Бобруйск – бобровая столица Европы или Размышления о туристической привлекательности нашего города

4299
Тамара МИНЧЕНКО. Фото из архива автора
Я люблю этот город, люблю людей, которые меня окружают. В последнее время они мне особенно дороги, потому что я отдаю им частичку своего сердца. Я экскурсовод.
Тамара Георгиевна Минченко – коренная бобруйчанка, росла в Бобруйске до 12 лет. Окончила Рязанский филиал Московского института культуры по специальности
Тамара Георгиевна Минченко – коренная бобруйчанка, росла в Бобруйске до 12 лет. Окончила Рязанский филиал Московского института культуры по специальности «библиотекарь-библиограф». Жила и работала в Смоленской области России, в 2004 году вернулась в Бобруйск. Экскурсовод с более чем 25-летним стажем. Замужем, трое детей, четверо внуков.

Мне повезло: мои предки приехали в Бобруйск еще в начале прошлого века. И поэтому проходя, например, по ул. Пушкина, мимо особняка лесопромышленника Миербурга, я могу рассказать, что в 30-е годы здесь был роддом, в котором 21 февраля 1931 года родилась моя мама, весом 680 грамм. Как факт, что в Бобруйске действительно была легендарная медицина. А возле дома «Порт-Артур» – о том, как мою бабушку спас немец, когда она с двумя маленькими детьми попала в облаву на рынке. Это мой родной город и мне не безразлична его судьба. Поэтому я взяла на себя смелость немного пофантазировать на тему, которая мне близка – о туристической привлекательности Бобруйска.

Нужна концепция

Туризм в современном мире считался высокодоходной отраслью, занимая третье место после торговли нефтью и оружием. Каждый турист обеспечивал рабочими местами от 10 до 20 человек в обслуживающих сферах. Конечно, туристический бизнес не скоро оправится от последствий мировой пандемии. Но хочется верить, что, как сказал Уинстон Черчилль: «Любой кризис – это новые возможности». В частности, появился шанс и время переориентировать сферу туризма – обратить внимание на въездной и внутренний туризм, который до недавнего времени считался невыгодным направлением. Сейчас ситуация в корне изменится. По крайней мере, у белорусов появится возможность заново открыть для себя Беларусь.

Бобруйск – один из самых известных провинциальных городов. Но, выбирая концепцию развития регионального туризма, все же недопустимо думать о нашем городе, как о провинции. Еще в начале прошлого века знаменитый во всем мире писатель, бобруйчанин Иосиф Тункель писал: «Бобруйск – европейский город. Этот факт известен во всем мире, и Вы замечаете это, как только прибываете туда…».

Не секрет, что эффективность управления туристической отраслью региона во многом зависит от правильного выбора модели управления. И будущее здесь, несомненно, за умным кластером.

По сути, кластер – это союз предприятий, занятых в туристической отрасли, деятельность которых направлена на улучшение туристического климата региона. А достижение успеха – это совместная задача бизнеса и органов власти. Тогда 10-процентный экономический показатель не покажется такой уже несбыточной мечтой.

Поясню: в идеале, за год Бобруйск с населением 218 тысяч должен принимать 21 800 туристов. В этом случае туризм будет приносить ощутимую экономическую выгоду. Нам есть к чему стремиться.

Экскурсовод Тамара Минченко у памятника Э. Севеле в Бобруйске.
Экскурсовод Тамара Минченко у памятника Э. Севеле в Бобруйске.

Непростительные ошибки

И первый шаг в этом направлении – создание рабочей группы для выработки концепции туристической привлекательности Бобруйска. Время диктует необходимость научиться работать командой. Ведь именно коллегиальные решения помогают добиться наилучших результатов и избежать многих ошибок.

Например, непростительной ошибкой была реконструкция площади у Дворца искусств. Мы потеряли интереснейший туристический объект. Ничего подобного нигде в мире нет. Утеряна целостность замысла автора:

  • три столба – символизирующие откровения о трех Лицах Пресвятой Троицы, трех Ангелах, явившихся Аврааму при Мамврийской дубраве;
  • 7 столбов со светящимися ангелами – вся композиция Апокалипсиса построена на числе 7, и среди них семь Ангелов, поочередно трубящих в семь труб;
  • композиция «Поле бегущих камней» – мозаика цвета радуги, камни, символизирующие людей. Мы такие разные: высокие и маленькие, полные и худые, острые на язык и терпеливые. Мы разные и идем разными дорогами, но все мы, в итоге, идем к Богу;
  • 7 тополей – древо жизни с семью верхушками, возле такого древа наши предки произносили молитву: «Милосердный, кто мертвых к жизни воскрешает», а кто-то видел в этой композиции Гефсиманский сад – место моления Иисуса Христа в ночь перед арестом.

