Игры в домино и «классики». Воспоминания о жизни одного бобруйского двора на Интернациональной в 1960-70-е годы. Часть 2

4133
Сергей САМСОНОВ. Фото современного двора на Интернациональной: Александр ЧУГУЕВ
Наталья Степановна родилась в Бобруйске в 1960 году и прожила в нашем городе до 1975-го. Ее воспоминания посвящены жителям первых домов микрорайона на улице Интернациональной.

Первую часть читайте здесь.

Игры в домино каждый вечер

1964 год. Домино во дворе напротив нынешнего стадиона А.Прокопенко.
1964 год. Домино во дворе напротив нынешнего стадиона А.Прокопенко.

Рядом с «леспромхозовским» домом №64 на улице Интернациональной был «трапхимовский» и «винзаводский» – они образовывали букву «П», внутри которой помимо клумб и гаражей было два стола, за которым днем играли в домино дети, а вечером – их отцы. По диагонали двора проходила протоптанная дорожка – по ней из школы домой в теплое время года частенько проходила «классная» Жени, учительница географии Алла Александровна – очень импозантная красивая женщина в элегантно-роскошных белоснежных блузах и малиновых трикотажных костюмах.

Для бабушек во дворе Степан изготовил лавочки, на которых постоянно сидящие бабули как-то озадачили Наташу «сложным» вопросом: чью бабушку ты больше любишь: папину или мамину? Чуть позже во дворе построили детский сад, куда Наташа с подружками ходила смотреть, как в больших построенных из дерева манежах выносили на прогулку малышей до одного года. В те времена декретный отпуск был всего лишь 56 дней, а потом – вперед, достраивать коммунизм.

В «винзаводском» доме на 1 –ом этаже жила семья Сергеевых, в семье было два сына, отец, военнослужащий, постоянно ходил на работу в военном плаще – похоже, в плащ-палатке. В Бобруйске было много военных – гуляли семьями, девочки – школьницы с детства различали звания по звездочкам на погонах.

1963 год. Гости из Гомеля на Интернациональной.
1963 год. Гости из Гомеля на Интернациональной.

Рядом в другом доме жила семья Джумаевых: мама – украинка и ее красавец муж: грузин, у них был сын Анатолий, закадычный Женин друг.

Купил ковер и повесил на стену

Свою квартиру на Интернациональной Степан и Соня обихаживали с любовью. Степан смастерил полочки в туалете, на кухне, впоследствии перетянул пол, чтобы не скрипел. Перетянул матрацы на кроватях – Наташиной и бабушкиной – и они стали такими полукруглыми, натянутыми. Степан любил создавать удобства для дома – полки, вешалки, но во время работы к нему не подходи – был очень напряжен, нервничал, когда его отвлекали.

Дверные проемы в квартире украшали тяжелые гобеленовые шторы с бахромой. Везде лежали ковровые дорожки, потом в ОРСе Степан купил ковер, который повесили по тогдашней моде на стену.

Но самая большая страсть всей его жизни были книги! Его интересы были разнообразны: как развести шиншиллу (у матери позже он развел нутрий), как построить дом своими руками (построил за жизнь 4 дома: теще, матери, дачи двум детям, выбирал проект и руководил стройкой дома для работников объединения «Могилевлес» в могилевской Казимировке), как сделать радиоприемник, производство вина, разведение пчел… Отдельно стояла художественная литература времен СССР в пору ее тотального дефицита. А Наташа под руководством мамы Сони сделали почти преступление – они выбрали лучшие художественные книги и сдали их в «букинист»! Вот что значит не всегда понимать близкого человека…

1968 год. В городском парке. Наташа быстрее всех.
1968 год. В городском парке. Наташа быстрее всех.

