«И каждый, кроме одного, прошелся ногами прямо по мне». Что рассказали задержанные на площади бобруйчане

13744
Ирина ХАМРЕНКО-УШАКОВА. Фото из архива «ВБ».
Бобруйчане, с которыми мы побеседовали, провели несколько суток в СИЗО после задержания в ходе массовых протестов (и не только) на городских улицах.
Задержания на площади Ленина 10 августа 2020 года
Задержания на площади Ленина 10 августа 2020 года

«Кажется – если им дадут в руки автоматы, они начнут стрелять»

33-летний Виктор – индивидуальный предприниматель. Его задержали ночью 9 августа на ул. Советской. Мужчина говорит, что оказался на площади не просто так – шел сознательно. Однако не собирался выкрикивать лозунги и провоцировать милицию. Просто молча хотел выразить свою позицию.

– В какой-то момент мы с друзьями и еще группа людей оказались лицом к лицу с шеренгой «космонавтов» (так сейчас стали называть силовиков в специальном обмундировании и шлемахред.). Они начали оттеснять нас в сторону Минской. Люди спокойным шагом стали уходить, но с другой стороны тоже появились милиционеры. Я слышал какие-то команды, вроде «Хватай» или «Окружай». Не понял и решил бежать, тем более что Советская уже была перекрыта, и машин на проезжей части не было.

Виктор не помнит толком, что было потом. Споткнулся на проезжей части или кто-то «помог» споткнуться. Подлетели четверо, скрутили и повели к автозаку, передали конвоиру.

Виктор признается: воспользовался моментом, когда конвоир отвлекся, и убежал.

Побежал в ближайшие дворы, где хотел спрятаться. Однако там встретил еще группу сотрудников, предположительно, ОМОНа, в масках и черной форме. Вероятно, им были уже известны приметы сбежавшего, потому что Виктора без особых вопросов тут же схватили за руки, за ноги и понесли, но теперь уже не в автозак, а просто в микроавтобус.

– Бросили на проход между сидениями, и каждый, кроме одного, из присутствующих там, прошелся ногами прямо по мне, – рассказывает мужчина. – Переступил только один. Уже в СИЗО люди были нормальные, а вот задерживали, кажется, совсем неадекваты. Они оскорбляли, кричали: «Ублюдок», «мразь», называли «конченым оппозиционером». Мне показалось, что это не только для того, чтобы запугать. Они кричали это искренне и со злобой.

После задержания на Виктора надели наручники и вместе с остальными отвезли в УВД на Минскую. Там всех задержанных посадили в актовом зале, началось оформление протоколов. На Виктора составили два протокола, в одном из них написано, что он размахивал руками и выкрикивал лозунги. Во втором – что он не подчинился требованиям милиции, когда собравшихся попросили разойтись. Виктор не согласен ни с одним из них – лозунгов, по его словам, не выкрикивал, руками не махал, «и разойтись людей не просили, сразу начали задерживать».

Так прошла вся ночь, ближе к утру задержанных отвезли в изолятор на ул. Пушкина, однако оказалось, что там мест уже нет. Тогда повезли в изолятор на Переездном переулке, и там места уже хватило.

В этот же день в изоляторе на Пушкина состоялись судебные заседания. Виктор рассказывает – тем, кого задержали до 21.00, давали штрафы и отпускали. Тем же, кого задерживали ночью, уже давали сутки. Виктору дали 15 суток.

На условия содержания мужчина не жалуется:

– Кормили три раза в день, у каждого – отдельное спальное место с постельным бельем. Камера на четверых, и в ней – четыре человека. Конечно, никакой техники, телефона и т.д. Но передачи от родных – без проблем.

Вместе с Виктором в камере находились еще двое задержанных на площади и один наблюдатель на выборах, которого задержали раньше.

Виктора выпустили не через 15 суток, а через пять – под подписку о том, что он обязуется больше не участвовать в подобных мероприятиях.

– Я вышел, иду весь такой на позитиве, телефон сел, новостей не знаю. И встречаю свою сестру, которая несет мне передачу. А на ней лица нет. Она-то мне и рассказала, почему переживала за меня, и что происходило в стране последние дни, – говорит мужчина.

Больше всего, добавляет он, его поразило отношение сотрудников к людям при задержании.

– Правда, самое страшное – это их отношение и их моральный настрой. В них столько злобы, что кажется – если им дадут в руки автоматы, они начнут стрелять.

«Мы фактически пять суток были на курорте, если сравнивать с тем, что происходило в Минске»

09.08.2020, площадь Ленина
09.08.2020, площадь Ленина

Андрею Тарабенко – 29 лет, он работник одного из предприятий города.

Андрей вышел на площадь Ленина вечером 9 августа с братом. И тоже оказался среди тех, кого силовики вытесняли с площади в сторону Советской.

– Мы спокойно стояли, мужчины и женщины, вдруг откуда-то слышу: «Сейчас будут разгонять». И в этот момент действительно подъехал микроавтобус с силовиками.

Андрей признается, что тоже не помнит толком, как его задерживали, со слов брата, на него навалились шестеро. Андрей упал на асфальт, и с его руки соскользнул браслет. Мужчина хотел поднять его и нечаянно, по его словам, схватил одного «космонавта» за ногу.

– Из-за этого мне досталось – били ногами, руками и еще в лицо пшикнули из перцового баллончика. Я уже не мог сам идти и тем более – сопротивляться. Из глаз – слезы, печет, дышать очень тяжело.

Даже в автозаке, говорит Андрей, от него пахло газом из баллончика так, что другим задержанным было тяжело дышать рядом.