Туристы, стояли на площади минут по 30, а если бы позволял формат экскурсии, то и дольше. К нам присоединялись горожане, слушали, а потом благодарили.

А посмотрите какая мистика: остался фонтан, который символизирует взрыв, катастрофу, апокалипсис, и фигура одинокого ангела с крестом в руках, его взор обращен к небесам, а губы как будто шепчут: «Отец, прости им, ибо не ведают, что творят».

Город для туризма

Будущее Бобруйска – в туристической сфере. И у нас есть к этому все предпосылки. Для туриста ведь что важно: атмосфера города, чистота, наличие зеленых зон и мест для отдыха, красота и благоустроенность, культура, веротерпимость, социальное настроение, безопасность в целом, исторические традиции, достопримечательности и аутентичность архитектурных памятников.

Экскурсовод Тамара Минченко на площади Победы в Бобруйске.
Экскурсовод Тамара Минченко на площади Победы в Бобруйске.

Наш город отвечает практически всем этим требованиям. Есть, конечно, вопросы и к гостиничному сервису, и к общепиту, и к парковкам для экскурсионных автобусов, к наличию мест общего пользования. Но все эти нюансы разрешимы. Рынок все отрегулирует, но при условии здоровой конкуренции и целенаправленной политики региональной власти.

А в основном нам крупно повезло: наш город – уже сам по себе бренд, его не надо раскручивать, его надо просто правильно подать. Мировой турист, выбирая на просторах интернета очередное путешествие, вдруг обнаруживает, что в Беларуси находится самый большой населенный пункт Европы с бобровым названием – Бобруйск, а еще там проходит ежегодный международный фестиваль Бобра, есть музей Бобра, военная крепость, связанная с мировой историей, и в Бобруйске делают лучший в мире зефир.

Разве не интересно посетить такое место? Это было бы так, но, увы, фестиваль у нас не посвящен бобру, а называется «Венок дружбы». Хотя фестиваль с таким названием можно было проводить в любом городе страны, он не отражает специфику Бобруйска. Похожие фестивали проходят в Гродно, Браславе и даже в агрогородке Лясковичи.

Поэтому сейчас самое время продумать новую концепцию фестиваля. И он должен быть обязательно посвящен бобру. Надо объявить конкурс на лучшее название. Международный многожанровый фестиваль, в рамках которого можно проводить множество конкурсов – кукольных театров и батлеек со всего мира, уличного циркового искусства и, конечно, театрального на открытых уличных площадках, ведь мы – малая родина основателя национальной драматургии Винцента Дунина-Марцинкевича.

Каким мог бы быть наш «Музей Бобра»Бобр – главный бренд нашего города. Бобры – моногамные животные, они образуют пары, которые сохраняются на всю жизнь. Пусть это линия будет главной в фестивале! К нам будут приезжать семейные творческие коллективы всех жанров и направлений. Одна из целей такого фестиваля – популяризация семейных ценностей и развитие семейного и детского туризма.

Экскурсовод Тамара Минченко у экспозиции, посвященной герою писателей Ильфа и Петрова Шуре Балаганову в Бобруйске.
Экскурсовод Тамара Минченко у экспозиции, посвященной герою писателей Ильфа и Петрова Шуре Балаганову в Бобруйске.

А чтобы туристические группы приезжали к нам не только на фестиваль, надо продумать, как открыть «Музей Бобра». Ведь логично – в Бобруйске должен быть музей Бобра. И не только музей, а целое бобровое королевство, куда будет входить и интерактивный музей, в котором можно будет узнать наиболее полно о среде обитания этого чудесного зверька, посмотреть видео-лекцию, самим ответить на вопросы викторины, понажимать на разные кнопочки, потрогать у чучела бобра хвостик… Как писал Сухомлинский: «Ум ребенка – на кончиках его пальцев». И обязательно бобронариум с живой бобровой семьей. То есть, это не зоопарк, намного интереснее и познавательнее наблюдать за живыми бобрами. Чем питаются, как плавают, спят. А можно пойти еще дальше и обыграть все это в форме сказки.

В театрализованной части музея гостей бы встречала королевская семья – сам король Бобр со статусом главного бобрового короля Европы, королева Бобриха с бобрятами и вся королевская свита. Нет предела фантазии!.. Ведь даже взрослым иногда хочется попасть в сказку.

