А навстречу «Человек-амфибия» идет... Воспоминания о жизни одного бобруйского двора на Интернациональной в 1960-70-е: ч. 3

11914
Сергей САМСОНОВ. Фото современного двора на Интернациональной: Александр ЧУГУЕВ
Наталья Степановна родилась в Бобруйске в 1960 году и прожила в нашем городе до 1975-го. Ее воспоминания посвящены жителям первых домов микрорайона на улице Интернациональной.

Ранее были опубликованы первая и вторая части воспоминаний.

1967 год. Взрослые забыли про детей. На берегу Березины.
1967 год. Взрослые забыли про детей. На берегу Березины.

Дни рождения тогда почему-то не особо праздновали. Только дети с детьми. Наташа во 2 классе, идя со школы, случайно сообщила детям во дворе, что у нее день рождение. Мама, возвращаясь с работы, увидела целый подъезд детей с разными подарками (книги, коробки конфет), спросила их, куда они идут, те ответили, что к ее дочери… Все было естественно.

Первые пластинки

На праздники взрослые собирали стол вскладчину: оливье, винегрет, холодец, московская колбаска, селёдка, бывала и самогоночка. Потом стол в сторону и – танцы под радиолу: «Джама-а-а-айка», «Раз-два, туфли одень-ка,… Енька», хоровое пение: «Мы с тобой два берега у одной реки…», «Старый клён, старый клён, старый клён стучит в окно, приглашая нас с тобою на прогулку...», «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги…». «Рула ты, Рула ты, Рула моя», это была любимая песня молодости Сони, Степана и их друзей. А соседи через стенку постарше любили: «Потанцуем мы О-о-омскую полечку!». Для пения в семьях покупались песенники – так что слова исполнялись подлинные. В те времена все дамы в гостях (как и в театре) были в нарядных туфлях.

1965 год. Праздничное застолье. С.Булова (в белой рубашке), правее – его мать Ева Федоровна, Наташа.
1965 год. Праздничное застолье. С.Булова (в белой рубашке), правее – его мать Ева Федоровна, Наташа.

Соня и Степан любили повеселиться с друзьями, попеть, потанцевать. Степан покупал современные пластинки советских и зарубежных композиторов, на которых красиво расписывался, чтоб не перепутать диски во время гулянок. Вначале это были тяжелые ацетатные диски на 78 оборотов – только по одной песне на каждой стороне. Позже появились пластинки на 33 оборота, на стороне помещалось уже пять (средний формат) и более (диски-гиганты) композиций. Только к концу 60-х стали выпускать так называемые «сорокопятки» – маленькие пластинки с двумя или одной (если длинная) песнями на стороне. Но со скоростью вращения 33, или точнее 33 и 1\3 оборотов в минуту. 45 оборотов (и большой дыркой посередине) выпускались только на Западе.

Как правило, вначале появились сборники – «Вокруг света», «Всем, кто любит песню», «Музыкальный калейдоскоп»… В них, подчиняясь какой-то совершенно непредсказуемой концепции, были намешаны советские и зарубежные исполнители. Как песенные, так и инструментальные композиции – ансамбли, оркестры, певцы… Одним из первых дисков, посвященных творчеству исключительно одного исполнителя, была «средняя» (по размерам) пластинка «Поет Робертино Лоретти» с девятью песнями (выпущена на Рижском филиале фирмы «Мелодия»).

Женя с друзьями на поле, где сейчас стадион А.Прокопенко. (картина написана Сашей Искандеровым в 2008 году).
Женя с друзьями на поле, где сейчас стадион А.Прокопенко. (картина написана Сашей Искандеровым в 2008 году).

Но, как же удивителен мир в своей непредсказуемости. Когда лет через десять Евгений увлекся «битлами» и «роллингами», в один из дней зимних институтских каникул, кажется, в 1972 году, к нему в Бобруйск из Могилева без предупреждения приехали друзья – Гена Хак и Женя Артамонов. У каждого волосы по пояс, в огромных тулупах, с сумками, набитыми пластинками. Позвонили в дверь поздним январским вечерком, часов около 22.00: «Евгений, привет! Мы тут у тебя переночуем, ты не против? А утром кое-какие дела с дисками надо провернуть.»