Наташа в своем детстве с радостью посещала вновь построенные магазины с огромными витринами из стекла, с новыми прилавками. Они жили в новом микрорайоне, и с каждым годом он становился все более благоустроенным. Девочка хорошо запомнила, как школьницей сама покупала игрушки к Новому году в большом магазине «ташкентского дома» (в этом доме получили жилье семьи, пострадавшие от разрушительного землетрясения в Средней Азии): снегурочку на санях из окрашенной ваты, покрытой глазурью, стеклянные припорошенные снегом шишки. Наташе больше нравились тематические игрушки, чем просто шары.

В ту пору еще не было искусственных ёлок, и Степан с коллегами брали на работе грузовик, ехали в лес за ёлками: привозили их высотой до потолка. В подъезде на лестнице ёлка обрубалась до нужного размера и ставилась в опору – деревянный крест. Если ёлку привозили заранее, то ее держали на балконе, чтоб не обсыпалась в тепле, а наряжали уже ближе к Новому году.

На Новый год обязательно на работе родителей раздавали приглашения на детские ёлки, которые организовывали разные организации. Самая лучшая ёлка и самые вкусные подарки в красивых упаковках были в клубе «Промкооперации». А самые волшебные ёлочные игрушки Наташа запомнила у девочки-соседки, тоже Наташки: немецкие игрушки, присланные родственниками из Германии. Ведь во времена железного занавеса никто не знал (да и не хотел знать) как доходили посылки «оттуда». Меньше знаешь – лучше спишь.

1967 год. Впереди кинотеатр «Мир», за спинами -- памятник вождю.
1967 год. Впереди кинотеатр «Мир», за спинами -- памятник вождю.

Это были стеклянные дудочки, которые дудели, колокольчики, которые звенели, и все это сине-золотистого сказочного цвета. Позже Наташа узнала, что бабушка этой девочки была из поволжских немцев. И только в 90-ые годы некоторые члены их семьи смогут уехать в Германию, как репатрианты, но это будет почти через 20 лет…

«Классики» на новом асфальте

Наташе с Женей повезло: с ними жила бабушка Ева, поэтому проблемы одиноко болтающихся после школы детей с ключами на шее не было. Соня пошла на работу, когда Наташе было 4 месяца. Бабушка работала сторожем в леспромхозе, поэтому спала днем в выходные и вечером, но очень громко храпела. Папа всегда оберегал ее сон: «Тише! Бабушка спит». Наташа помнит, как приятно было прийти из школы усталой, а тебя уже в тарелке ждет теплый обед, вымытый пол с дорожкой, постеленной сразу на мокрый пол – для ровности лежания. По этой дорожке Наташа любила ходить в маминых остроносых белых туфлях на высоких шпильках. Потом сидеть у туалетного зеркального столика – трюмо (который потом, уже в Могилеве, прижился на даче ) и перебирать бутылочки с духами: «Ландыш серебристый», «Красная Москва», «Быть может»; баночки и тюбики с кремом «Люкс», «Nivea». Синие баночки из-под «Nivea» или из-под ваксы хорошо использовались, как «поливки» – так почему-то их называли – для игры в «классики». Это была любимая игра, особенно на новом асфальте, который меняли на Интернациональной почти каждую весну.

1967 год. Игра в классики. Наташа (слева) очарована процессом.
1967 год. Игра в классики. Наташа (слева) очарована процессом.

Бабушка готовила пресную (как сейчас бы сказали) органическую еду: делала маленькие клёцки из картошки, подогревала их на сковороде и поливала сметаной.

Бабушка в детстве частенько сажала Наташу на стол у окна и говорила: «Будем пазiраць». И они «пазiрали» в окно, такое случалось не редко: Наташа часто болела, не ходила на улицу. Под Новый год они рисовали и вырезали из бумаги снеговиков с большими разноцветными пуговицами. Бабушка была неграмотна и с помощью Наташи тренировалась четко подписываться: Ева Булова.

Потом появились лампы дневного света, считалось, что они экономнее. Степан провел их во все комнаты квартиры, и даже в кухню – он очень любил научно – прогрессивный подход к хозяйствованию – и внедрял его широко.

На Интернациональной тоже поставили столбы с такими лампами: Наташа очень любила смотреть на падающие снежинки в потоке необычного белого света.

