Спиной к стенке или головой в дырку. Пацаны с Интернациональной, возле кинотеатра «Мир», действовали всегда решительно и смело

5037
Евгений БУЛОВА. Фото из архива автора
Воспоминания о детстве 1960-х и о том, какие «цирковые номера» выделывали ребята на стройках известного бобруйского микрорайона.

Сегодня 66-летнему мужику, типа меня, ничего не стоит зацепиться, к примеру, ногой за какой-нибудь бордюр и растянуться на дороге во весь рост. Хорошо, если обойдется без вывиха или перелома. Да и гололед иногда случается такой, что хоть ты альпинистские шипы к подошвам привинчивай.

Правда, мне, уже давненько имеющему проблему с левой ногой, еще ни разу не приходилось попадать в подобные аховые ситуации. Не смейтесь, но это в самом деле так.

Нет, спотыкался я частенько, с кем не бывает, однако чтобы загреметь костями по полной (тьфу-тьфу-тфу) – никогда. На одной ноге балансирую, руками балетные кренделя выделываю, уже плохо гнущуюся спину выкручиваю, но обязательно возвращаюсь в исходное вертикальное положение.

И вот недавно меня осенило! Так это же результаты нашей своеобразной закалки в 1960-е, когда мы такие «цирковые номера» выделывали на стройках микрорайона и близлежащих к нему объектах, никакому каскадеру не повторить! Как-то говорил об этом вскользь, теперь – несколько конкретных примеров.

И даже в 1990-е годы дворы по улице Интернациональной отличались неповторимым колоритом. Во всех отношениях
И даже в 1990-е годы дворы по улице Интернациональной отличались неповторимым колоритом. Во всех отношениях

Десять секунд, которые потрясли всю шпану

Никогда не забуду, как 11-летний Макар (Гена Макаронок), пытаясь ускользнуть от сторожа, на секунд 10 (почти целая вечность!), как канатоходец, «завис» на фронтальной стене недостроенной четырехэтажки (дом №70). Подуй ветер в одну сторону, и Макар свалится почти с четвертого этажа, это катастрофа. Подуй в другую, и ему придется всего лишь спасительно шмякнуться во внутрь дома, на бетонную плиту пола квартиры последнего этажа.

Усилием воли Макар заставил ветер подуть в нужную для него сторону. А потому и по сей день с настороженной, но все же улыбкой вспоминает это свое «шапито» под открытым небом. Вся наша компания тогда на протяжении 10 секунд с замиранием сердца следила за разворачивающимся сюжетом. 10 секунд, которые потрясли почти всех микрорайоновских пацанов!

Такой братве любое дело по плечу. Бобруйск, середина 1960-х
Такой братве любое дело по плечу. Бобруйск, середина 1960-х

А «движуха» у кинотеатра «Мир»! Ах, да, вы же об этом ничего не знаете. Рассказываю. Кому из нас пришла идея устроить перманентный аттракцион, длившийся в хорошую теплую погоду года два (1965-1966), уже и не вспомнить. Скорее всего, Карасю (Витьке, среднему брату из троицы Панкращенко) или уже вам хорошо известному Макару.

Если вы вдруг окажетесь сегодня возле «Мира», обязательно обратите внимание на этакий опоясывающий здание по всему периметру выступ, примерно в полутора метрах над землей (хотя кое-где, из-за неровностей, его высота доходила до двух метров) . На выступ даже можно забраться, но только подростку. Залез и тут же, не удержавшись, слетел. Чтобы не свалиться, нужно обязательно достаточно сильно прижаться спиной к шероховатой кинотеатровской стене и расставить руки в стороны. Иначе передвигаться будет невозможно. А фишка нашей тогдашней игры заключалась именно в том, чтобы «ходить» по выступу, догоняя друзей-товарищей. Типа игра в пятнашки.

(К слову, в одном месте в выступ врезается окно, извините, мужского туалета, через которое мы лазили в кинотеатр. Установленный в окне вентилятор однажды сломался, и его куда-то убрали. В образовавшуюся дырку, головой вперед, мог пролезть только пацан. Лично я смотрел «Человека-амфибию» раз десять, вместе с приятелями проникая через это круглое отверстие в туалет и далее — в зал. Потом дырку заварили).

Вот этот выступ, вот и окно (с заваренной дыркой от вентилятора). Возле кинотеатра  «Мир», середина 1990-х
Вот этот выступ, вот и окно (с заваренной дыркой от вентилятора). Возле кинотеатра «Мир», середина 1990-х

Но вернемся к нашему опоясывающему кинотеатр выступу. Вначале мы освоили непростой, а временами и травматичный процесс передвижения по нему, а уж потом начали «догонялки». Со временем отдельные личности на вполне себе приличных скоростях наматывали спиной к стене за день не один километр. Издалека создавалось впечатление, что пацаны были чем-то приклеены к кинотеатру и в то же время умудрялись перемещаться друг за другом. Не удержался, упал — и выбыл из игры, получил штраф.

Короче, нельзя было касаться ногой земли не при каких обстоятельствах. Даже места, где были расположены выходные двери из залов, не давали игроку возможности ступить на землю, необходимо было преодолевать это препятствие. Для успеха (а к нему стремились все) надо было такой эквилибристикой иной раз заниматься — учащиеся циркового училища позавидуют.

Вначале «ходоков» было человек пять — я, Сивый, Макар, Карась, Пиня, Джумик. Потом подтянулись другие, третьи… Появилось несколько человек, кто умудрялся ходить по выступу лицом к стене. Но при падении появлялся риск повыбивать зубы, что не стало причиной распространения такого стиля.

Ни шагу назад! (На выступе стены кинотеатра). Рисунок автора
Ни шагу назад! (На выступе стены кинотеатра). Рисунок автора

Помню, потом кто-то предложил играть на деньги. Но постоянная нехватка наличности вскоре заставила перейти на сигареты. Вернее, на их «бычки», так как доступность тех же полновесных «прим» и «памиров» была также минимальная. А вот с окурками — полный порядок, неподалеку от «Мира» (в сторону Интернациональной) была свалка, куда выносили мусор после киносеансов. Ну, а дальше вы поняли, что происходило…

Да, затягивались мы тогда отнюдь не дымом самых первоклассных табаков. Но это был дым победы, добытой в честной бескомпромиссной борьбе. В этом наполненном пафосом месте хочу вспомнить о том, что прямо напротив «Мира», за фонтаном, рядом с кафе, в те годы стоял памятник Ленину, постамент которого опоясывала спиралевидная, уходящая прямо к ногам вождя ступенька. Правда, это мы ее называли ступенькой, на самом деле так выглядел декорирующий элемент, но по нему очень хотелось (особенно натренированным на кинотеатровской стене пацанам) взойти на определенную высоту. И мы восходили. Без каких-либо скабрезных выходок. Все-таки все мы учились в одной из самых лучших школ — в девятнадцатой!

Читайте также: