Тополь у «Березки». О судьбах жителей одного бобруйского двора на Интернациональной: ч. 16

5798
Евгений БУЛОВА. Фото и видео из архива автора
Во времена СССР в Могилеве насчитывалась в лучшем случае лишь тройка мест, которые можно было использовать в клубных интересах, и первым в их числе было кафе «Березка». Чем же притягивало «Березка», а также о ее дальнейшей судьбе и не только читайте в очередной части воспоминаний нашего автора.

Ранее были опубликованы:

Перед «Березкой» всегда хотелось запечатлеться с любимым человеком, 1976 год.
Перед «Березкой» всегда хотелось запечатлеться с любимым человеком, 1976 год.

Кульбит Джавелы

Не так давно исполнилось сорок пять лет со дня первого полета человека в… кафе «Березка». Хотя, если быть до конца правдивым, необходимо обязательно уточнить: со дня первого и последнего полета. Больше люди в могилевском кафе «Березка» не летали.

Это необычное событие произошло в 1975 году, где­-то около 22.00. До закрытия заведения оставалось еще время, целый час, но официанты, как всегда в советские времена, должны были «сдать кассу», а это значит, что заказы уже практически не принимались. Ну, разве что по знакомству.

Джавела был как раз таки из тех посетителей, кого «березочницы» знали давно и хорошо, поэтому просьба завсегдатая: «Светочка, еще пять пива и яйцо под майонезом», была исполнена на достаточно высоком уровне. А вот заказ посетителей за соседним столиком официантка проигнорировала, сославшись на пресловутую «сдачу кассы». Естественно, неудовлетворенные отказом люди шумно вознегодовали, попутно отпустив «пару ласковых» слов в адрес Джавелы, который достаточно выразительно демонстрировал свои неограниченные возможности, мол, «если надо, я здесь что угодно могу устроить».

Одним словом, вначале возникла словесная перепалка между посетителями, а потом обиженные сервисом ребята (как позже выяснилось, приезжие спортсмены ­борцы) решили перейти к практическим действиям. Ситуацию усугублял факт того, что оба столика находились на втором этаже кафе, поэтому выброшенный за перила Джавела и совершил головокружительный полет, о котором весь город говорил как минимум месяц.

К счастью, перед кульбитом «летчик» находился примерно в том физическом состоянии, о котором в народе принято говорить «таким и море по колено». Ну да, недельку Джавела похромал, деликатно стараясь уходить от дотошных расспросов – кому ж интересно смаковать подробности того, как тебя сбросили со второго этажа. «А если б был трезвый, – уточняли знатоки, – не избежать беды».

Всегда готовы к походу в «Березку», 1976 год.
Всегда готовы к походу в «Березку», 1976 год.

Джинсы, а не рейтузы

Сегодняшним молодым людям, наверное, трудно себе представить, что во времена Союза в Могилеве насчитывалась в лучшем случае лишь тройка мест, которые можно было использовать в клубных интересах. Даже освежиться, извините, пивом было практически негде, ну разве что прикупил «Жигулевского» в магазине – и на природу. Но это летом, а в холодное время года?

Так вот, к пригодным для этого заведениям можно было отнести: кафе «Березка» (безоговорочное первое место), «Дубрава» (ныне ресторан «Дионис»), кафе ресторана «Могилев».

«Чем так притягательна была «Березка»?» – задастся вопросом заинтересованный читатель.

Во­ первых, своим местом расположения: практически в центре города, в двух шагах от самого знакового перекрестка: проспект Мира – Первомайская, где «забивали стрелки» по любому поводу.

Во ­вторых, своим нестандартным двухэтажным интерьером. А молодежь в эпоху тотального однообразия (и единомыслия) моментально откликалась на что­-то оригинальное и нестандартное.

В­ третьих, в «Березке» (даже вечером) официантки почему­-то не наседали на посетителя с жестким требованием заказать как минимум – закуску, горячее, десерт, чем отличались администрации других «горячих» мест.