1962 год. На параде. Женя стоит на машине, на что-то указывает, вытянув руку.
1962 год. На параде. Женя стоит на машине, на что-то указывает, вытянув руку.

Никто не хотел переходить в 1 «Д»

Женя ходил в школу возле ж/д вокзала станции «Бобруйск». 5-летняя Наташа с мамой ходили туда мыть окна с первой учительницей Жени – Любовью Михайловной, интеллигентной женщиной, которая делилась с мамой о болезни сердца у ее сына. Школа была старая, но уютная. Вешалки для одежды были в классах, парты были с наклоном, из натурального дерева, окрашены в зелёный цвет, на них были углубления под ручки и чернильницы. В 6 класс Женя пошел в новую школу № 19, это было уже совсем рядом с нашим домом. Как-то к нам прибежали две его одноклассницы и пожаловались, что Женя забрал у одной из них шапку – так Наташа впервые познакомилась с этаким заигрыванием подростков.

1969 год. Женин клас на демонстрации.
1969 год. Женин клас на демонстрации.

Наташа пошла в первый класс в 1967 году в ту же новую 3-этажную блочную школу №19, там были парты и деревянные, и уже покрыты пластиком. В 1 «А» класс набилось 46 человек – все записались к Римме Семеновне Куксиной, по рекомендации учительницы математики, нашей соседки Мядёлко Таисии Ильиничны. Мест в классе было всего 40. Когда называли 6 фамилий тех, кто должен был пойти в класс к Нине Ароновне, дети замерли – никто не хотел переходить в 1 «Д».

Римма Семеновна всегда по особому тепло относилась к Наташе, обнимала ее даже при встрече на улице, передавала через неё планы уроков, когда болела она или ее дети. Сын Риммы Семеновны Алик учился в параллельном 1 «Б», приходил к маме на перемене – такой румяный, кареглазый улыбчивый весельчак. Правда, учился не очень. Когда наступило время пятого класса, Алика перевели в «А», посадили с Наташей, которую Римма Семеновна попросила помогать ему на контрольных.

1968 год. С бабашкой Прасковьей. Ул. Интернациональная.
1968 год. С бабашкой Прасковьей. Ул. Интернациональная.

А в первых классах произошла забавная история с сосиской, которую Наташа, очень их любившая, всегда брала в школу на перекус. Алик как раз забежал на перемене к маме и посмеялся над сосиской (дети тогда брали с собой в основном только печенье, яблоки). Наташа на завтра отказалась от сосиски, до горючих слез не хотела ее брать, страшно переживала, но мама стояла на своём. В результате опоздали в школу. Мама пожаловалась Римме Семеновне. Так вот Алик на следующий день (наверное, в знак солидарности с Наташей) пришел в класс с сосиской, которую демонстративно съел при всех. Наташа надолго запомнила эту историю и насилие над собой… Ей было очень стыдно и обидно…

1966 год. Наташа с отцом. Городской парк.
1966 год. Наташа с отцом. Городской парк.

1967 год – это был год 50-летия Октябрьской революции, везде висели кумачи: «50 лет Октября», портреты Ленина, К. Маркса, Ф. Энгельса. Это был расцвет красного цвета. Везде. Тогда казалось – много красного это очень красиво. Маленькая Наташа запомнила эти годы, как годы созидания: через дорогу от дома построили в одном здании парикмахерскую, книжный магазин, ателье. Пока парикмахерская не заработала – вечерами из окна спальни были видны сушуары для сушки волос, похожие на сидящих с прическами женщин. В книжном магазине Наташа, идя из школы домой, покупала открытки с цветами – почти каждый день появлялись в магазине 1-2 новых цветка. Рядом, в соседней 5-этажке на весь первый этаж открыли магазин самообслуживания с первыми кассовыми аппаратами вместо счетов – ходи по магазину, выбирай, что хочешь сам, без продавцов – свобода.

