Олег Жюгжда: «В российском театре кукол задают тон белорусские режиссеры»

1802
Елена НИКОЛАЕВА. Фото автора и из архива Олега ЖЮГЖДЫ
В рамках «Март-контакта» поговорили с мастером о его могилевском прошлом, настоящем в Гродно и театре как таковом.

В этом году на Международный театральный фестиваль «Март-контакт» организаторы пригласили гродненский спектакль в постановке Олега Жюгжды – режиссера, известного далеко за пределами Беларуси, пишет автор Magilev.by.

Главреж Гродненского областного театра кукол сегодня востребован не только в своем городе, но и в России, и в восточно-европейских странах. Олег Олегович – лауреат Национальной театральной премии Беларуси и российской театральной премии «Золотая маска», а его спектакли – призеры многочисленных фестивалей.

Режиссер Олег Жюгжда. Могилев, март 2023 года.
Режиссер Олег Жюгжда. Могилев, март 2023 года.

Несколько лет назад могилевчанам повезло увидеть его «Пиковую даму» (17 международных наград) на сцене нашего театра – зрители были в восторге от ювелирной работы мастера.

Но сегодня немногие горожане помнят, что Олег Жюгжда начинал свой путь в режиссуру именно с Могилевского театра кукол, когда пришел сюда в 1983 году работать по распределению после учебы в Белорусском государственном театрально- художественном институте.

– Олег Олегович, каким вам запомнился могилевский период жизни и работы?

– В общей сложности я прожил в Могилеве 15 лет: послужил и актером, и режиссером, и художественным руководителем, и директором театра кукол. Я пытался не уронить тот уровень, который был задан предшествующим мастером нашего театра Алексеем Лелявским – звездой белорусской кукольной режиссуры. Он и его отец Анатолий Лелявский – мои учителя.

В те годы театр кукол среди могилевчан не был столь популярен. Помню, когда мы совместно с телевидением выпускали серию передач, проводили такие акции: становились с камерой напротив театра по улице Первомайской, я спрашивал прохожих, как пройти к театру кукол. Из десяти человек только двое знали, что мы стоим рядом с ним.

Потом мы все-таки достигли того минимума, к которому я стремился. Когда в один прекрасный день прибежала администратор и сказала: «Олег Олегович, представляете, мужик приехал на шикарной тачке и купил билеты на все представления!», я понял, что мы уже не в игрушки играем. Это был где-то 95-96 год.

90-е годы вообще интересное время. Меня окружали удивительные люди, 9 месяцев в году мы с труппой гастролировали: объездили и Россию, и Латвию, и Украину, были в Болгарии. Даже в Норвегии на фестивале произвели фурор с кукольной оперой «Красная шапочка». У Николая Стешица (актер Могилевского театра кукол, заслуженный артист Беларуси – прим. ред.) до сих пор хранится вырезка из норвежской газеты, где его называют «бриллиантовый голос».

Также у меня были постановки в Могилевском драматическом театре: «Тристан и Изольда», «Снился мне сад в подвенечном уборе», «Сестры Психеи», два детских спектакля и « Принцесса Турандот».

В общем, в Могилеве было интересно жить и работать, это был наш город. Здесь я встретил свою жену Ларису – сейчас она актриса Гродненского театра кукол.

Олег Жюгжда в спектакле «Маленький принц», 1986 г.
Олег Жюгжда в спектакле «Маленький принц», 1986 г.

– Как актер Олег Жюгжда стал режиссером?

– Душа попросила. Быть актером – это все время исполнять чьи-то желания. Иногда это надоедает, особенно когда есть свои мысли, свое видение, свои истории, которыми ты хочешь поделиться со зрителями. А театр – это прежде всего хорошо рассказанные и показанные истории.

Мой первый самостоятельный спектакль «Маленький принц» мы с могилевской труппой вывезли на белорусский театральный фестиваль, который проходил в Гродно. Знаковый для меня спектакль и знаковый момент: там меня наградили за дебют в режиссуре. Кстати, спустя много лет один театральный критик заметил, что спектакль «Маленький принц» стал для меня программным: я уже тогда показал, как буду работать дальше, определил свой стиль.

После этой постановки я решил заняться режиссурой профессионально и поступил в Ленинградский институт театра музыки и кино имени Н. Черкасова (1990). К моменту, когда заканчивал учебу, в Могилевском театре кукол меня уже назначили главным режиссером. Помню, приходилось самому себе подписывать характеристики в институт о проделанной практике.

Спектаклей в Могилеве в то время мы поставили очень много. Самые значимые: «Рыгорка – ясная зорка», «Красная шапочка», «Мио, мой Мио», «Три поросенка». Все эти спектакли были отмечены на фестивалях. Из взрослых спектаклей – это «Трагедия о Макбете», «Чай на двоих», – мы их забрали с собой в Гродно, когда переезжали. Прокатили эти спектакли и по всевозможным европейским фестивалям. «Чай на двоих» я ставил для себя и жены. Время было трудное, решил, что нужно сделать такую работу, которая могла бы нас в случае чего прокормить. И спектакль удался, жил долго.

