Чудеса, да и только. Несколько необыкновенных историй из прошлого, случившихся под Новый год

2065
Евгений БУЛОВА. Фото из архива автора
Если говорить о каких-то чудесах, то калядная неделя и Старый Новый год – самое время. Автор собрал несколько удивительных историй, случившихся под Новый год, при этом, конечно же, не забывая, что наша жизнь – все-таки не сказка. Как бы нам этого ни хотелось.
Ростислав Пилиховскмй (слева) начинал на фортепиано, а продолжил потом – на гитаре, 1970-е годы.
Ростислав Пилиховскмй (слева) начинал на фортепиано, а продолжил потом – на гитаре, 1970-е годы.

Ложный вызов на похороны и счастливое опоздание на поезд

Свое рождение в конце 1955-го бывший могилевчанин, ныне живущий в Минске, Ростислав Пилиховский считает самым настоящим предновогодним чудом.

«Моих родителей после учебы в институте распределили в больницу деревни Княжицы, что под Могилевом, – начинает рассказ Ростислав. – Отец был главным врачом, хирургом, а мать – терапевтом. Мама была беременна мною. В декабре 1955 года мой будущий дядя Владимир Пилиховский разослал родственникам телеграммы, что его отец, протоиерей Петр Пилиховский, умер. Хотя это было не так. Скучал, наверное, дядька, захотелось ему перед Новым годом с родственниками за столом встретиться.

Мой отец, Геннадий Пилиховский, в лютый мороз и метель доехал на попутке до Минска, потом на поезде – до Столбцов и на автобусе – до Нового Свержения, пригорода Столбцов. Примерно так же поступили и другие родственники. Приезжают, а дядюшка Петр Пилиховский жив-здоров. Возмущенные родственники, конечно же, поколотили Володю. Тем временем моя мать шла на работу, поскользнулась… И родился я, семимесячный. Отец же, возвращаясь домой с ложных похорон, купил в Минске лотерейный билет. Он оказался выигрышный, на полученные деньги родители купили пианино. В 1971 году я в Могилеве закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Хотя потом стал играть на гитаре. Вот как бывает».

А известный художник Вадис Красовский, покоривший публику своими картинами из монет, вспомнил, как в далеком детстве на одной из железнодорожных станций под далеким сибирским Братском под самый Новый год он с мамой опоздал на поезд. Пришлось брать билет на другой, далеко не самый удобный по времени. Как потом выяснилось, первый поезд, на который наши герои не успели, сошел с рельсов, погибло немало людей…

Иногда вдруг хочется, чтобы было очень весело (наверное, самый распространенный в СССР трюк «Полуголая четверка музыкантов на снегу»). Могилев, 1970-е.
Иногда вдруг хочется, чтобы было очень весело (наверное, самый распространенный в СССР трюк «Полуголая четверка музыкантов на снегу»). Могилев, 1970-е.

А на чувачке – мои велюровые джинсы!

Перебирая в своем сознании события неординарного свойства, утыкаюсь в вечер 31 декабря 1974 года. Могилев. До наступления Нового года остаются считанные часы. Вся наша компания постепенно собирается в квартире у Андрея Самойлова на Юбилейном – к тому времени нормальные люди уже открытым (как говорят шахтеры) способом приступают к дегустации всевозможных напитков. А мы с Мишей Левашовым почему-то «подзависли» на проспекте Мира. Уже и не помню, по какой причине.

Более того, вроде, надо уже вовсю спешить, а нам чего-то приспичило еще заскочить в кафе «Березка». Заходим, здороваемся с чуваками, сидящими за самым близким к выходу столиком. Как водится, закуриваем.

И тут я гляжу, а по лестнице со второго этажа спускается элегантный такой длинноволосый парень с сигаретой в зубах. Очень похожий на хорошо известного в городе джентльмена по кличке Вано. Но чуть повыше ростом.

Стоило мне только обратить внимание на его штаны, как по телу пробежала мелкая дрожь – на чувачке были надеты еще летом исчезнувшие у меня синие велюровые джинсы с цветными лампасами. Точно такие были у рисованного битла Джона Леннона из мультика «Желтая подводная лодка». Мне их тогда по дешевке продал известный могилевский умелец Серега Пароход, добрая душа. Вторых таких, будьте уверены, в Могилеве тогда быть просто не могло!

А через пару месяцев штанцы исчезли. Каким-то невероятным образом. И вот теперь я вижу их снова. Но уже на новом хозяине. Если честно, то они мне были почему-то дороже самой пластинки «Желтая подводная лодка».

Я Мишке шепотом обрисовываю ситуацию в двух словах, тот сразу же кивает головой: «Надо расставлять точки над «и». Естественно, мы тут же вежливо останавливаем модника и задаем ему несколько «новогодних» вопросов по поводу джинсов. Как я и ожидал, чувак ничего не знает ни о каком прошлом обладателе штанов, которые он купил у малознакомого пацана с Кирова за честно заработанные на «Строммашине» деньги. А что касается высоких чувств к джинсам, то они ему, во-первых, неведомы; во-вторых, обновка малость широковата в поясе и бедрах; в-третьих, он готов их продать. Названная цена меня устроила. Я решил снова купить этот раритет поп-артовского свойства, а что делать – охота пуще неволи.

«Ну, ты же понимаешь, – пояснил чувак, – все это мы перенесем, как минимум, на завтра, не могу же я Новый год встречать с голой задницей?» Договорились встретиться на следующий день, 1 января, как сейчас помню, возле «Пингвина», где-то в послеобеденное время. Он даже написал на салфетке имя и свой домашний номер телефона. Ну, как не поверить человеку?!

Новый год не за горами: в ожидании чудес. Могилев, Печерский лесопарк, 1975 год.
Новый год не за горами: в ожидании чудес. Могилев, Печерский лесопарк, 1975 год.

Это был один из самых веселых для меня новогодних праздников. Все складывалось просто великолепно. Мы с Мишей появились в квартире Андрея в самое пиковое время. Как два Деда Мороза. Вокруг были друзья, улыбки, тосты, поцелуи… Звучала любимая музыка. Волшебная атмосфера. И как завершающий аккорд – чудесное возвращение моих любимых джинсов.

Правда, назавтра чувачок так и не появился возле «Пингвина» в назначенное время, а указанный на салфетке номер телефона дал мне возможность дважды выслушать примерно следующее: «Ты че звонишь, дебил? Нет тут никакого Толика, понял?»

Я понял и больше не звонил. А потом и вовсе забыл про джинсы. Купил себе новые, пусть не велюровые, это ведь была редкость.

И только в конце 2018 года, спустя почти 45 лет, случайно оказавшись в квартире Сереги Парохода на Рабочем, я вспомнил о джинсах и поинтересовался у старого товарища: где он их раздобыл? Тогда это было не просто. Как оказалось, штаны Пароходу «подогнал» Леша Жабыко, в 1970-е годы преуспевший на ниве не только шмоток, но и пластинок. Особенно часто мы контактировали с ним в конце 1990 – начале 2000-х, когда Леша занимался фотографией. Позже его сын Виктор даже учился у меня журналистике.

К моменту нашего с Пароходом разговора и Миша Левашов, и Леша Жабыко, увы, покинули наш мир. Тем не менее, эта незамысловатая история, сама собой всплывшая из глубин времени, дала нам возможность накануне Нового года еще раз вспомнить наших старых друзей. Ну, разве это не есть самое настоящее новогоднее волшебство?