Посуду от алкоголя девочки сдавать стеснялись

Тот самый магазин на улица Интернациональной сегодня.
Тот самый магазин на улица Интернациональной сегодня.

Этот новый продовольственный магазин, был раем для детей. 10 копеек хватало на яблочный или томатный сок, 8 копеек – на еще тепленькую булочку с повидлом, обсыпанную сахарной пудрой. Деньги можно было заработать – в семьях такая помощь приветствовалась – сдать пустые бутылки от молока (15 коп.), газировки (12 коп.), подсолнечного масла (20 коп.). Стоимость бутылки почти равнялась стоимости содержимого, поэтому тару не выбрасывали, все шло в пункты приема, которых было много. От алкоголя посуду девочки сдавать стеснялись.

Это было время, когда казалось, что впереди – только радость, улучшающаяся жизнь, и действительно – коммунизм.

Свой первый вечер (вместо утренников) в школе Наташе понравился не очень. У подруг были новые неотрезные платья, как у взрослых. Наташе мама пришила на казавшееся детским малиновое в складку платье манжеты и воротник из красивой японской ткани: белый капрон в черный бархатный горох. Приглашать на танец девочек приличные домашние мальчики в 15 лет стеснялись, поэтому активность проявил лишь здоровый старшеклассник – двоешник и хулиган. Так и осталось в памяти: платье – детское, кавалер – бандит.

1962 год. Женя и его любимые коники в детском парке.
1962 год. Женя и его любимые коники в детском парке.

В Бобруйске в детском парке были танцы для школьников на танцплощадке. Наташа успела туда походить весной в 8 классе в модной трикотажной кофте с синими и красными поперечными полосками и со шнуровкой у горловины- это был тогдашний писк, а «достал» ее мамин двоюродный брат Миша, работавший водителем в «Бытслугах».

Дом, в котором жила семья Степана Буловы, был «леспромхозовский», в нем получили квартиры его одногруппники с семьями. Позже все, кто переезжал на новое местожительство, говорили: «Такого дома, как на Интернациональной, нет нигде». Речь шла о тесном дружеском, эмоциональном общении жильцов. А может, это была еще эйфория этакой всеобщей дружбы 60-х, свойственная тогдашним представителям разных сфер деятельности.

И это общение было искренним до тех пор, пока не появилось расслоение друзей в результате карьерного роста и роста благосостояния. После окончания института все были равны по материальному достатку: одновременно покупали сервант «Новинка», пианино «Октава» или «Беларусь» детям, потом меняли сервант на бобруйскую стенку, пальто на ватине сменялось на пальто с норкой, на мутоновую шубу. Сервант «Новинка» был невысокий, с зеркальной внутренней стенкой, где стоял праздничный сине-золотой набор для вина: большая рыба и шесть маленьких (потом Соня отдала его для подарка свекрови сестре Тамаре, когда та собиралась замуж). Когда сервант заменили на стенку, он был передан скупщику для продажи на базаре, и Соня с дочерью Натальей в день продажи стеснялись подойти, узнать, как идет торг – в результате получили 1/10 от суммы – бизнес тогда был равен спекуляции, зарождающаяся советская интеллигенция денег делать не умела.

Эти бытовые равенства давали возможность дружно встречать все праздники тех лет.

Продолжение в следующую субботу, 1 мая.

Сергей САМСОНОВ.

Фото из альбома Натальи Степановны.

_______________________

Редакция «Вечернего Бобруйска» просит откликнуться жителей первых домов микрорайона на улице Интернациональной, которые узнают себя, своих родных в этой истории или смогут дополнить воспоминания, и особенно жителей дома 64 на улице Интернациональной, кто был знаком с героями этого рассказа.

Свяжитесь с нами по телефону: +375-29-142-09-45 (вайбер, телеграм) или напишите на редакционную почту:

red-vb@yandex.ru

Так выглядит сегодня наш двор на Интернациональной:

14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64
14.04.2021. Бобруйск. Улица Интернациональная. Дом №64