Открывший гостям дверь Степан, увидев «орангутангов» в человеческом одеянии, поначалу потерял дар речи. Жене пришлось минут десять объяснять перепуганным родителям, что это не какая-то залетная братва с зоны, а обыкновенные коллекционеры пластинок, его друзья из Могилева. Вряд ли предки окончательно в это поверили, но отступать им было некуда. Женя и его непрошенные гости спали, а утром завтракали втроем в маленькой спальне, всецело заняв собой и поклажей кровать с полом.

1971 год. Женины одноклассницы.
1971 год. Женины одноклассницы.

Евгений, который в школе учился хорошо, поступал в Могилев в машиностроительный институт – чтобы наверняка, чтоб не забрали в армию. Конкурс в «машинку» был небольшой, а вот в минские вузы можно было «пролететь» даже медалисту. В то время активно муссировалась тема советско-китайского конфликта на острове Даманский, когда на Дальний Восток призывали служить в основном из Белоруссии (во всяком случае это были очень устойчивые слухи). Желающих стать участником малопонятного военного катаклизма было немного, в студенты вузов стремилось куда большее число желающих.

Наташа тоже очень волновала армия для брата, и когда отец в качестве подготовки к поступлению в ВУЗ, уходя на работу, писал на листке номера примеров и задач, которые сыну надо было решить к приходу папы, она дописывала ещё несколько заданий – пусть больше потренируется!

Филателист Борис Фельдман и другие жильцы подъезда

Наташа Булова была младше своей тезки–соседки (жившей этажом ниже – на втором) на 2 года и ей очень хотела с ней дружить, а та, как старшая, часто упиралась. Бабушка Наташки со второго этажа, Александра, была полноправной хозяйкой в доме (квартиру, как оказалось получала она, работая в бухгалтерии леспромхоза).

Выйдя на пенсию, бабушка еще долго работала в «Надомном труде»: мастерски, практически не глядя, вязала крючком чудесные белые воротнички, которые крахмалила и сушила, развесив эту красоту по всему двору.

Наташа Булова долгое время думала, что бабушка Александра – это мама ее новой подружки.

На первом этаже жил Борис Борисович Фельдман, ветеран войны, известный филателист – он коллекционировал марки. Борис Борисович перенес четыре инфаркта, ходил неспешно, с папочкой под мышкой, вел кружок «Юные филателисты» в СШ №19.

Наташу он привлек необыкновенно красочными заграничными марками цветов и бабочек, которые были собраны в альбом, оставшийся, к сожалению, у школьной подруги одноклассницы.

1970 год. Борис Борисович Фельдман и его марочные ученики.
1970 год. Борис Борисович Фельдман и его марочные ученики.

Благодаря Фельдману, Наташа включилась в переписку с филателистом из чехословацкой Братиславы. Они обменивались марками, письмами, книгами о своих городах. А потом новый друг захотел встретиться. В одном из писем сообщил, что ему 40 лет! Наташа думала, что он школьник, а он оказался мужчиной возраста ее папы. Родители сразу запретили переписку, да и сама Наташа потом долго с опаской смотрела на глянцевую книгу «Братислава» от иностранного 40-летнего товарища.

В Одессе в 1970 году нашли холеру, что прилично переполошило всю страну, как минимум ее европейскую часть. Некоторые бобруйчане, в частности, жители дома 64 по улице Интернациональной, прожаривали буханки хлеба из магазина (об упаковках речи тогда еще не было) в духовках.

На одной лестничной площадке с Соней и Степаном жила семья Зины и Нила. Нил работал вместе со Степаном, а Зина сначала педагогом, потом заведующей детсадом. Нил и Зина постоянно были на работе, а домом со школьной скамьи занимались самостоятельно их дети - погодки Галя и Алик.

