Так что этот рассказ о его жизни, истории могилевской пантомимы и клоунады стал практически последней исповедью. Но в то же через повествование прослеживается жизнь города, его история.

Иногда воспоминания выглядят фрагментарными, разорванными, но уточнить уже не у кого… Тогда мы в разговоре делали акцент на Могилев, но теперь понимаю, что нужно было подробнее расспросить про питерский период и про всех, с кем он встречался. Ведь Жан общался с актерами известного театра клоунады «Лицедеи» Славы Полунина, в 80-е в знаменитом ленинградском рок-кафе «Сайгон» перезнакомился с питерской рок-тусовкой и поучаствовал в самых разнообразных мероприятиях.

Все началось с самодеятельности

Точкой отсчета своей околокультурной деятельности Жан назвал 1983-й год, когда он, закончив в Могилеве 70-е училище, пошел работать не актером, а слесарем по ремонту оборудования на заводе «Химволокно». Как-то на предприятии проходил конкурс самодеятельности, на котором его заметил Владимир Барановский и предложил попробовать свои силы в качестве актера в его театре. Барановский в те времена организовывал большие городские праздники и параллельно был режиссером агиттеатра «Улыбка» в Доме культуры им.Куйбышева.

– С агиттеатром мы частенько ездили на гастроли: летали в Читу, Одессу, на китайскую границу, где работали перед солдатами, – вспоминал Жан. – Но в 1985-го году я перебрался работать киномехаником и ди-джеем в ДК 12-го стройтреста на Советской площади (ныне Дворец гражданских обрядов). Там и началась моя эпопея с пантомимой, клоунадой и всевозможными экспериментами.

Жан Мельников. Выступление на городском мероприятии в Могилеве.
Жан Мельников. Выступление на городском мероприятии в Могилеве.

Московский наставник могилевской студии пантомимы

А получилось это так. Из Санкт-Петербурга в Могилев приехал молодой человек Александр Лугин, у которого в нашем городе жила мать. Лугин на тот момент был уже достаточно известной личностью в московских авангардных кругах: актер, музыкант, художник, перформер, участник легендарной московской арт-группы “СЕВЕР”. В 80-е он участвовал в объединении «Белая река», существовавшем под крышей киностудии Ролана Быкова. А начинал Лугин с питерского театра клоунады «Лицедеи», где работал в дуэте с Маратом Оганесяном. Александра уже нет в живых. Но в середине 80-х он, еще молодой человек, приехав в Могилев, отправился прямиком к Светлане Яцковской – художественному руководителю того самого ДК 12-го стройтреста, где работал Жан Мельников, с предложением организовать студию пантомимы.

– К тому моменту я уже был наслышан о Марселе Марсо, у которого учились Полунин и Скворцов, – тогда их только начали показывать по телевидению, – вспоминал Жан. – Поэтому сразу же загорелся идеей Александра Лугина и был в числе первых участников студии. С Александром мы общались очень плотно: я старался научиться у него всему, что касалось пантомимы и мимического мастерства, занимался каждую минуту. Все было интересно: как двигается тело, как взаимодействовать с пространством. Мы постоянно что-то придумывали, проводили эксперименты, переодевались в костюмы и ходили по улицам - уже тогда устраивали своеобразные экшены. В конце концов я пошел именно по этому пути перформеров, уличных актеров и комедиантов. Потихоньку к нам начали подтягиваться люди, и было решено преобразовать студию пантомимы в группу пластической мистификации «Дети капитана Гранта». Все приходившие к нам, находили себе применение. Мы никому не отказывали. Но творческой молодежи в 1980-е было немного: все-таки Могилев – рабочий город. В основном всех «творческих» можно было найти на так называемом «Рентгене» – место около фонтанов и ресторана «Габрово», где собиралась тусовка. Там происходил своеобразный «рентген»: мы присматривались друг к другу.

Жан Мельников на Марше Мира. 26 апреля 1996 года.
Жан Мельников на Марше Мира. 26 апреля 1996 года.

«Идите с нами – не пожалеете!»

– В 1987-м году в Могилеве решили провести праздник города в виде карнавала. Я дружил с художниками, и мы придумали выставить их работы в Комсомольском сквере. Но как привести туда народ? На Советской площади переоделись в клоунов, взяли транспарант «Идите с нами – не пожалеете!» и пошли вдоль по Первомайской. Естественно, рассчитывали на детей, которые тащили мам за руку вслед за нами. И таким нехитрым образом привели в Комсомольский сквер целую толпу зрителей.

Примерно в это же время Слава Иноземцев, главный режиссер театра «Жест» (сейчас он называется «ИнЖест»), организовал первый белорусский фестиваль пантомимы «Блазан». Минчане к фестивалю подготовились основательно: позвали команды со всего Союза. Пригласили и «Детей капитана Гранта».