К примеру, трудно было представить себе гостей ресторанов «Днепр» или «Могилев», которые коротают время в темное время суток за пивом и порцией сыра (стоил он в те времена вызывающе мало). А в «Березке» ты мог преспокойно попросить двадцатикопеечное яйцо под майонезом и потом только добавлять пиво – что-­то около сорока копеек за пол­литровую бутылочку. Какой марки? Да кроме «Жигулевского» местного пивзавода практически ничего никогда не было. Ну, иной раз «Мартовское» завезут.

Интерьер «Березки» с лестницей на второй этаж, 2019 год.
Интерьер «Березки» с лестницей на второй этаж, 2019 год.

Правда, пиво в эпоху социализма имело одну очень странную особенность – оно, как правило, всегда заканчивалось в самый неподходящий момент. Только что было, хоть залейся, и вдруг куда­то испарилось, поэтому знающие толк в пенном напитке люди всегда брали про запас. Лучше пусть будет перебор, чем не хватит. (Так что корни мочекаменной болезни и тому подобное – из тех самых времен).

В­ четвертых, само название «Березка» предполагало приятное времяпрепровождение, закрепленное в сознании на генетическом уровне (примерно по этому же рекламному пути пошла «Дубрава», но она проигрывала в расположении: микрорайон Мир­-1, при всем к нему уважении, с центром конкурировать не мог).

Вид со второго этажа кафе, 2019 год.
Вид со второго этажа кафе, 2019 год.

В­ пятых, «Березке» практически всегда было чуждо весьма распространенное в те времена словосочетание «Свободных мест нет». В «Березе» подобного никогда не было и быть не могло. Иной раз народу столько набивалось, что «дерево» аж трещало, но все равно каждому находилось пристанище. Одно время, правда, в дверях появился вахтер. Но он не прижился.

В­ шестых, администрация «Березки» позволяла творчески использовать свои ресурсы даже посетителям. Например, если не удовлетворял музыкальный репертуар (а звучали тогда в основном Мартыновы да «Верасы» с «Песнярами» – продукция фирмы грамзаписи «Мелодия»), то можно было принести свою музыку. В середине семидесятых вечерами кафе полнилось эксклюзивными «сборками», записанными на магнитную пленку (тип 6, тип 10), – Deep Purple, Led Zeppelin, Alice Cooper, Atomic Rooster, Grand Funk… Между композициями звучали заранее записанные, с претензией на юмор, пожелания: «Не запивайте водку вином, берегите здоровье!», «Да здравствует советское пиво, самое пенное в мире!», «Знай, люби и слушай рок­-н­-ролл», «Если вам надоела учеба и работа, летайте самолетами «Аэрофлота», «Кто рано утром пиво пьет, целый день, как волк, ревет!» «Хочешь носить фирменные джинсы, а не какие­-нибудь рейтузы? Поступай без промедления в могилевские вузы!» И так далее и тому подобное…

Друзья на проспекте Мира.1976 год.
Друзья на проспекте Мира.1976 год.

Прикормленные воблой

Наверное, кое у кого из читателей возник вопрос: почему администрация «Березки» так лояльно относилась ко всевозможным нестандартным действиям публики, шла навстречу их зачастую экстравагантным и не приносящим заведению никакой выгоды просьбам? Дело в том, что такое отношение снискала в основном только определенная часть посетителей, которая просто­-напросто прикормила официанток. Прикормила воблой. Одним из самых активных постоянных клиентов «Березки» был мой однокашник по «машинке Серега Трух, имевший в семье давние рыбацкие традиции. Естественно, у него всегда была сушеная рыба, которой щедро (спасибо ему за это!) угощал и товарищей, и сотрудниц «Березки». Если бы в семидесятых годах прошлого века у этого кафе возникла необходимость обзавестись собственной эмблемой, сушеная рыбина, как ничто другое, должна была претендовать на такую роль.

Большие сотни городских ворон

Напротив входа в кафе «Березка» с давних пор растет дерево. Присмотритесь – сегодня это одно из самых огромных деревьев по проспекту Мира. А тогда вряд ли кто мог предположить, что придет время и в его развесистой кроне сможет найти пристанище не одна сотня городских ворон. А ведь сколько раз деревцо в прошлом могли сломать – ведь многие посетители, сами понимаете, на выходе из кафе не отличались твердостью походки.