«Меня мама в пионеры приняла!»

В детский сад детей возили на тяжелых металлических санях на двоих, сваренных в деревне дедом. Покататься на них с горок было невозможно, хотя попытки детьми предпринимались.

Когда пришло время идти в школу, Алик попал в один класс с Наташей. Наташа была отличница, у Алика случались двойки. На что мама Зина после родительского собрания кричала на весь подъезд: «Ты что, не можешь, как Булова?»

1966 год. Соня и Зина.
1966 год. Соня и Зина.

Когда на перерыве Алик получал свою тетрадь с двойкой, он садился на заднюю парту, надувался, долго сдерживался, а потом начинал плакать… И так продолжалось до 8-го класса. Тогда невозможно было представить, что позже он поступит в военное училище, после окончания которого будет служить в Сибири и на Дальнем Востоке..

1966 год. Мама-Соня с подругой на ул.Интернациональной.
1966 год. Мама-Соня с подругой на ул.Интернациональной.

Дети часто теряли ключи от входной двери, иногда замок заедал, не открывался, поэтому, приходя со школы, приходилось прибегать к помощи соседей или топора.

Проблема «дверного» характера произошла с Аликом в 4-ом классе, в знаменательный день приема в пионеры. Из-за испортившегося замка он не смог выйти из дома. Увы, не получилось стоять в праздничном зале школы с красным выглаженным пионерским галстуком на согнутой руке. Алик не произнес в общем торжественном хоре обещание, не получил книжку в подарок…

А когда дети чуть позже гордо шествовали по двору в новых галстуках, Алик тоже вышел в нем и сказал: «Меня мама в пионеры приняла!».

В то время многие дети играли на каких-то музыкальных инструментах. Гале тоже купили пианино, она ходила в музыкальную студию. Алика тоже отдали на учебу туда же – слух у него был лучше, чем у сестры, но пальчики толстоватенькие. Он не хотел идти поступать на «девчачий инструмент». Мать тогда закрыла его в туалете и не выпускала, пока сын не согласился.

Когда Алику было 14 лет, Гале – 15, родители родили еще девочку. Уже через несколько месяцев их мама вышла на работу и крошка, когда была не в яслях (а это случалось часто) практически легла на руки брата и сестры. Наташа после школы, а особенно на каникулах, с интересом приходила к ним, помогая выращивать ребенка. Алик приносил с молочной кухни В-кефир, Галя купала сестру в ромашке.

Ихтиандр со свитой в подъезде

Читайте на сайте об истории бобруйского винзавода, чья продукция была востребована в различных уголках страны.

В году 1965 в квартире на 4-ом этаже поселилась грузинская семья: статный, как кипарис, красавец отец, который работал инженером на винзаводе, жена – учительница немецкого языка и дочь Марина 14-ти лет. Семья отличалась от всех жильцов дома: у них был автомобиль с шофером, одежда – как из заграничных журналов, хозяйка не убирала квартиру, а платила за уборку, штопку и прочее немецкой бабушке Наташки со второго этажа.

Однажды Наташа Булова шла утром в школу и на всех трех ступеньках подъезда увидела разбросанные монеты по 15 и 20 копеек. Никогда раньше столько денег на земле ей видеть не приходилось. Потом говорили, что это под утро глава семьи возвращался домой и, будучи в приподнятом настроении, щедро рассыпал полученную от таксиста сдачу (рублей пять) монетами – этакий жест щедрости и бескорыстия.

Исполнитель главной роли фильма «Человек – амфибия» Владимир Коренев.
Исполнитель главной роли фильма «Человек – амфибия» Владимир Коренев.

В соседнем «винзаводском» доме также жила семья грузина. Они дружили. И как-то раз в подъезде дома по Интернациональной, 64 появился суперпопулярный тогда артист, исполнитель главной роли фильма «Человек – амфибия» Владимир Коренев. Он приезжал на встречу со зрителями в городской парк и грузинами был приглашен на ужин.