– На тот момент в нашей команде было около 14-ти человек, – вспоминал Жан Мельников. – Но вышла такая история: на фестиваль пантомимы мы поехали вдвоем с моим напарником Андреем Викторовым, а остальные ребята должны были присоединиться попозже. По какой-то причине они не приехали, а мы с Андреем осознали, что остались без команды, всего за 40 минут до выхода на сцену – в то время мобильников не было. Ничего не оставалось, как за 20 минут написать в курилке новую программу на двоих под названием «Без слов» и импровизировать. К удивлению, нас приняли на ура! Это то, чему я научился у Полунина. Уличный театр – место, где ты не подвержен обстоятельствам. Есть актер, есть мастерство, а остальное не имеет значения: площадка, погода…Главное – человек и его творчество. (К тому времени Жан уже успел познакомиться со Славой Полуниным и его «Лицедеями». С Александром Лугиным они специально ездили в Ленинград к лицедейцам, участвовали в мастер-классах, смотрели их постановки).

Слава Полунин. За его спиной – Жан Мельников и артисты творческой мастерской «3.14»  Уличные перфомансы.
Слава Полунин. За его спиной – Жан Мельников и артисты творческой мастерской «3.14» Уличные перфомансы.

Театр кукол и могилевский самодеятельный кинематограф

С вышеупомянутым Андреем Викторовым Евгений Мельников некоторое время работал в Могилевском кукольном театре.

– Главным режиссером кукольника тогда был талантливейший и известный ныне Олег Жюгжда, – рассказывал Жан. – Так как Олег человек творческий, мы постоянно экспериментировали. Он увлекся кинематографом, и снял несколько короткометражных фильмов. Мы тоже загорелись этой идеей и после, уже со своей командой комиков и могилевских художников, сняли фильм на Подниколье, где я был в главной роли ученого, исследовавшего затерявшееся в джунглях племя.

Театр кукол в то время много гастролировал – ездили по всей Беларуси. У актеров были дублеры на роли. Мне же приходилось все спектакли работать самому. Было тяжеловато. А когда изо дня в день происходит одно и то же, это загоняет тебя в некую прострацию. Поэтому мы любили импровизировать, экспериментировать, не оставляли занятий пантомимой, по возможности, проводили уличные акции и участвовали в концертах.

Жан Мельников.
Жан Мельников.

Потом в жизни Жана снова был Петербург. Но к сожалению, про этот его период жизни, богатый на интересный встречи, мы поговорить не успели. О нем можно судить только по фотографиям.

Как Пугачева «приехала» в Светлогорск

В самом начале 90-х после очередного возвращения из Питера пару лет Евгений Мельников работал в Светлогорском отделе культуры режиссером городских мероприятий. Его истории из 90-х под стать времени.

– Перед очередным Днем города начальство улетело куда-то по делам, оставив нам решение всех вопросов по программе праздничных мероприятий, – вспоминает Жан свою работу в Светлогорске. – В который раз передо мной стал вопрос: как собрать народ на праздник? Позвал в помощники Андрея Фурманова, с которым дружил. На тот момент Андрей уже был профессиональным пародистом Аллы Пугачевой. Мы с ним придумали разыграть горожан: якобы в Светлогорск приезжают сама Примадонна и Игорь Корнелюк. Развесили афиши, бросили слух, что в подарок жителям Светлогорска на День города выступят вышеназванные звезды при поддержке клоунской группы «Дети капитана Гранта».

И вот – День города. На стадионе – демонстрация, студенты несут флаги, звучат лозунги, маячат транспаранты … На открытой машине в сопровождении милиции въезжает самозваная Алла Пугачева, то есть Андрей Федотов, и отыгрывает концерт. Спев последнюю песню, «Примадонна» с группой поддержки садится в машину, и в сопровождении милиции мы выезжаем на стадион. Происходит то, чего никто не ожидал: со стадиона бросились зрители и перегородили нам дорогу с криками благодарности и всеобщей признательности. Мы еле выбрались оттуда. Вечером был концерт Игоря Корнелюка – тоже с Андрюшей в главной роли. А мы с «Детьми капитана Гранта» поставили клоунскую рок-оперу. Похоже, жители Светлогорска так и остались уверенными, что на праздник города к ним приезжали Пугачева и Корнелюк.

Андрей Федотов – отдельная история, светоч моей жизни. Царство ему Небесное, он погиб в Москве, сердце прихватило. А познакомились мы так. В 1986-м году мы занимались клоунадой в ДК КШТ, где была своя детская самодеятельность. Мы пересекались с ребятами, частенько помогали им. Однажды в студию пантомимы попросился заниматься полнощекий мальчишка лет девяти. Это и был Андрюша Федотов. Ему нравилась Пугачева, и он уже тогда пытался пародировать ее. Сначала получалось довольно наивно, но мальчик рос, постепенно набирался мастерства. Когда я работал в Светлогорске, он уже жил в Москве. Мы с ним постоянно общались, были в курсе дел друг друга.

Жан Мельников.
Жан Мельников.

