Семейный альбом: «А с фотографии смотрит мама. И улыбается»

1541
Светлана ХАРТАНОВИЧ-БЕРНАДСКАЯ. Фото из семейного архива героини материала и wiki.bobr.by
О нелегкой судьбе своих родителей, о детстве полном любви и заботы, и о родном Доме рассказывает бобруйчанка Наталья Диточенко (в девичестве Веревкина).
На фото слева: Наталья Диточенко в родительском доме, 2022 год. На фото справа: второклассницу Наташу только что приняли в октябрята, 1972 год.
На фото слева: Наталья Диточенко в родительском доме, 2022 год. На фото справа: второклассницу Наташу только что приняли в октябрята, 1972 год.

Два имени

Единственный и очень любимый ребенок в семье, Наталья родилась 24 мая 1964 года, на Урале.

Там, в шахтерском городке встретились ее родители Евдокия Даниловна Яицкая и Леонид (Кирей) Серафимович Веревкин.

Евдокия Даниловна и Кирей (Леонид) Серафимович Веревкины, родители нашей героини . Фото сделано ориентировочно  в начале 1960-х.
Евдокия Даниловна и Кирей (Леонид) Серафимович Веревкины, родители нашей героини . Фото сделано ориентировочно в начале 1960-х.

– Папу все называли Леней, хотя по паспорту он был Кирей, – рассказывает Наталья. – Все удивлялись такому несоответствию.

Урал, начало 1960-х. Отец Натальи, Леонид Веревкин на рабочем месте.
Урал, начало 1960-х. Отец Натальи, Леонид Веревкин на рабочем месте.

А дело в том, что в деревне Шараевщина, где родился Кирей-Леонид, до момента, когда мальчику нужно было идти в школу, никто не знал, что отец (дед Натальи) записал его в сельсовете как Кирея.

– С рождения все называли Леней, а тут какой-то Кирей! Говорят, бабушка Аня была в шоке, – вспоминает женщина. – Но имя не прижилось. Никогда не слышала, чтобы папу так называли.

Деревенский парень из многодетной семьи (у него было трое братьев и сестра), с детства привыкший к физическому труду, Леонид (будем далее называть его так) решил зарабатывать в забое, а не учиться. Хотя возможности для этого были.

Наталья не знает, чем занимался отец до переезда на Урал. Но туда он завербовался шахтером ради высоких зарплат и предполагаемой в перспективе пенсии.

Обездоленная Евдокия

– У отца была большая семья, а мама была сиротой. И всю жизнь об этом горевала, – грустно рассказывает Наталья.

Евдокия Даниловна, 1986 год
Евдокия Даниловна, 1986 год

Евдокия, которую все попросту называли Дусей, была родом из Донбаса, с Украины. Родилась она в 1926 году. Детство ее нельзя назвать радостным, как и юность.

Большую и зажиточную семью раскулачили, хозяйство разорили. Родители умерли рано, а маленькую Евдокию сперва забрала тетка. Но сироту она не жалела, и в итоге девочка оказалась в детдоме.

– Мама всегда говорила, что жить она начала только на пенсии. И когда кто-то вспоминал юные годы, заявляла, что ни за что не хотела бы вернуть молодость. В ее воспоминаниях там были только пренебрежение, голод, тяжелый труд и одиночество.

В 15 лет девушка завербовалась на Урал, работать в шахте.

– Труд на шахте для молодой девчонки, ребенка – это постоянные простуды, циститы, а первое время и голод, – печально рассказывает Наталья. – Эта работа очень подорвала мамино здоровье.

Бабушка Анна

Родители Натальи познакомились уже после войны. Поженились на Урале, а в Беларусь к семье Леонида вернулись, когда маленькой Наташе было 5 лет. Ее в большой семье отца приняли с любовью. Особенно бабушка Анна Лукьяновна, женщина непростой судьбы.

Несколько детей Анны умерли совсем маленькими. А вскоре после рождения сына Леонида, муж, Серафим Веревкин, ушел из семьи. Через какое-то время Анна Лукьяновна вышла замуж за Ивана Мазуренко. Вместе они вырастили пятерых детей.

– Мама всегда считала, что свекровь, моя бабушка, ее не любила. Но у меня о бабушкином доме остались только самые теплые воспоминания.

Деревня Шараевщина, Бобруйский район, 1950-е. Перед деревенским праздником. Справа в белом – Анна Лукьяновна, бабушка нашей героини.
Деревня Шараевщина, Бобруйский район, 1950-е. Перед деревенским праздником. Справа в белом – Анна Лукьяновна, бабушка нашей героини.

Дом Анны Лукьяновны всегда был открыт для многочисленных внуков, проводивших в деревне Шараевщина большую часть лета.

Дом Анны Лукьяновны, где проводили лето Наталья, её двоюродные братья и сестры. И куда каждый год они приезжают, чтобы вспомнить родных и повидаться друг с другом.
Дом Анны Лукьяновны, где проводили лето Наталья, её двоюродные братья и сестры. И куда каждый год они приезжают, чтобы вспомнить родных и повидаться друг с другом. Ориентировочно 1950-е годы.

– В Бобруйске нас у бабушки было шестеро, а внуки от старших сыновей жили в Минске, – вспоминает Наталья. – Столько любви она нам дарила, столько заботы… И всю жизнь трудилась.

Дружбу и привязанность между двоюродными братьями и сестрами, которые выпестовала во внуках Анна Лукьяновна, они пронесли через всю жизнь.

– Потом в этом доме жила наша тетя Тамара. Тоже милейшая и добрейшая женщина. И мы приезжали уже к ней. Тети несколько лет назад не стало. А сейчас и нас здесь осталось только трое, – вздыхает Наталья. – Еще один брат живет с семьей в Израиле. А иногда встречаемся и с минскими родственниками, но очень редко.

Иван Мазуренко на закладке яблоневого сада вблизи д. Шараевщина.
Иван Мазуренко на закладке яблоневого сада вблизи д. Шараевщина.

Кто вывел в люди

– Я ходила в первую школу, где потом и дочери мои учились, – вспоминает женщина. – В первый класс пошла в 1971-м году, а выпускалась в 1981-м. Первой учительницей у меня была Валентина Иосифовна. К своему стыду, я не помню фамилию. Но педагога помню очень хорошо.

Новое здание школы №1 в 1979 г. Фото wiki.bobr.by
Новое здание школы №1 в 1979 г. Фото wiki.bobr.by

О своих учителях Наталья отзывается с большой теплотой.

– Не передать словами, сколько любви было в этих людях! И к своему предмету, и к своим ученикам. Грамотные, интеллигентные, наши педагоги были для нас самым лучшим примером. И уважение к ним было безусловным.

Наталья вспоминает двух директоров школы №1, у которых ей довелось учиться – Александра Павловича Урбановича и Михаила Григорьевича Альтшулера.

– Урбанович преподавал историю. Был фронтовиком и заслуженным учителем БССР. Очень активный был человек, и очень добрый. И память у него была потрясающая! – воодушевленно рассказывает женщина. – А Михаил Григорьевич был тонкий, интеллигентный, более строгий. Он вел у меня физику. При Альтшулере новый корпус в школе построили. Мы, ученики, тоже все лето помогали на стройке. И никто не сомневался, что так нужно, что это наш долг.

Михаил Григорьевич Альтшулер, предыдущий директор СШ №1 г. Бобруйска. Сейчас её возглавляет Геннадий Евгеньевич Черепко. Фото wiki.bobr.by
Михаил Григорьевич Альтшулер, предыдущий директор СШ №1 г. Бобруйска. Сейчас её возглавляет Геннадий Евгеньевич Черепко. Фото wiki.bobr.by

Наша собеседница очень просит упомянуть имена других педагогов, чтобы те, кого они воспитали и научили, вспомнили их добрым словом.