– С 2003 года вы главный режиссер Гродненского театра кукол. Почему вы уехали из Могилева?

– Наверное, стало слегка тесно и захотелось чего-то большего. В Гродно театр кукол располагается в прекрасном историческом здании, похожем на могилевский драмтеатр.

Ну, и конечно, хотелось быть поближе к родителям – из Гродно мне было проще ездить в Вильнюс – я родился в Литве. А жена родом из Гродненской области, так что сейчас мы живем поближе к ее корням.

Жена Олега Жюгжды Лариса Микулич в спектакле «Пилипка и ведьма», 1984 г.
Жена Олега Жюгжды Лариса Микулич в спектакле «Пилипка и ведьма», 1984 г.

– Влияет ли как-то атмосфера города на творчество художника?

– Естественно, культурная среда, окружение, в котором ты живешь и работаешь, отличается, – это не может не влиять. Здесь чувствуется, что Польша через дорогу. Больше католиков, чем в Могилевской области. Даже Пасху в театре мы отмечаем два раза. Сначала католическую, потом православную, поскольку в труппе есть и те, и другие христиане. Но все мы друг друга любим и уважаем, а это главное. В Гродно более мультикультурная среда, что ли. Казалось бы, это не столь важно, но на самом деле исторические и религиозные традиции оказывают большое влияние на нас и на общую атмосферу города.

Не могу сказать, что на меня как на режиссера переезд очень сильно повлиял. Но все равно ты живешь в некоем культурном контексте, который так или иначе влияет на становление и мировосприятие человека.

– Вы работали в Беларуси, России, Литве, Польше, Болгарии… Есть какая-то разница в постановке спектаклей для европейской публики и нашей? Или что есть сказать, то и доносите до зрителя?

– Скорее, второе. С одной стороны, публику в других странах я не знаю, с другой стороны, дети везде дети, а взрослые везде взрослые. Постановки, скорее, отличаются актерскими работами. Впрочем, в Польше и других странах соцлагеря не так давно еще работали по той же схеме преподавания и подготовки кадров, что и у нас. Поэтому у нас достаточно близкие театральные школы.

– Белорусский театр кукол отличается от европейского, или вообще у каждого театра свое лицо?

– Это очень хорошо, если у театра есть свое лицо и он чем-то отличается от других театров. Я не могу сказать, что мы очень отличаемся от европейского или от русской школы.

Но подходом мы действительно разнимся. Кстати, сейчас в российском театре кукол в основном задают тон белорусские режиссеры: Александр Янушкевич, Игорь Казаков… Белорусы оказались крутыми мастерами, которые, можно сказать, задают тренд. В основном они ставят российскую классику. И взгляд со стороны иногда оказывается более интересным и передовым. Не зря практически все спектакли, поставленные этими режиссерами либо выдвигались на «Золотую маску», либо получали ее, либо как минимум входили в шорт-лист.

– Вы ставите спектакли с 1987 года – по сути, начинали работу в советское время. А в какой точке находится театр спустя 30 лет?

– Во-первых, технический прогресс коснулся и нас тоже. Мы работаем с другими материалами, с другим светом, с другими аудио- и видеоносителями. Казалось бы, мелочи, но много нового было привнесено именно с развитием техники. Приходится работать в условиях огромной конкуренции с шоу-бизнесом, кино, компьютерными играми. Там все «спецэффекты», конечно же, ярче, громче, насыщеннее. Но все это «неживое». Театр ценен тем, что происходящее на сцене, происходит здесь и сейчас и никогда больше не повторится. Это искусство мгновения. После нас ничего не остается. Записи спектакля не передают ни актерской энергетики, ни зрительской.

Безусловно, сегодня на театр повлияло и клиповое мышление, которое нам навязали. Я не ретроград, но бежать за этим паровозом не хочу. Театр – это живой процесс, своя вселенная. При этом он должен быть интересным и трогать за живое, чтобы через катарсис человек становился лучше.

– Вам интереснее ставить драматические спектакли или кукольные?

– Мне ближе театр кукол. Здесь каждый раз нужно придумывать заново какую-то Вселенную, в которой обитают странные персонажи, происходят интересные истории... А драматический театр в некотором смысле ограничен. Есть актер, есть зритель.

В театре кукол между ними находится кукла, которая и воплощает в себе внутренние качества персонажа, и существует в условной реальности.

Но дело в том, что со временем жанры сближаются, происходит их взаимопроникновение. В драмтеатре начинают использовать кукольные приемы, иногда даже маски, ростовые куклы. Поэтому не стоит удивляться и тому, что театр кукол давно уже вышел из-за ширмы, работает напрямую со зрителем, а не просто пытается изобразить какую-то абстрактную сказочную жизнь.

