С родственниками работать нельзя, а клиенты бывают «дикие». Психолог – о своей работе

1505
Ирина ХАМРЕНКО-УШАКОВА. Фото из архива героини. Обложка: pixabay.com
Марина Силивончик – психолог с восьмилетним стажем. Работает в Центре гигиены и эпидемиологии, имеет опыт ведения частной практики. Марина рассказала о своей работе.

С чем люди приходят к психологу: самые распространенные запросы бобруйчан

Марина успела заметить следующее:

  • Нереализованность: люди приходят к выводу, что не реализуются ни на работе, ни в семье. На них оказывает огромное давление общественное мнение. От этого, как правило, страдает самооценка.
  • Вопросы личные, касающиеся отношений в паре: требуется поддержка и помощь для выхода на другой уровень отношений или возможность поставить точку в отношениях, которые больше не приносят счастье.
  • «Хочу жить как раньше»: травмы, болезни, потеря работы или близкого человека, измены. Такие вещи как бы делят жизнь человека на до и после, и может потребоваться помощь специалиста.
  • Изменить неэффективное поведение: перестать выпивать, курить, «заедать», неуверенно говорить и т.д.
  • Врачи все проверили, причин не нашли и отправили к психологу. Марина поясняет: душа и тело части единой системы и часто испытывая переживания, можно заработать психосоматику.

С любой из этих проблем можно справиться при помощи терапии. Но визиты к психологу – малая часть работы. Человеку предстоит много и упорно работать над собой самому.

Помогают ли в жизни навыки психолога?

Марина говорит, что в личной жизни ее «тумблер» психолога выключается, и навыками этими она не пользуется. Но при этом в новой компании, когда собеседники узнают, что она психолог, сразу относятся к ней с некоторой опаской.

– Бывает такое, что люди даже отсаживаются от меня подальше, боясь того, что я сейчас начну «читать их мысли». Меня это обычно, конечно, только смешит, ведь я психолог, а не экстрасенс.

психолог Марина Силивончик
психолог Марина Силивончик

Как строится работа психолога и клиента

Марина рассказывает, что первая сессия – это знакомство. Для корректного проведения анализа необходимо знать ключевые события жизни клиента, поскольку они могут оставить след и являться причиной трудностей.

– Если же «сцепки» нет, то терапию лучше прекратить, или вовсе даже не начинать.

Если сцепка есть, то психолог начинает работать с запросом клиента. В процессе терапии могут возникнуть новые запросы, новые повороты, поэтому нельзя сказать заранее, сколько сеансов терапии может понадобиться человеку.

Если ситуация зашла в тупик, то может помочь супервизия – своего рода врачебный консилиум – встреча, на которую собираются разные психологи, и обсуждают коллективно проблему клиента, набрасывают варианты ее решения.

Если на встрече клиента и психолога клиент «раскрылся», расплакался и т.д., то психологу нужно его, как выражается Марина, собрать, прежде чем отпустить домой. Ведь человек в эмоциональном состоянии может наделать глупостей.

Много работы проделывается психологом «за кулисами». Немаловажной является работа клиента над собой между сессиями. Информацию и разъяснения, которые дает психолог важно замечать в своей реальной жизни и принимать новые решения – осознанно.

Нельзя заранее сказать, сколько сессий понадобится, чтобы решить вопрос клиента: кому-то хватает одной, кому-то нужно 10-15. Некоторым может понадобиться и онлайн-поддержка: если чувства совсем уж сильны.