Однако примечателен тополь не только своими впечатляющими габаритами, но и одной забавной историей, которая связала судьбы двух молодых людей. Она училась в пединституте, он – в «машинке». Во время одной вечеринки молодой человек страсть как захотел повальсировать с девушкой, сидевшей с подружками за соседним столом. Пригласил ее на «медляк». Правда, в «Березке» в семидесятых никогда никто не танцевал. Ну, не принято было. Девушка смутилась, но, чтобы не упустить возможности познакомиться с понравившимся ей парнем, предложила тому просто выйти на улицу, шутливо намекнув, что потанцевать можно и под тополем. Под тем самым, тогда еще только набирающимся силы. Они вышли и, протоптавшись возле дерева почти час, вернулись совершенно другими людьми. Через несколько месяцев – поженились…

Владимир Кутузов, Евгений Байков и Евгений Булова возле легендарного кафе в  его магазинный период, 2017 год.
Владимир Кутузов, Евгений Байков и Евгений Булова возле легендарного кафе в его магазинный период, 2017 год.

Все меняется. Все проходит

«Березка» уже давно исчезла. Где­-то в девяностых она неожиданно превратилась в частный итальянский ресторан «Zio Pepe», потом, когда у новых хозяев бизнес не заладился и они освободили помещение, кафе долгое время пустовало, позже превратилась в магазин по продаже бытовой техники, а сейчас там мебельный магазин..

Зачастую непредсказуемые метаморфозы претерпели и судьбы многих из той компании молодежи, которая когда-­то была «приписана» к «Березке». Да, все изменяется, и лишь наша память способна хранить эпизоды прошлого в том неизменном виде, который я попытался воссоздать с помощью своего текста и фотографий.

Официантки легендарной «Березки», 1972 год. Такие девушки в обиду не дадут.
Официантки легендарной «Березки», 1972 год. Такие девушки в обиду не дадут.

Перед вами уникальное фото – боевая смена официанток легендарной «Березки», 1972 год. Как говорится, на память всем, кто нас (их) помнит.

Да, это те самые красавицы, пусть и не в полном составе, кто когда-то подносил нам нехитрые салаты и простецкие напитки. Это те самые леди, которые заботливо отгоняли мух от ненароком задремавших за столом посетителей, а иной раз, что греха таить, даже создавали им комфортные условия на период ночного сна, выпадавшего к моменту закрытия кафешки. Такое тоже ведь иногда случалось. Но благодаря душевным качествам этих обворожительных официанток, никто из заночевавших в «Березке» джентльменов не пострадал. А отдельные даже умудрялись поутру, проснувшись неподалеку от кухонного отсека, разыскать если не вчерашний шницель с бутылкой «Жигулевского», то хотя бы фужер полувычхавшейся минералки. Очень и очень востребованной. По понятным причинам.

Я уже на протяжении ряда лет все пытался провести перфоманс в стенах легендарного в прошлом кафе, но, как говорят, постоянно подводили пресловутые технические причины. К счастью, эта идея меня еще не покинула.

Love – лав – лавочки, 1975 год.
Love – лав – лавочки, 1975 год.

Ну, а пока самым близким (по расположению) от «Березки» местом проведения этаких тусовочных творческих «телодвижений» были « Эпистолярный перфоманс», о котором вы узнаете чуть позже, и небольшие выступления молодых уличных музыкантов и поэтов у деревьев, названных именами Марата Фарберова, Гены Гуленкова и Саши Безрученко (в скверике неподалеку) под хорошо вам знакомым девизом «Не забывайте своих старых друзей!».

Что же касается огромного дерева, стоящего у входа в кафе, то оно носит имя Васи Мака, моего товарища молодости, жившего (еще раз напомню) в доме «салона красоты» напротив. С повествования о Василии (царствие ему небесное!) я и начну нашу следующую публикацию.

Продолжение следует.