Олег Жюгжда в спектакле «Дракон» по пьесе Е. Шварца, 1990 г.
Олег Жюгжда в спектакле «Дракон» по пьесе Е. Шварца, 1990 г.

– В репертуаре гродненского театра вы сделали ставку на взрослые спектакли и показали всем, что театр кукол может быть интересней драматического.

– Наверное, мы единственный театр кукол, в Беларуси уж точно, в котором поставлено столько спектаклей для взрослых. Над этим нужно было очень долго работать, заманивать зрителя в театр, чтобы в конце концов люди сказали: «А у вас интересней, чем в драме».

Кстати, взрослые спектакли нам очень сильно помогли во время эпидемии ковида, когда театры теряли зрителя. Мы же благополучно перескочили эпидемию и одновременно приобрели зрителя за счет того, что начали показывать больше спектаклей для взрослых.

Сейчас после ковида люди снова начинают возвращаться в театр.

– Сколько спектаклей вы поставили за годы работы режиссером?

– Давно уже не подсчитывал, но где-то за 170. И все мои проекты расписаны на два года вперед.

– Над какими спектаклями работаете сейчас?

– В Гродно ставим спектакль для детей на военную тему. Материал выбрали необычный: «Похождения жука-носорога» Константина Паустовского – есть у него такая маленькая солдатская сказка. После премьеры полечу на Сахалин, где буду ставить «Медею». Потом ждет постановка народной драмы «Царь Максимилиан» в Вологде.

– Что нужно, чтобы вы согласились поставить спектакль в каком-либо театре?

– Разные критерии отбора. В основном, насколько моему замыслу подходит та или другая труппа. Я на самом деле мало отказываю. Очень трудно говорить людям «Нет».

– В прошлые годы вы бывали на «Март-контакте»?

– Не приходилось. 27 марта в Гродно мы традиционно отмечаем спектаклем Международный День театра, так что мне трудно было выбраться. Но в этом году нас пригласили со спектаклем «Локic», мы приехали, и это достаточно полезный опыт в нашей копилке фестивалей.

Спектакль Гродненского областного театра кукол «Локiс» на Март-контакте в Могилеве зрители встречали овациями. Могилев, март 2023 года.
Спектакль Гродненского областного театра кукол «Локiс» на Март-контакте в Могилеве зрители встречали овациями. Могилев, март 2023 года.

– Почему выбрали именно «Локiс»?

– Я люблю мистические темы. Но все, что касается спектакля, как он живет, развивается и куда его приглашают, на это я уже не совсем могу повлиять. Это тоже своего рода мистика. Нас пригласили на «Март-контакт» именно с этим спектаклем, который уже отмечен на фестивалях за лучшую женскую роль и за лучшую сценографию художника.

Что касается, легенды, то я знаю материал с детства – мама мне рассказывала эту историю в вольном пересказе. Когда возник вопрос, что бы такого поставить загадочного и мистического, мне вспомнился этот, как мы его называем, «литвинский детектив».

Интересно, как его принимают разные зрители. Мы возили «Локiс» даже в Рязань на международный фестиваль. При том, что спектакль на белорусском языке, нас неплохо приняли. Конечно, наш театр уже с именем: что бы мы не привезли, зритель пойдет смотреть.

– В Гродно есть свой фестиваль кукольных театров «Лялькi над Неманам». Чем отличается от могилевского?

Олег Жюгджа в фойе Могилевского театра кукол на Международном театральном фестивале Март-контакт. Могилев, март 2023 года.
Олег Жюгджа в фойе Могилевского театра кукол на Международном театральном фестивале Март-контакт. Могилев, март 2023 года.

– После семилетнего перерыва мы его снова провели в сентябре. А семь лет назад у фестиваля был очень удачный старт, интересный по географии. Но в прошлом году в силу определенных событий пришлось ограничить фестивальные показы только российскими и белорусскими театрами. Тем не менее, у нас была хорошая атмосфера и интересные спектакли, потому что я знал, кого приглашаю.

Задумывались «Ляльки над Неманам» как фестиваль друзей. За годы работы Гродненский театр обзавелся большим количеством друзей в разных странах. Их мы и приглашали к себе. На фестивале что ценится? Хорошие спектакли, хорошая тусовка – люди, с которыми тебе интересно пообщаться, и конечно, то, что для горожан – это событие.

– Что пожелаете театральному Могилеву?

– Что пожелать городу? Проводить фестиваль и дальше. Фестивали – это показатель состояния искусства и культуры в регионе в целом. Он позволяет и самому театру осознавать свое место в культурном пространстве и ориентироваться на лучшие образцы. Также на театральных фестивалях воспитывается и растет публика. И здесь верно высказывание: предложение рождает спрос. Люди готовы идти на хорошие спектакли, а фестиваль – это всегда экзотическое действо, тем более, что он позволяет зрителю увидеть действительно шедевральные постановки.