«Cкоро половина белорусов будет сидеть, а вторая – охранять тех, кто сидит». Опрос бобруйчан на улице – видео

18049
Ирина ХАМРЕНКО-УШАКОВА. Видео: Александр ЧУГУЕВ.
Расспросили жителей города о том, что они думают о ситуации в стране и каким видят выход из политического кризиса.

«Я думаю, что он навстречу не пойдет»

На Социалистической встречаем ветерана труда Николая Александровича. Мужчина легко соглашается побеседовать на злобу дня.

Пенсионер говорит, что до августа этого года он получал информацию в основном из «Народной воли», «Нашай нівы» и «Комсомольской правды в Беларуси».

– Теперь эти газеты задушили, – считает он. – И в стране установилась жесткая диктатура. Конечно, выборы у народа украдены, и этот беспредел, в конце концов, должен закончиться, а Лукашенко должен уйти.

– Какой вы видите развязку? Кто кому должен пойти навстречу?

– Я думаю, что он навстречу не пойдет. Силовой кулак, который он готовил все эти годы и собрал… в общем, дело может кончиться насилием и гражданской войной. Хотелось бы этого избежать, но перспективы, на мой взгляд, мрачные. Я думаю, что скоро половина белорусов будет сидеть, а вторая – охранять тех, кто сидит. А кто будет сеять хлеб, доить коров, строить дома и дороги? Перспектива мрачная. Единственное, что вселяет оптимизм – если силовики поймут, что они должны участвовать в изменении власти в сторону демократизации. Надежда – на это. Если не вмешается еще и Россия. Если не будет изменения со стороны силовиков, в сторону демократизации (они многое решают), то в порядке «братской помощи» возможно вторжение вооруженных сил на территорию Беларуси со стороны России.

«Они даже не пытаются выслушать кого-то»

Ян Жиманов подошел к нам сам и рассказал, что следит за новостями не только как неравнодушный человек, но и в силу своей профессиональной деятельности – он обучается на политолога на второй ступени высшего образования, в магистратуре. Ян признается, что уже почти не смотрит государственное телевидение, в основном черпает информацию из интернета.

– Так и есть, это политический кризис, причем, затяжной, с опасностью дальнейшей эскалации конфликта, – оценивает он ситуацию в Беларуси. – Кризисы решаются путем переговоров, но в данном случае это может быть не эффективно. Протест должен достигнуть своих требований. Когда это произойдет, все постепенно пойдет на спад, и новая власть уже сможет вывести другую повестку, и мы уже будем думать, как строить политическую систему и развивать новые политические институты.

– Сейчас, на ваш взгляд, возможен какой-то диалог власти с улицей, с представителями протеста?

– Попытки есть. Сергей Черечень пытался с Кочановой решать эти вопросы, но, мне кажется, что эта эскалация со стороны властей настолько далеко зашла, что они даже не пытаются выслушать кого-то, действуют так же топорно, как действовали раньше. Мы уже прошли ту стадию, когда путем переговоров можно было что-то решить.

На вопрос, сколько может продлится противостояние, Ян отвечает:

– Я думаю, до середины следующего года, точно. Первая половина 2021-го пройдет как раз в таком русле – напряжение, протесты. Потом уже будет возможна развязка. Опять же, я внимательно слежу за действиями России, как Россия реагирует на все эти события. Пока это такая выжидательная позиция. Кажется, что Путин пытается нашему президенту и вообще руководству страны что-то донести. Мне кажется, что переговоры, которые были в «американке» (СИЗО КГБ Беларуси, где содержатся задержанные политикиприм. ред.) – это тоже навязанный со стороны России шаг.

«Даже дети – и те имеют право голоса»

Юлия приехала в Бобруйск с дочерью из Осиповичей. Она сразу предупреждает, что «не будет говорить ничего лишнего», а после разговора, то ли в шутку, то ли всерьез, украдкой спрашивает: «А нас за это не посадят?»

Женщина соглашается с тем, что в Беларуси назрел политический кризис:

– Ситуация страшная, непонятная… Я пока в декретном отпуске, поэтому лично на меня пока это никак не отразилось. Но это только пока, а потом, я думаю, это коснется всех. Конечно, сильно переживаю, как любой адекватный человек. Это же наше будущее. И наших детей.

Юлия пока не знает, когда и чем вся эта нестабильность закончится.

– А какой бы вы хотели развязки?

– Диалога. Чтобы с людьми беседовали, ведь беседовать – это самое важное. А у нас этого пока нет, и это очень плохо. Чтобы у каждого было право голоса, право высказаться. Это очень важно. Даже дети – и те имеют право голоса, мы должны их слушать. А нас должны слушать тем более.

О результатах выборов Юлия говорит так: «Мы не загадывали, но голосовали не за того, кто победил».

«Просто все устанут, и все закончится»

Молодые девушки Карина и Дарья признаются, что политикой особо не интересуются, но за новостями следят немного в Интернете, читают Телеграм. А вот телевизор почти не смотрят. По поводу всего происходящего говорят так:

– Нормальным явлением это, конечно, не назовешь. Но мы очень надеемся, что это все скоро закончится – мирным путем, просто люди поймут, что выходить и протестовать нужно перестать. Просто все устанут, и все закончится.

О готовящихся поправках в Конституцию: «Нет, мы ничего об этом не слышали».

О результатах выборов (в этом году девушки впервые голосовали на выборах президента): «Мы думали, что все будет немного иначе. Было ощущение, что Лукашенко наберет меньше».

О действиях силовиков по разгону протестов в Минске и других городах: «У них есть приказ свыше, они делают свою работу. Как мы, как вы. У них просто нет выбора. Остаться без работы в наше время – это просто нереально».

Об уличных протестах: «Если мирно, то почему бы и нет. Это же все равно, что мы вот сейчас ходим, гуляем. Почему бы не выйти, цветочками помахать. А те люди, которые выходят за рамки нормального, это совсем не хорошо».

О диалоге: «Я думаю, что стоит, конечно. В противном случае все закончится просто войной. Если не будет диалога, то люди просто обидятся, и будет только хуже».

«О диалоге говорить можно будет, когда заведут уголовные дела по фактам избиений»

Владимир – молодой дедушка, гуляет по парку у театра с внучкой в коляске. Охотно соглашается поговорить, хоть и отмечает, что не знает, как отнесутся к этому на работе.

Телевизор мужчина сейчас практически не смотрит, информацию получает в основном из интернета.

– То, что происходит, мне конечно сейчас не совсем нравится, – говорит он. – Действия властей. Во всех странах перед выборами власть «обхаживает» народ, борется за избирателей. А нашим властям абсолютно все равно. Как это может закончиться? Я думаю, что президент будет сидеть и дальше, весь этот срок. Но это мое мнение. А люди уже не устанут. Они это запомнят прекрасно. Протестовать еще какое-то время будут. Но лидера у них пока нет. О диалоге же говорить можно будет, когда заведут уголовные дела по фактам избиений. Это станет первым шагом. А до тех пор о Конституции, о чем другом говорить бесполезно.

– Как вы думаете, уголовные дела возбудят?

– Конечно, это сложный шаг. Я не уверен. Сейчас главное – восстановить справедливость. Если будет работать закон, то и выборы будут нормальные, и Конституция. А сейчас о какой Конституции может идти речь?