– Выдающаяся женщина была Красневская Зинаида Миновна. Настоящая дама. Как в фильмах про интеллигенцию времен царской России. Она вела у нас историю. Английский преподавала Роза Федоровна Лившиц. Еще была очень интересная семейная пара Столпнеры Израэль Абрамович и Эсфирь Григорьевна. Они вели русский язык и литературу.

Наталья вспоминает о школе с большой благодарностью и говорит, что она действительно вывела ее поколение в люди.

– Родители у многих из нас не могли помогать нам с уроками. И все, абсолютно все, что мы знаем, нам дали наши учителя. С грустью и болью я смотрю на современную школу. Мне горько за внука. Современное образование – это бледная тень того, какое получили мы. Нас учили быть честными, смелыми, дружными. И примером были наши педагоги.

Новый год в СШ №1. Ученическая самодеятельность. 1979-й или 1980-й год.
Новый год в СШ №1. Ученическая самодеятельность. 1979-й или 1980-й год.
Новый год в СШ №1. Ученическая самодеятельность. 1979-й или 1980-й год.
Новый год в СШ №1. Ученическая самодеятельность. 1979-й или 1980-й год.
Новый год в СШ №1. Ученическая самодеятельность. 1979-й или 1980-й год. Наталья - второй мушкетер справа.
Новый год в СШ №1. Ученическая самодеятельность. 1979-й или 1980-й год. Наталья - второй мушкетер справа.
Бобруйский городской парк культуры и отдыха. 1980 год. Наталья с друзьями, семьей Потаниных, на колесе обозрения.
Бобруйский городской парк культуры и отдыха. 1980 год. Наталья с друзьями, семьей Потаниных, на колесе обозрения.
Бобруйский городской парк культуры и отдыха. 1980 год. Наталья с друзьями, семьей Потаниных, на аттракционе «Ракета» (был у нас и такой).
Бобруйский городской парк культуры и отдыха. 1980 год. Наталья с друзьями, семьей Потаниных, на аттракционе «Ракета» (был у нас и такой).
Самый лучший подарок от друзей на совершеннолетие - приемник «Спидола». 24 мая1982 года, ул. Береговая.
Самый лучший подарок от друзей на совершеннолетие - приемник «Спидола». 24 мая1982 года, ул. Береговая.
Лето 1982 года. Ещё полноводная и довольно глубокая р. Березина в районе «старого моста». На фото рядом с нашей героиней (слева) - подруга семьи Наталья Потанина и её
Лето 1982 года. Ещё полноводная и довольно глубокая р. Березина в районе «старого моста». На фото рядом с нашей героиней (слева) - подруга семьи Наталья Потанина и её дети, Надя и Саша.

Мамин Дом

Дом на улице Береговой, в двух минутах от реки, в котором живет Наталья Леонидовна и ее дочь с мужем, строился долго и очень тяжело.

Родной дом Натальи - скромная, но заветная мечта ее мамы Евдокии, 1980-й год.
Родной дом Натальи - скромная, но заветная мечта ее мамы Евдокии, 1980-й год.

– Когда мы приехали в Беларусь, у мамы здесь не было ни одного знакомого, – рассказывает женщина. – Она была очень трудолюбивой, но не имела образования. Так, что, особого выбора работы у нее не было: прачка, уборщица или на черную работу, на завод.

Отец Натальи устроился получше – на «Красный пищевик».

– Я была очень любимым ребенком. Папа во мне души не чаял, – с нежность вспоминает Наталья. – Но его отношения с мамой нельзя назвать идеальными.

Денег, накопленных на Урале, хватило на покупку небольшого участка земли и «трехстенчика» – фактически это треть дома, где семья ютилась какое-то время.

Родной дом Натальи - скромная, но заветная мечта ее мамы Евдокии, 1980-й год.
Родной дом Натальи - скромная, но заветная мечта ее мамы Евдокии, 1980-й год.

– Мама очень хотела дом, которого у нее с раннего детства не было. Она была готова на что угодно, чтобы у меня был свой угол и мне не пришлось повторять ее судьбу.