Что можно, и что нельзя в работе психологу

  • Психологу, вопреки стереотипам, нельзя давать советы. Когда он советует что-то, он уже говорит о проблеме через собственный опыт, который может совсем не подойти клиенту. Поэтому – только правильные, наводящие на решение вопросы.
  • Психологу нельзя работать с близкими, друзьями, родственниками. Потому что это – иной уровень взаимоотношений, психолог начинает сопереживать, и не может вникнуть в ситуацию отстраненно, а иногда это и нужно, чтобы помочь.
  • Нельзя продолжать терапию, если возникла симпатия с клиентом. Марина приводит пример: бывает такое – благодаря психологу у человека в жизни многое налаживается. И клиент не просто благодарен специалисту, он начинает видеть его в каком-то светлом ореоле, как будто он не просто специалист, а некий сверхчеловек. В таком случае срочно нужно прекращать терапию. Потому что отношения уже становятся похожи на родственные. А с родственниками психологу работать нельзя.
  • Нельзя нарушать конфиденциальность. То, что сказано в кабинете психолога, остается за дверями кабинета. В практике Марины были клиенты, которые предпочитали не называть своей фамилии, и договариваться о консультации так, чтобы ей не был известен номер телефона клиента. Ничто из этого не помешало терапии. Люди в небольших городах, по словам специалиста, из-за этого часто и боятся обращаться к психологу. Боятся, что их проблема станет достоянием общественности.

Самое приятное и самое раздражающее в работе

Самое приятное для Марины видеть то, как преображается человек.

– Я получаю настоящее удовольствие когда вижу, как у человека загораются глаза, как он снова начинает радоваться жизни. Вот это – самое приятное.

Психолог предпочитает работать с группой людей, поэтому большее удовольствие ей доставляет игропрактика, когда можно наблюдать реакции людей на происходящее в группе.

А раздражают, так называемые в среде психологов, «дикие» клиенты и клиенты из разряда «знаете, я и сам своего рода психолог». По словам Марины это те, которые приходят к специалисту не для того, чтобы решить свою проблему, а для того, чтобы проверить его.

Психолог Марина Силивончик
Психолог Марина Силивончик

– Настроение таких сразу видно. У них как будто на лице написано «ну давай, покажи мне, какой ты психолог». Таким клиентам я обычно отвечаю, что не буду им ничего доказывать, и если они принимают решение идти в терапию, то сами потом будут делать выводы, крутой я специалист, или нет.

Раздражают и клиенты, которые «и сами своего рода психологи», и спорят со специалистом, основываясь сведениях, полученных из каких-то сомнительных источниках.

Стереотипы о профессии

  1. «Психологи – шарлатаны». Очень многие люди считают, что психологу не за что платить деньги. Что наша работа – это как в фильме, просто молча выслушать человека, и получить за это деньги.
  2. «Нужно быть психом, чтобы пойти к психологу». – Я всегда объясняю клиентам: психолог работает с психически здоровыми людьми. И только если я вижу патологию, могу направить человека к психотерапевту, а тут уже, при необходимости, к психиатру.

Про психику современных белорусов и что с ней будет дальше

Сейчас Марина проходит курсы, направленные на работу с клиентами с посттравматическим синдромом (ПТСР) и шоковой травмой. Такое направление психолог выбрала в связи со всеми событиями, происходящими в нашей стране в последнее время. Уже сейчас на курсах она и другие психологи работают с реальными людьми.

– У нас есть клиенты, которые, к примеру, после августовских событий в Минске просто боятся выйти на улицу. Это люди, которые попали в самое пекло в то время.

Марина считает, что психологическая помощь в скором времени понадобится многим белорусам.

– Когда последствия начнут проявляться, мы возможно даже столкнемся с нехваткой специалистов.

Марина отмечает, что помощь может понадобится вне зависимости от того, какой точки зрения придерживается человек. Более того, если не обратится за помощью, то последствия могут быть непредсказуемыми, вплоть до физических заболеваний.

– Самому психологу тоже нужно решить, сможет ли он работать с ПТСР. Ведь иногда мы слышим какие-то совершенно ужасные вещи...

«Сама в постоянной терапии»

Марина рассказывает, что оставаться «в тонусе» и не выгорать профессионально ей помогает...собственный психолог.

– Для того, чтобы качественно помогать своим клиентам, и при этом не выгорать эмоционально, я и сама нахожусь в постоянной терапии.