Театр и кулинарное искусство

Можно придумать еще несколько международных фестивалей. Например, фестиваль полицейских оркестров. Полиция любой страны посчитает за честь принять участие в фестивале, который проходит на родине гения русского сыска, основателя мировой криминалистики Аркадия Кошко.

Сегодня гастрономический туризм стал одной из самых быстро развивающихся инновационных сфер. В нашем городе представлены: итальянская, французская, японская, кавказская и азиатская кухни. Но наряду со всем этим разнообразием возникает вопрос: где же в белорусском городе Бобруйске кафе или ресторан, в котором «ежа сапраўды вельмі смачная»? Наша национальная гастрономия богата, многогранна и не ограничивается лишь драниками и мачанкой. И место у этого ресторана должно быть не в спальных районах, а в самом сердце исторической части города, на «Социалке», поближе к Бобру Самуиловичу.

А ведь бобруйская кухня – не совсем белорусская, это, скорее, смесь белорусско-еврейской, поэтому и название у ресторана должно быть «Цимес», ведь рецептов приготовления цимеса по-бобруйски еще больше, чем драников. Интерьер такого заведения можно было бы обыграть цитатами из произведений писателей-бобруйчан. А меню этого литературного кафе состояло бы из белорусских национальных и еврейских блюд, т.е. бобруйских. Таких, как в далеком 1945-м готовил для маршалов Георгия Жукова и Александра Василевского повар генерала Черняховского Модест Сиротин.

К слову, тоже бобруйчанин и впоследствии очень известный повар ресторана «Бобруйск». А почему бы не провести международный фестиваль военных поваров им. Модеста Сиротина? Ведь даже в одном из лучших ресторанов Парижа подают блюдо «по-сиротински», в честь нашего Модеста. А лучшая мемориальная доска – это память. Необходимо более широко рекламировать уже существующие международные фестивали – национальной драматургии и пленэр по керамике «Арт-Жыжаль».

«...Если бы вы имели счастье родиться в Бобруйске, вы бы меня поняли. Что бы вы поняли? Вы бы, например, поняли, что такое Театр», – писал когда-то наш бобруйчанин, номинант на Нобелевскую премию писатель Леонид Коваль. Я горжусь, что наш театр называется Могилевским областным. Я горжусь нашей труппой, нашей особой театральной атмосферой, нашим зрителем.

Своих гостей я обязательно веду в наш театр, на любой спектакль. Но только у меня вопрос: почему Санкт-Петербург считает за честь ставить на своих театральных подмостках спектакли по произведениям Эфраима Севелы, а мы – нет?

На последнем театральном фестивале нельзя было достать лишний билетик на спектакль Минского театра им. Я. Купалы «Моня» по мотивам книги Севелы «Моня Цацкес – знаменосец», Гомельский театр поставил «Пальто из Бобруйска». А в репертуаре нашего театра нет ни одного спектакля не только по мотивам произведений Севелы, но и по произведениям других наших земляков: Леонида Коваля, Сола Шульмана, Бориса Шапиро-Тулина, Абрама Рабкина, Льва Кацнельсона.

Зефир с юмором и под музыку

А почему бы не провести международный фестиваль юмора? Ведь «Одесса вышла из Бобруйска», «если бы в Бобруйске было море, то Одессы не было б вообще».

Можно провести фестиваль еврейской культуры «Пуримфест», ведь Бобруйск – еврейская столица Беларуси. «– Папа, это правда, что в Бобруйске проживает 100 процентов евреев? – Брехня, доце, евреев в Бобруйске только 50 процентов, остальные – еврейки».

Можно подумать и о музыкальном фестивале рок-музыки, ведь Бобруйск – город, в котором в конце 80-х зародилась группа БИ-2. Хороший пример – «БИ-2 FEST», который собрал 120 тысяч зрителей в 2018 году, и город справился с таким количество гостей.

А как интересен был бы международный фестиваль зефира!.. Ведь зефир и мармелад «Красного пищевика» известны во всем мире. Иностранные дипломаты в качестве подарка из Беларуси везут в том числое и наш зефир. Само предприятие необходимо заинтересовать принимать туристов. Продумать, как организовать прием экскурсий, не нарушая санитарных норм. Обратиться к зарубежному опыту – экскурсиям на шоколадные фабрики Бельгии.

При правильном подходе к этому вопросу посещение «Красного пищевика» будет обязательным любой обзорной экскурсии и станет одним из самых популярных мест.

Экскурсовод Тамара Минченко в Бобруйской крепости.
Экскурсовод Тамара Минченко в Бобруйской крепости.

