Сирийцы приходили за водой, а местные мужчины – еще и посмотреть на русских женщин. Как жилось советским военным в Сирии в 80-х

2945
Татьяна ФЕДОСОВА. Фото из семейного архива
Крайне непросто из-за бумажной волокиты в 80-90 годы было выехать из СССР, но, тем не менее, семьи военных иногда по несколько лет жили в других странах, в том числе – на Ближнем Востоке. 70-летние бобруйчане Олег и Мария Яковлевы рассказали о служебной командировке в Сирию в 1989-1991 годах.
1989 г. Панорама сирийского города Хомс.
1989 г. Панорама сирийского города Хомс.

«Об этой стране знал только по сказкам «Тысячи и одной ночи»

Олег и Мария Яковлевы родом с Полесья, но с 1994 года живут в Бобруйске. Правда, прежде чем осесть в городе на Березине, они успели пожить в Сирии.

Герой материала прилетел в Дамаск в ноябре 1988 года без семьи, с группой коллег – советских специалистов и военных советников, в том числе инженеров, как Олег Иванович. Все были направлены в двухгодичную командировку в Сирийскую Арабскую Республику для оказания помощи по повышению обороноспособности. Олег Иванович признается: до командировки знал об этой стране лишь по сказкам «Тысячи и одной ночи» да названию «дамасская сталь»...

– Первое впечатление – очень тепло, плюс 21 – и это уже через три с половиной часа перелета от Москвы с ее минус 15 и метелью, – рассказывает собеседник. – Удивило полное отсутствие ям и ухабов на автостраде по пути к месту назначения – в город Хомс (165 км от столицы).

1989, г. Хомс (Сирия). Мечеть Хамида ибн Эль-Валида.
1989, г. Хомс (Сирия). Мечеть Хамида ибн Эль-Валида.

Первую квартиру Олег Яковлев получил в старой части города, на первом этаже двухэтажного дома. Он вспоминает: после советских «хрущевок» с их теснотой это жилище площадью 120 кв. м да еще с внутренним двориком, потолками под четыре метра, мраморным полом и старинной мебелью приятно поразило.

Затем была ознакомительная прогулка по городу, во время которой Олега Ивановича так же приятно удивил ассортимент местных фруктов: пара десятков наименований – от персиков до инжира и фиников, о последних он знал только понаслышке. И преимущественно частные магазины с одеждой, украшениями, продуктами и товарами первой необходимости.

– По вечерам на улицах собирался, казалось, весь город, правда, главным образом мужчины: общались, пили кофе, курили кальян, играли в нарды, прогуливались, – рассказывает собеседник. – Допоздна работали все магазины, везде играла местная вокально-инструментальная музыка, слышался смех. Праздничного настроения добавляла подсветка множества минаретов на мечетях и цветные лампочки на автотранспорте. Все это, конечно, не шло ни в какое сравнение с большинством советских городов того времени.

Офицер вспоминает, что практически все сирийцы были доброжелательно настроены по отношению к русским: общались охотно и дружелюбно, всегда искренне пытались помочь.

– Сложилось впечатление, что сирийцы – народ, который никуда не торопится и, видимо, поэтому никуда не опаздывает. С утра кажется – такими темпами не успеют закончить, а вечером смотришь – все выполнено. А еще сирийцы очень трудолюбивые, все мужчины с юных лет работают, и неприкрытой нищеты за время службы там не встречалось, – делится Олег Иванович.

1989 г. На улицах г. Хомса (Сирия).
1989 г. На улицах г. Хомса (Сирия).

– Климат в той части Сирии, где довелось побывать, мягкий, субтропический, немного теплее Крыма, – вспоминает собеседник. – Зимы были очень теплые, видимо, из-за близости Средиземного моря: с неделю небольшие морозцы до минус 5, а так температура от 4-х до 12-ти градусов выше нуля. Центрального отопления в домах не было, для обогрева использовали печи, типа наших буржуек, только заводского изготовления и работающих на солярке, от которой в квартирах был специфический запах.

Природа в западной части Сирии, по словам Олега Ивановича, очень яркая, много цветов и вечнозеленых растений, кругом магнолии, пальмы. Средиземное море прозрачное, «как слеза». Красивые озера: вода, напоминающая бирюзу, в обрамлении полей разнотравья и алых маков до самого горизонта...

– Как-то увидел незабываемую картину: на озеро села огромная перелетная стая наших аистов, летящих с зимовки из Северной Африки. Поверхность зеленой воды озера скрылась под сотнями бело-черных крыльев. Взлет и посадка одновременно сотен аистов – это надо видеть! – признается Яковлев.

В городе, помимо обычных многоквартирных домов, были целые кварталы особняков, которые отличались интересной архитектурой: с арками, колоннами, галереями и башенками, по словам местных – это сплав восточной, греческой и итальянской культур.

1989 г. Одна из городских улиц в сирийском Хомсе.
1989 г. Одна из городских улиц в сирийском Хомсе.

На центральной площади города, «часовой», стояла металлическая арка, на которой, по словам местных, раньше, при отце нынешнего президента Хафезе Асаде, публично вешали преступников за совершенные убийства и изнасилования. К слову, криминальная обстановка в таком большом городе была, по мнению Олега Ивановича, очень спокойная, гулять можно было без опасений.