Женя Булова в то время был буквально помешан на этом фильме, раз 15 смотрел его в кинотеатре «Мир», пробираясь на сеанс с друзьями через вентиляционное отверстие мужского туалета на первом этаже. И вот выходит он вечером из своей квартиры на третьем этаже, а навстречу, поднимаясь со второго, идет Ихтиандр со свитой. Парень остолбенел…

К студенческим друзьям Степана относилась семья Алика и Таисы Мядёлки. Сам глава семьи был в родстве с первой исполнительницей роли Павлинки в одноименной пьесе Я. Купалы. В отличии от своих сельских сокурсников, Алик играл на пианино, учась в Минске, подрабатывал не разгрузкой вагонов, а выносил в массовках на сцену Большого театра балерин – ввиду нехватки «балерунов».

1971 год. Женя во дворе.
1971 год. Женя во дворе.

Ещё одна семья однокурсника Степана – семейство Володи и его жены Веры, врача лечебной физкультуры. Инженер Володя был тихим, спокойным и даже инфантильным. Вера, наоборот, женщина энергичная и активная, любила компании, общение, наряды. В те глубоко советские времена дефицита модной одежды она заказывала себе пошив зимнего пальто с меховым воротником в Вильнюсе! Ездила туда на примерку. Готовое пальто она демонстрировала, резко выпрямив спину и подняв голову, как модель, Вера любила и умела вязать, во времена дефицита ниток она умудрилась запастись ими объёмом с мешок размером 1х0,5 м. Володя однажды вынес подругам жены этот мешок со словами: «Вот, будем их есть!»

Вера любила современную эстрадную музыку – Магомаев, Кристалинская, Пьеха, Горовец, Хиль, Миансарова… Если праздничные вечеринки происходили в квартире у Буловы (что случалось довольно часто), то Вера всегда давала задания шнырявшему возле радиолы «Рекорд» Жене -- какую пластинку когда ставить. Надо сказать, что музыкальные вкусы школьника средних классов и врача лечебной физкультуры во многом совпадали. Верины заказы Евгений всегда выполнял с удовольствием, а вот просьбы других гостей, типа: « Женя, найди-ка там Зыкину!» его не вдохновляли.

На день рождения дочери Вера обычно готовила салат из капусты, моркови, яблок (тогда такое сочетание продуктов было новинкой) и громко представила его за столом: «Здоровье». В то же время дочь Веры и Володи любила выходить во двор с конфетой в одной руке и куском сала – в другой. Без хлеба.

1966 год. На берегу одного из микрорайоновских озер.
1966 год. На берегу одного из микрорайоновских озер.
Тот же самый берег сегодня.
Тот же самый берег сегодня.

Этажом ниже их жил начальник – главный инженер базовай лаборатории леспромхоза, с женой и двумя детьми, которые уже учились в Минске в институтах. Его жена выделялась исключительной чистотой квартиры – каждый день вычищала одну из 3-х комнат. Это у них была любимая мелодия – «Потанцуем мы Омскую полечку!».

Жил в доме и холостяк Трофим, которого все безуспешно хотели женить, но он так и не поддался. Жил себе спокойно один: работа – дом, работа – дом. Счастье оно ведь у каждого свое…».

Сергей САМСОНОВ.

Фото из альбома Натальи Степановны.

Продолжение следует...

_______________________

Редакция «Вечернего Бобруйска» просит откликнуться жителей первых домов микрорайона на улице Интернациональной, которые узнают себя, своих родных в этой истории или смогут дополнить воспоминания, и особенно жителей дома 64 на улице Интернациональной, кто был знаком с героями этого рассказа.

Свяжитесь с нами по телефону: +375-29-142-09-45 (вайбер, телеграм) или напишите на редакционную почту:

red-vb@yandex.ru

Так выглядит сегодня этот район на Интернациональной:

14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19
27.04.2021. Бобруйск. Жилая застройка в районе средней школы №19