Так началось строительство Дома. Именно с большой буквы. Ведь все свои надежды, все силы Евдокия вложила в него.

– Когда через много лет мы мужем затеяли делать ремонт, то и он, и нанятые специалисты удивлялись: как вообще это все держится столько лет. Стены кривые, пол неровный, стройматериалы – просто труха.

Но дом стоит, согревает, дает приют семье Натальи уже больше пятидесяти лет.

Справа налево: Евдокия, маленькая Наташа, соседка Татьяна и ее мама Зинаида. Тот счастливый случай, когда соседи на долгие годы становятся верными друзьями. Демонстрация
Справа налево: Евдокия, маленькая Наташа, соседка Татьяна и ее мама Зинаида. Тот счастливый случай, когда соседи на долгие годы становятся верными друзьями. Демонстрация 7 ноября (скорее всего, 1969 года).

– Мама искала стройматериалы где только могла, – вспоминает Наталья. – Она рассказывала, что однажды перевозившая дерево баржа, которые тогда часто курсировали по Березине, потеряла два бревна. И первое, что она подумала, видя, как они плывут: а где они прибьются к берегу, где их можно подобрать?

Леонид очень много работал, но особо строительством Дома не интересовался. Из-за этого в семье часто случались конфликты.

– Моя мама была настолько мягким, тихим человеком. Сомневаюсь, что она вообще слово такое знала «конфликт», – улыбается Наталья. – Она скорее просто уговаривала, упрашивала, задабривала отца, чтобы не потратились деньги, чтобы, заплатил вовремя рабочим или купил нужные материалы.

И вот у Евдокии появился долгожданный, выстраданный Дом.

– Есть такое выражение «родительский дом». Но этот Дом – материнский. В нем мамина душа. Ее слезы, ее надежды. Она и мне, и внучкам постоянно повторяла: я помру, вы ж только дом не продавайте.

«И ее душа здесь»

Когда возрасте 84-х лет у Евдокии Даниловны случился инсульт, то она несколько недель пролежала в больнице.

Бобруйск, улица Береговая: весна 1980 года и сентябрь 2022.
Бобруйск, улица Береговая: весна 1980 года и сентябрь 2022.

– Соседкам по палате мама очень мешала. Потому что почти непрерывно стонала и причитала, – со слезами вспоминает Наталья. – К тому моменту мама уже почти ослепла. Ей было очень плохо.

В очередной раз навестив бабушку в палате, старшая дочь позвонила и в слезах сказала, что ее нужно срочно забирать домой.

– Мы уговорили врача и забрали маму домой. И только оказавшись своей комнате, в Доме, который столько для нее значил, мама перестала стонать. И ей стало лучше.

После этого Евдокия Даниловна прожила совсем немного, но окруженная заботой и в родных стенах. Ушла женщина мирно и тихо. Во сне.

Бобруйск, улица Береговая: зима 1981 года и сентябрь 2022.
Бобруйск, улица Береговая: зима 1981 года и сентябрь 2022.

– А дом я не продала. Столько раз хотела, но не смогла, – говорит Наталья. – И вложений в него нужно много, и здоровье уже не позволяет в огороде работать, снег чистить, дрова таскать. Думала: продам или обменяю на квартиру. Чтобы и горячая вода, и печки топить не нужно было.

Но, как говорится, рука не поднялась. Сейчас к Наталье переехала младшая дочь Елена с мужем Александром. Молодежь взялась и за ремонт, и за огород. И от большинства бытовых забот нашу собеседницу освободили.

– Мои дети очень любят этот дом. Внук здесь чуть не все лето проводит. А я смотрю и думаю: все повторяется, – задумчиво качает головой Наталья.

Евдокия Даниловна, бабушка Дуся. 2009 год.
Евдокия Даниловна, бабушка Дуся. 2009 год.

Теперь, это я – бабушка. Это мои дети ворчат, что фундамент слабый, а венцы давно пора менять. А дом все стоит и собирает нас вместе на каждый праздник. А с фотографии смотрит мама. И улыбается.