Былая слава крепости

Во всем мире растет интерес к военно-историческому туризму, из него плавно вытекает военно-технический. Уже намечались какие-то подвижки – сделали на Ледовом площадку, привезли самолет – и пока все.

А ведь можно было сделать серию интересных экскурсий по военному Бобруйску, с посещением кафе-музея «Авиатор». Для любителей экстрима – посетить сверхсекретный бункер ставки ВКГ под Бобруйском. Крепость – не «одна из», а главная достопримечательность нашего города. Еще недостроенной, в 1811 году ей уже был присвоен статус 1-го класса.

Историк Михайловский-Данилевский писал: «Удачный выбор места, где построен Бобруйск, оказал в Отечественную войну большую, неоценимую услугу. Ни одна крепость России никогда не была такой полезной, как Бобруйск в 1812 году. Если бы там не существовало крепости, князю Багратиону невозможно было бы раньше конца августа соединиться с первой армией, а тогда бы она была уже в окрестностях Москвы».

А осада крепости 1812 года – отдельная страница истории. Несмотря на то, что ее гарнизон состоял на тот момент из 5 тысяч солдат и офицеров, половина из которых была ослаблена болезнями, генерал Домбровский так и не решился идти на штурм крепости.

Польский историк Ю.И. Крашевский писал: «29 августа генерал Я.Г. Домбровский под охраной батальонов провел свою первую (и последнюю) обсервацию Бобруйской крепости. Увиденное не радовало. Укрепления на всем протяжении (более 3-х километров) выглядели неприступными. Крепостные валы были 8-10 метров высоты, перед валами были глубокие рвы, а перед рвами, как докладывали осведомители – «волчьи пасти» (глубокие, замаскированные сверху ямы). Против более чем трех сотен крепостных орудий наполеоновский генерал мог выставить только два десятка полевых пушек… Генерал Домбровский и командир Эверт оказались на волосок от смерти – одна из гранат пролетела так близко от головы генерала, что сбила с него шапку». Далее польский историк приводит выдержку из рапорта генерала своему руководству, написанного после этой разведки: «… не желая компрометировать интересы Императора, штурмовать не решаюсь».

В юбилейном 2012 году наша крепость даже не вошла в досье БЕЛТА «Памятные места войны 1812 года в Беларуси», также в списке не упомянуто и место между Обчей и Горбацевичами. Наш долг установить там мемориальный знак «Место боя в 1812 году». Сражение при Горбацевичах было первой победой русского оружия после Бородинской битвы. В некотором смысле этому сражению «не повезло» на фоне грандиозных баталий Смоленска, Бородино, Малоярославца и Березины, оно оказалось едва замеченным в трудах русских военных историков и не попало в мраморную летопись на стенах храма Христа Спасителя. А ведь именно за этот бой генерал-лейтенант Эртель был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени.

Экскурсовод Тамара Минченко в Бобруйской крепости.
Экскурсовод Тамара Минченко в Бобруйской крепости.

Почему город не собирает деньги на реставрацию крепости?

К сожалению, сейчас, прежде чем начать экскурсию, мы приносим туристам извинения за ее состояние… Мы теряем гениальный шедевр архитектурной мысли.

Оборонительные сооружения нашей крепости возведены по проекту директора Инженерного департамента при Военном министерстве генерал-лейтенанта К.И. Оппермана, а вот проекты планировки форштадтов и территории внутри пояса укреплений, а также собора, общественных и жилых зданий, крепостных Минских и Слуцких ворот в стиле ампир разработал в 1817-1836 гг. архитектор Инженерного департамента Александр Егорович Штауберт – выдающийся петербургский зодчий, ученик великих мастеров русского классицизма: А.Д. Захарова, А.Н. Воронихина, К.И. Росси.

При проектировании внутрикрепостной застройки и примыкающих к ней форштадтов архитектор придерживался романтической ориентации на образы прошлого Бобруйска, придавая проекту религиозную символику. Он использовал чтимое в христианстве число 3, связанное с образом Святой Троицы. Это число соблюдено и в положении бастионов, равелинов и флешей, а визуальное равновесие архитектор реализовал в применении двух зигзагообразных схем постановки объемов.

Вероятно, ему была знакома языческая символика – зигзаг являлся дохристианским знаком молнии и в XVI-XVII веках изображался на фасадах крепостных стен как оберег от «громового огневого боя», т. е. артиллерии.

Идею оберега Александр Егорович воплотил и в масштабах исторической части нашего города. Может, поэтому число 3 оберегает город со времен постройки крепости. А мы, не ведая, уничтожаем свой оберег.

