Немного Рабкина в холодном ноябре. К 95-летию художника, которого многие помнят в родном Бобруйске

1447
Людмила ДОБРОВОЛЬСКАЯ, педагог Центра туризма, краеведения и экскурсий детей и молодежи г. Бобруйска
… Я бегу, я спешу на встречу, на поэтический вечер. В центральную библиотеку, в ее читальный зал, где приглашают всех желающих вспомнить Абрама Рабкина. 27 октября Абраму Исааковичу исполнилось бы 95…
Абрам Исаакович Рабкин. Фото из архива «ВБ»
Абрам Исаакович Рабкин. Фото из архива «ВБ»

Мы знаем и помним его как автора живописных полотен и книг, Заслуженного художника России, но сегодня говорим о его любимых стихах, о Константине Ваншенкине, с которым он был дружен много лет, о том, что он и сам писал стихи. И все это – под музыкальное сопровождение студента училища имени Гнесиных Ильи Кокина, который исполняет песни прошлого века.

Нина Михайловна Королева, вдова Абрама Рабкина, рассказывает о том, как Поэзия жила в их семье, какой удивительной памятью обладал Абрам Исакович. Поэму «Дзяды» Адама Мицкевича читал на польском наизусть. Очень любил польскую пословицу «Цо занадто, то не здрове». Эта мудрая мерка руководила им и определяла его художественный вкус: и в живописи (никакой лощености, только искренность и правдивость в цвете и форме), и в отношениях (чуткость и такт, мягкая дружеская ирония).

Нина Михайловна – муза художника. Да, я снова назову ее этим именем. Потому что она не перестает удивлять меня своей уточненной стильностью. Идут годы, но над Ниной Михайловной они не властны! Эта гармония – и наряда, и внутреннего состояния! И это под грузом сегодняшних опасений (коронавирус), и печалей (что в государстве творится!), и почти одинокой борьбы за открытие музея творческого наследия своего мужа.

Минуточку отступления. Недавно была в Мозыре, в музее-мастерской художника-керамиста Н.Н. Пушкаря. Прекрасное здание и главное – в нем действующая мастерская с увлеченной художницей-керамисткой. Ну а наш Бобруйск? Город давних художественных традиций, город высокой концентрации художников и одновременно – бесхозных пустующих зданий… И среди последних нет места для полотен самого бобруйского художника из Бобруйска? Не только за город, за державу обидно, как говорил герой известного фильма.

Абрам Рабкин с жителями поселка Стрешин Гомельской области, где он долгие годы каждое лето снимал деревенский домик, чтобы отдыхать и заниматься творчеством. Фото из
Абрам Рабкин с жителями поселка Стрешин Гомельской области, где он долгие годы каждое лето снимал деревенский домик, чтобы отдыхать и заниматься творчеством. Фото из архива «ВБ»

Но Нина Михайловна не сдается.

О Боже, как же обеднела наша жизнь, как она поверхностна. Мы забыли о тех томах в домашних библиотеках, забыли, что обещали их дочитать и перечитывать, как только станем мудрее и спокойнее… На встрече в библиотеке я не только с грустью размышляла о месте поэзии в наших реалиях, но у меня еще и свербело свое. И попросила «открытый микрофон».

2003 год. У меня замечательные ученики. Один из них, Саша Дерябин, работал в типографии. Ему в руки попадает книга Абрама Рабкина «Вниз по Шоссейной». Взрослые ребята читают ее тщательно, с карандашом. Потом приходят ко мне с настойчивой просьбой – найти автора, чтобы познакомиться с ним и понять историю Шоссейной (Бахарова).

И вот в феврале, в очень морозный день, толпа человек за 30 три часа ходит за Абрамом Рабкиным по старому городу и слушает его. Видеокамера замерзает, и мы приглашаем автора на Дзержинского, 50 (в то время там располагался наш центр туризма и краеведения «Бабраня»). Абрам Исакович внезапно отказывается, протестует: «Нет, ребята, я туда не хожу и друзей своих не вожу. Это моя бывшая 26-я школа. А в 41-44-м там был центр борьбы с юдо-большевизмом. Там замучили в гестапо моих одноклассников. Я никогда сюда не приходил…».

Но мы его уговорили. Наш центр – скромные стены, но только что пережил ремонт. Абрам Исакович трепетно рассказывает: «Вот здесь учительская была… А вот тут моя парта стояла… Да, я боялся сюда заходить. Но сегодня тут кипит иная, молодая и здоровая жизнь. Ребята, вы сделали мне подарок!»

Мы пили чай еще четыре часа, слушали рассказы о Бобруйске и Ленинграде, читали стихи, пели песни под Сашину гитару…

Абрам Рабкин на берегу Днепра, у поселка Стрешин Гомельской области. Фото из архива «ВБ»
Абрам Рабкин на берегу Днепра, у поселка Стрешин Гомельской области. Фото из архива «ВБ»

Сегодняшним детям трудно, почти невозможно читать «Вниз по Шоссейной». Они спотыкаются о простейшую фразу, например: «Дворы балагул ощетинились оглоблями». И мальчики из 9-го класса спрашивают – не о балагулах, как можно было бы подумать, а «что такое ощетинились»? Дети не читают книг…

А когда Нина Михайловна гостеприимно пригласила посетить Стрешин, где каждое лето проводил художник, мне вспомнилось, что именно этими словами закончил тогдашнюю встречу 2003-го года и сам Абрам Исаакович: «А вы еще не видели наш Стрешин! Какая там красота! А вы еще не слышали, как я рассказываю анекдоты!» И эта многообещающая улыбка художника запомнилась.

О Рабкине в этот вечер вспоминали и журналист Александр Казак, и актриса Алла Грахова… А завершить хотелось бы такими словами, сказанными одной из участниц:

– Я знала, что есть такой художник в Бобруйске. Знала его имя, что он написал много картин о Бобруйске. Более того, он жил на Дзержинке рядом с домом моей бабушки. И моя бабушка мне о нем часто рассказывала: ай, Брома, ай, какой художник, какой хороший человек! И что он все хочет написать ее портрет. А она думала: разве интересен кому-то ее портрет, простой женщины? И вот сегодня я смотрю на его картины, на его автопортрет, вижу его грустные глаза. И… плачу. Я представляю, каким бы был портрет моей бабушки…