– Мы ездили по городу еще, наверное, минут 30. С нами был парень, кричал, что ему 16 лет. Его не выпустили, только потом, в отделении милиции, завели в отдельный кабинет. Не знаю, что с ним было дальше.

В актовом зале УВД на Минской, по словам Андрея, было примерно 70 человек.

– Протоколы на всех составляли по одному шаблону: «Кричали, хлопали, провоцировали милицию». Тем, кто был с телесными повреждениями, дописывали еще неповиновение сотрудникам.

Андрею тоже дописали неповиновение.

Ближе к утру задержанных повезли – сначала в изолятор на Пушкина, потом – в изолятор на Переездном.

В этот же день состоялся суд.

– Судья просто зачитывала милицейский рапорт, а объяснения задержанных даже слушать не хотела. В итоге мне дали по двум протоколам 17 суток.

Андрей тоже не жалуется на условия содержания в изоляторе, как и на отношение местных сотрудников – никаких переполненных камер, кормили по расписанию, когда нужно, давали тряпку и веник, чтобы можно было убраться, и т.д.

Среди мужчин, сидящих в одной камере с Андреем, троих задержали на площади, а одного – ранее, за то, что оскорбил кого-то в публичном вайбер-чате.

Андрея, как и большую часть задержанных в Бобруйске, выпустили в пятницу, 14 августа, под подписку о неучастии в подобных мероприятиях.

– Когда мы были в камере, откуда-то звучало государственное радио, – вспоминает Андрей. – Мы слушали и поражались: неужели в стране прямо сейчас все так хорошо и спокойно? А потом уже, когда я вышел, открыл интернет и ужаснулся. Оказывается, в стране коллапс, а мы фактически пять суток были на курорте, если сравнивать это с тем, что происходило в Минске.

«И вдруг, как будто ниоткуда, налетели, скрутили, уложили лицом в землю»

10.08.2020, у изолятора, за час до задержаний
10.08.2020, у изолятора, за час до задержаний

29-летний журналист-фрилансер Евгений Юшковский днем 10 августа вместе с родственниками и друзьями ждал новостей у ворот изолятора на ул. Пушкина (у Евгения 9 августа на площади задержали брата).

– С кем-то разговаривал, что-то читал в телефоне, и вдруг, как будто ниоткуда, налетели, скрутили, уложили лицом в землю, – вспоминает он момент своего задержания. – Потом подняли, потом снова уложили – уже вдоль улицы Пушкина. Самое интересное, когда меня положили лицом в землю, первое, о чем я подумал – у меня же дома котенок, кто его будет кормить, ведь ключи есть только у меня.

Евгений просто лежал и ждал, что будет дальше. Несколько раз повторил задерживающим: «Я не сопротивляюсь».

– Мне показалось, что на них это должно действовать как-то успокаивающе.

После этого всех задержанных мужчин поставили у стены напротив изолятора. Забрали, без описи, телефоны, вещи и начали погружать в «Газель».

– Я слышал, как за моей спиной били какого-то парня, который в этот момент подъехал к изолятору на машине. Еще один силовик бегал вдоль строя стоящих у стены и мог ударить просто так, например, если кто-то осмеливался поднять голову. Мне повезло, меня не тронули, – говорит Женя.

После этого Евгения и остальных задержанных повезли в отделение милиции на ул Гоголя. Там всех оставили в актовом зале, а после стали водить по кабинетам для составления протоколов.

– Со мной беседовал капитан, не помню его фамилию, он пошутил, сказал: «С почином тебя», когда увидел, что у меня нет штрафов, административных правонарушений и уголовных дел. Я ему ответил, что это не смешно. Он потом меня еще спрашивал, сколько мне заплатили. Я ему пытался доказать, что никто никому ничего не платил, а я просто пришел узнать про брата. Но, кажется, он меня не понял.

Затем был в изолятор на Переездном переулке. О его сотрудниках Евгений отзывается как о вежливых, адекватных людях:

– На «башне» все было спокойно. Нас никто не бил, не трогал. Развели по камерам, раздали курящим остатки сигарет, попросили не пачкать стены, и все.

Камера, в которую поместили Евгения, была рассчитана на 18 человек, и она была заполнена. Люди в камере были разные, самому младшему – 18 лет, самому старшему – 61 год. Все в этой камере оказались или вследствие протестов ночью 9-го, или были задержаны вместе с Евгением у изолятора 10 августа. Был, по его словам, там и мужчина, который, как он говорил, сидит «за компанию» – просто шел домой через площадь.

– Покормили нас только на следующие сутки, днем. Все это время мы ждали судов. Время тянулось очень медленно, особенно учитывая то, что у нас не было телефонов и часов, мы не знали, сколько времени прошло.

Суды над задержанными прошли прямо в изоляторе. По словам Евгения, каждое заседание длилось не больше 5-7 минут. Судьи задавали несколько вопросов задержанному и сразу выносили решение. Юшковскому дали двое суток.

– Кому-то давали только штраф, от 540 до 810 рублей. Некоторые говорили: а можно лучше сутки? Так будет дешевле.

По словам Евгения, за сутки содержания в камере тоже нужно заплатить 13,5 рублей.

Когда Евгения, наконец, выпустили сутки спустя, он говорит, что сильно удивился новостям.

– Мы же были там без новостей. Все думали, что протесты в городах уже подавлены, люди сидят, и все на этом закончилось.

Евгений признается, что теперь старается обходить милицию стороной. Не то, что боится, а просто не хочет иметь ничего общего с силовиками.

– Да, если сравнивать с ЦИП на Окрестина в Минске, то в Бобруйске не случилось ничего страшного, – говорит он. – Но дело в том, что такого в принципе быть не должно. Не должен ОМОН на улице задерживать ни в чем не виноватых людей.