Время «вжигимотов»

– В 1992-м году мы с другом уехали на год в путешествие. Обколесили полсвета. Были на Белом море, Чёрном, Азовском… Полгода провели на Средиземном море. Не хотелось особо уезжать, но я соскучился по Родине и вернулся в Могилев, – вспоминал Жан. – Приехал как раз в то время, когда проходил Марш Мира из Брюсселя в Москву против атомной энергии и за внедрение альтернативной энергетики. Встреча иностранцев с жителями Могилева состоялась на Советской площади, и Валя Воробьева (могилевская журналистка и поэт), давний друг нашей семьи, потащила нас туда.

Участники марша в итоге позвали нас с собой – идти до Москвы. А мы, не долго думая, решились. Приходили в города, ставили концерты-представления. Не дошли до Москвы километров 200, как с визитом в Москву приехал кто-то важный из Европы… Такой момент нельзя было терять. Мы быстро собрали инициативную группу, придумали сюжет и командой в 12 человек впрыгнули в дизель до Москвы. Марш Мира продолжал идти пешком, а мы приехали в златоглавую и устроили там акцию: сделали ямку – якобы воронку от атомного взрыва, а сами изображали взрыв на разных языках. Это была очень короткая история. Довольно быстро приехала милиция, нас затолкали в машины и повезли в каталажку. Но акцию успели снять несколько телевизионных каналов – цель была достигнута. На следующий день нас даже судил московский суд. Правда, милиция и судьи относились к нам понимающе. В конце концов ничего не присудили и отпустили.

Уличная клоунада.
Уличная клоунада.

«Придем к победе клоунизма!»

– Когда с Марша Мира я, окрыленный, вернулся в Могилев, начал срочно создавать команду клоунады. В это время мы сошлись с Александром Васютченковым.

Так с 1995-го года началась новая эпоха «Вжигимотов», – продолжает рассказ Жан. – У нас была клоунская троица: я – Воланд, Саныча окрестил Бегемотом, Нину Новикову Геллой. Ребятам не хватало практики, поэтому мы стали почти бесплатно давать представления по детским садикам. Новоиспеченные «клоуны» быстро набрали форму. Мы выступали, попутно снимали фильмы и телепередачи, ездили на различные фестивали. Это были бурные на события 96-и 97-й годы.

Я всегда тянулся к синтезу искусств. Настоящее искусство не ограничивается чем-то одним. Поэтому старался общаться с творческими людьми разного круга. Вообще, мне кажется, всем изначально дается талант, просто некоторые его потом зарывают, другие носят его подмышкой и пользуются по необходимости. А некоторые берут флаг в руки, возглавляют демонстрацию талантливых и ведущих к светлому будущему. Как мы шутили: «Придем к победе клоунизма!»

Жан Мельников с артистами творческой мастерской «3.14» (Санкт- Петербург).
Жан Мельников с артистами творческой мастерской «3.14» (Санкт- Петербург).

Очередное возвращение

В 1998-м году Жан снова уехал в Санкт-Петербург, где прожил 5 лет. Работал клоуном на разных мероприятиях, пытался создать свою команду.

– А уехал из Питера резко, бросил все, - вспоминал наш герой. – В последние годы у меня была кошмарная работа по ночным клубам, постоянные спутники которых – алкоголь, наркотики и тому подобное. Устал я от всего этого, убежал. Когда вернулся в Могилев в 2004-м, в кармане у меня было всего 50 долларов – надо было искать себе жизнеобеспечение. В городе к этому моменту никакой клоунады не было. Я пришел в ресторан «Дионис», предложил проводить детские дни рождения. Попробовали – получилось, всем понравилось.

Там же встретил свою жену Олю. С ней у нас вышла дивная история. Мне кажется, я сам создал ее образ еще в детских мечтах. Когда в «Дионисе» я разговаривал с администратором, подошла девочка, светловолосая, худенькая – я почувствовал, что это касается меня. Я тогда не думал, что мы можем быть вместе. Как в песне у Шевчука: «прекрасная любовь с бродягой обвенчалась».

Сейчас, лежа в палате на этой кровати, больной и немощный, я могу сказать, если вы хотите осуществить свою мечту, надо просто очень захотеть. Когда я шел целеустремленно и напористо к цели, все сбывалось, даже самые невероятные мечты. Хотя в некоторых я сейчас каюсь и жалею, что они были. Есть излишние желания, которые человеку не нужны.

Жан Мельников: «С глухими я открыл для себя новую режиссуру». История могилевской клоунады и уличного движения. Часть 2.

Жан Мельников и артисты творческой мастерской «3.14» (Санкт-Петербург).
Жан Мельников и артисты творческой мастерской «3.14» (Санкт-Петербург).
Жан Мельников и артисты творческой мастерской «3.14» (Санкт-Петербург).
Жан Мельников и артисты творческой мастерской «3.14» (Санкт-Петербург).
Жан Мельников и Кирилл Миллер (Санкт-Петербург).
Жан Мельников и Кирилл Миллер (Санкт-Петербург).