Будни советского «хабира»

– «Хабиров» (специалистов и советников) наших в гарнизоне было довольно много, с членами семей человек двести пятьдесят, – говорит Олег Иванович. – Белорусы, украинцы, грузины, русские занимались строительством промышленных объектов.

1989 г., город Пальмира.
1989 г., город Пальмира.

По утрам, под протяжное пение муэдзинов с минаретов мечетей, призывающих правоверных к молитве, приходил автобус и собирал наших специалистов прямо от домов. Работали с 9.00 до 16.00, пять дней. Выходные были в пятницу и субботу.

Местом отдыха для советских граждан был своеобразный клуб – охраняемое здание, обнесенное оградой, с внутренним двориком, кабинетами и залами, с бильярдной. Там по выходным можно было посмотреть советские фильмы, такие, как «Бриллиантовая рука», «Москва слезам не верит», почитать советскую прессу, например, газету «Известия», провести совещание или собрание в своем кругу.

Для детей была начальная школа.

Еще запомнилось Олегу Ивановичу, как бережно в Сирии обращались со вторичным сырьем: не пропадало впустую ни клочка бумаги, ни кусочка металла – все отправлялось на переработку.

«Свининой торговали только на окраине города»

Питались разнообразно: готовили преимущественно блюда из рыбы, мяса и овощей, покупали местные молочные продукты, в том числе – соленый козий сыр и кисломолочный напиток, выпечку. Запомнилось Олегу Ивановичу вкусное сирийское блюдо: лепешка с гороховой пастой, помидорами, специями, которая скручивается трубочкой, разогревается и подается к столу. Местных мясных блюд в Сирии немного, поэтому советских специалистов удивляло большое количество крупных мужчин.

Зарплаты у сирийцев были в среднем такие: 3-4 тысячи лир (около 85 долларов) у рабочих, до 7-8 тысяч лир (около 170 долларов) у военных, до 15 тысяч лир (около 340 долларов) у приезжих специалистов.

Цены на фрукты были выше, чем на овощи, вспоминает Олег Иванович. За мясом надо было идти на рынок, но там продавали исключительно баранину. Свининой торговали только в христианских кварталах, на окраине города.

– Самое доступное мясо было куриное: показываешь на курицу в клетке и через пять минут получаешь готовую тушку.

По словам собеседника, практически все продавцы немного понимали и могли говорить простые фразы по-русски, поскольку много молодежи обучалось в 80-е годы в советских вузах, даже привозили с собой жен из Союза.

– Если надо было приобрести хорошие вещи, типа магнитофонов и «видиков», подешевле – делали заказ через знакомых и привозили контрабандой из Ливана, – рассказывает Олег Яковлев. – Я, когда купил свой видеомагнитофон, делая профилактику, нашел пару куриных перьев, видимо, через ливанскую границу везли его в клетке с курами.

1989 г. На улицах сирийского Хомса.
1989 г. На улицах сирийского Хомса.

Иногда Олег Иванович покупал книги советского издания, например, Д. Х. Чейза, правда, цены, по его словам, были «крутые» – 600-700 лир (около 17 долларов и более) за книгу, но выбор богатый – в Союзе достать такие тогда можно было только при наличии в магазине знакомого товароведа. Торговали книгами в двух местах советские женщины, которые вышли замуж за сирийцев.

Дорогими, по словам местных жителей, были в Сирии, из-за ограниченности энергоресурсов, коммунальные услуги: электричество, вода. Правда, советским специалистам за квартиру и коммуналку платить не приходилось, оплачивала эти статьи принимающая сторона, поэтому часто соседи из местных приходили к приезжим за водой.

О курсе доллара и ценах в Сирии в 1989 году

За 1 доллар в Сирии давали 45 лир, в СССР: 60 коп. Цены при этом были такими:

  • хлеб (лепешка типа лаваша) – 10-12 лир (25 центов),
  • куриная грудка (кг) – 210 лир (4,5 доллара),
  • яйца (12 шт.) – 50 лир (чуть больше 1 доллара),
  • сигареты «Мальборо» (пачка) – 55-60 лир (около 1 доллара),
  • арак (водка), 0,5 л – 25-30 лир (около 50 центов),
  • джинсы фирменные – 3 200 лир (около 65 долларов),
  • туфли мужские кожаные – 2 100 лир (примерно 45 долларов),
  • магнитофон японский – 3-4 000 лир (около 85 долларов),
  • видеомагнитофон японский – 7-8 000 лир (около 170 долларов).

Отмечали католическое Рождество и День революции

Праздники в Сирии 1980-90-х отмечали и религиозные разных конфессий, и светские. Например, праздновали католическое Рождество – в Сирии этот праздник был национальным, так как до 30 процентов населения – христиане греко-католического вероисповедования.

В марте был День Революции, 17 апреля Сирия праздновала День независимости, а потом – православную Пасху, 6 мая – День Мучеников, а 24 мая – государственный праздник Ид аль-Фатр.