Хорошо, что на территории крепости построили Ледовый дворец, благодаря ему крепость не превратилась в мертвую зону, и хорошо, что бывшие присутственные места отдали православному монастырю, эту территорию необходимо отмолить. Подумать только: крепость пережила войну 1812 года, две революции, Первую мировую, гражданскую, Вторую мировую войны, концлагеря, но не пережила 15-летнее равнодушие одних и варварство других в мирное время!

Туристы, независимо, откуда – Беларуси, России, Польши, Прибалтики, Италии, Испании – удивляются: почему город не собирает деньги на реставрацию крепости? Ведь реставрация такого памятника – дело особо нравственное и очень дорогостоящее. И одной стране с этим не справиться.

Можно пойти по пути некоммерческого партнерства и предложить всем людям, независимо от страны проживания, стать «народными реставраторами». Каждый желающий жертвует, сколько может, «с миру по нитке», при этом тот, кто перечислил даже небольшую сумму, получит статус «Реставратор Бобруйской крепости». Можно еще продумать систему поощрения.

На собранные средства начать реставрацию хотя бы центрального и правого редюитов третьего полигона, Минских ворот и земляных валов. Не размечать валы, как когда-то было запроектировано, разноцветной плиткой, а реконструировать, тем более земля еще не вывезена, а лежит неподалеку.

При въезде в крепость на пересечении улиц Урицкого и Оппермана, Массонова и Карбышева, в удобных местах, поставить два баннера с краткой историей и схемой исторических памятников крепости.

Экскурсия в бобруйскую синагогу. В центре раввин Шауль Хабабо.
Экскурсия в бобруйскую синагогу. В центре раввин Шауль Хабабо.

Надписи на идиш

Уходит в безвозвратное прошлое неповторимый офицерско-еврейский шарм Бобруйска. Но, как говорил когда-то Рафаил Бецер, «если в Бобруйске останется хоть один еврей, город не перестанет быть еврейским».

На сегодняшний день Бобруйская еврейская община считается одной из крупнейших в стране. У нас говорят так: «Евреи уехали, а еврейки остались». Приношу слова благодарности и еврейской общине, и, в первую очередь, раввину Шаулю Хабабо за возрождение еврейской жизни в Бобруйске, за гостеприимство, за терпение, за время, которое они уделяют порой уж слишком любопытным туристам, за «Еврейский дворик». За создание в будущем «Еврейского туристического квартала». Думаю, это будет интересно, и у Шауля обязательно получится.

Во многих городах России в туристической части городов на табличках указаны исторические названия улиц. Нам тоже надо сделать такие, но надписи должны быть, считаю, в том числе и на идиш. Бобруйчане со всего мира будут приезжать к нам, независимо от того, стал город привлекательным или нет, они будут привозить в Бобруйск своих детей и внуков, чтобы показать им землю предков. И увидев надписи на идиш, будут приятно удивлены – Бобруйск их помнит.

Необходимо объявить конкурс на лучший путеводитель по городу. Издать обязательно с картами, ведь бумажные носители информации, карты – это что-то из прошлого времени, что придает особый колорит путешествию.

Продумать, как оживить нашу визитную карточку – добрую, старую «Социалку». Ну, это отдельный разговор. Социалка – это не часть улицы, это вечная душа Бобруйска, и она заслуживает отдельной статьи.

Экскурсовод Тамара Минченко у памятника Э. Севеле в Бобруйске.
Экскурсовод Тамара Минченко у памятника Э. Севеле в Бобруйске.

И в качестве Р.S.

Моя внучка живет в Подмосковье, на каникулы приезжает ко мне, я беру часто ее на экскурсии. В автобусе она сидит обычно «в телефоне» и, как я думала, меня не особо слушает. Но когда в первом классе у них было задание рассказать о своем родном городе, учительница на школьном собрании сказала, что весь класс 30 минут слушал Женю, как она говорила о Бобруйске... Это я к тому, что нам кажется, что дети наши еще маленькие, и информация для них сложна и непонятна, а они все слышат и все подмечают. И еще однажды я невольно услышала такой диалог. «Вот, когда я вырасту, я обязательно уеду в Москву», – сказала подружка внучке. А Женя ответила: «А я, когда вырасту, приеду в Бобруйск».

Марк Твен когда-то написал «Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре – что мало любили и мало путешествовали»

.Дорогие мои бобруйчане, любите свой город, прививайте эту любовь своим детям и внукам. И тогда они смогут рассказать, с чего начинается Родина.