– Наблюдал однажды на небе отображение скорбного женского лица, минут пять, – вспоминает один из дней в Сирии Олег Иванович. – Думаю, это был образ Девы Марии, и это явно был не мираж, тем более что места эти связаны с Богородицей.

Занятий у приезжих, по словам собеседника, на досуге было немного: готовка, уборка, чтение. Олег Иванович вспоминает, что многие, в том числе мужчины, от скуки спасались различными хобби, в том числе – вязкой декоративных женских платков на треугольной деревянной рамке с гвоздиками с помощью специального крючка.

– Прямо какое-то повальное увлечение одно время было в гарнизоне эти вязанием! Кропотливая работа, но за пять-шесть вечеров получаешь в награду один платок – хорошие выходили подарки.

1990 г. Городской стадион в Хомсе.
1990 г. Городской стадион в Хомсе.

Большинство советских специалистов приезжало в Сирию с семьями, хотя это было довольно проблематично, потому что было много бюрократических заморочек.

– Когда впервые сам обратился с рапортом насчет вызова семьи, получил отказ из 10-го Главного управления Министерства обороны и пришлось писать в Политуправление Минобороны, – вспоминает Олег Иванович.

Из записей в дневнике Олега Ивановича (1989 г.):

«От жены получил письмо: начала готовить документы на выезд, думаю, за пару-тройку месяцев все решится. Правда, очень тяжело с билетами на вылет из Москвы. Вообще, в Союзе черт знает что творится: в магазинах ничего нет, талоны, везде полный бардак, возникают прибалты и требуют выхода из Союза, волнения в Карабахе, в Баку, в Средней Азии. Странная какая-то получается перестройка, не в ту сторону…».

«Наконец-то получил известие о приезде жены. Встретил, устроились в 4-хкомнатной квартире в той же девятиэтажке, где в последнее время жили с напарником, только этажом выше. Ну вот, теперь заживем по-человечески».

Приходили посмотреть на русскую женщину

Супруга Мария Андреевна рассказывает, что, как и положено жене офицера, всегда следовала за мужем. Отъезд в Сирию затянулся на семь месяцев, были сложности с документами, с билетами, лететь за которыми пришлось в Ташкент. Уезжать так далеко, в Сирию, тоже было страшновато.

– Олега сложно было узнать: похудевший, загорелый – прямо местный житель, – вспоминает Мария Андреевна первые впечатления после прилета.

Удивил ее и многоэтажный дом, в котором они жили – он был на высоких столбах-опорах, с длинными балконами по всему периметру. «Многоэтажка» стояла на оживленном перекрестке напротив военного училища.

– И вот в первый же день – звонок, открываю – передо мной стоит солдатик-сириец и знаками показывает, что пить хочет, – рассказывает Мария Андреевна. – Налила чаю – поблагодарил. Через пять минут снова звонок – уже другой стоит. Поняла: что-то нечисто, и захлопнула двери. Оказывается, что они увидели на балконе «русскую женщину» и решили рассмотреть поближе. У них-то женщины ходят в парандже, за сеткой только глаза блестят.

– Город очень понравился, зеленый, красивый, – продолжает супруга. – В магазинах был огромный выбор тканей, косметики, украшений из золота, серебра и жемчуга. Помню, продавцы угощали крепким черным кофе в маленьких чашечках и сладостями, сами старались примерить обувь на ножку. Кстати, дизайн обуви – на любой вкус и цвет, но хлипкая: стоило промочить ноги – подошва отваливалась. Еще покупали там красивые наряды: яркие платья из струящихся тканей, кофточки с люрексом, лаковые туфли на шпильке и оригинальные сумочки, о которых в Союзе можно было только мечтать.

О близких на чужбине тоже не забывали: передавали в посылочках вещи: джинсы, кроссовки, технику (музыкальные кассетные плееры, например), вкусности: коробки со жвачками, батончики. Записывали на кассету целые звуковые письма со стихами, чтением по ролям новых книг и песнями и передавали их с летевшими в отпуск на Родину.

Женщины в Сирии занимались домом и детьми. Арабский язык, признается Мария Андреевна, так и не освоили, знали отдельные слова и фразы, могли посчитать, а сейчас уже сложно вспомнить даже это. Помнит, что читают в Сирии справа налево, а считают так же, как у нас – слева направо. Еще женщине запомнилось, что «0» на письме обозначается точкой.

В основном, по словам собеседницы, общались с семьями других специалистов, в клубе посещали различные кружки по интересам, в том числе по вязанию и шитью, готовили праздники, например, на Новый год украшали импровизированную елку, водили хороводы с Дедом Морозом и Снегурочкой. Конечно, с волнением следили за событиями в Союзе.

Мария Андреевна говорит, что время вдали от родной земли пролетело быстро, потом они с супругом вернулись к месту службы и, в конце-концов, «осели» в Бобруйске.

– Мы часто вспоминаем наше арабское приключение, рассказываем о Сирии детям и внукам и переживаем за жителей этой гостеприимной арабской страны с богатой историей и непростой судьбой, которая больше двух с половиной лет была нам домом, – заканчивают свой рассказ супруги Яковлевы.