«Из летних портянок шили джинсы и сумки, а из венгерского флага – кардиган». Дочь бобруйской портнихи – о моде в 80-90-е

3162
Елена ОКУНЕВА. Фото из архива автора.
Елена Окунева, дочь Марии Окуневой, известной в прошлом бобруйской портнихи, рассказывает про моду 1980-х в Бобруйске, про то, откуда модники брали ткани и на какие ухищрения шли, чтобы сшить карнавальные костюмы.

Бобруйск всегда был городом хорошо одетых людей

Моя молодость пришлась на 80-е. Как же хотелось быть нарядной и модной! Бобруйск для меня всегда был городом хорошо одетых людей. Во-первых, потому, что выросла я в авиагородке, где жили люди со всех концов Советского Союза, которые, бывая на родине (а ведь это были и Москва, и Питер, и Нижний, и Новосибирск, и Киев, и т.д.), привозили оттуда «новую моду». А во-вторых, потому что, выучившись на продавца, я поступила на работу в Бобруйский горпромторг. А кому же еще шикарно одеваться, как не его сотрудникам! Когда мы шли на ноябрьскую демонстрацию, столько шуб, меховых шапок, высоких кожаных сапог не было ни в какой другой колонне!

Бобруйский горпромторг на ноябрьской демонстрации: столько шуб, меховых шапок, высоких кожаных сапог не было ни в какой другой колонне!
Бобруйский горпромторг на ноябрьской демонстрации: столько шуб, меховых шапок, высоких кожаных сапог не было ни в какой другой колонне!

У кого была родня за кордоном, одевались «из посылок». Часто эти посылочные вещи продавали, перепродавали. Мне нечасто удавалось что-то достать. Но у меня была палочка-выручалочка. Моя мама Мария Романовна умела хорошо шить. И научила мою старшую сестру Наталью и меня.

Мама шила прекрасно. Она окончила двухгодичные курсы при Ивановском Доме офицеров. Я имею представление, какой там был уровень преподавания, по маминому «выпускному альбому». Там были странички с образцами швов, способами обработки изделий, разные виды петель, работа с кружевом, вышивка. В листах прорезались фигурные отверстия, получалось такое окошко, снизу подставлялась ткань.

1960 год. Мария Окунева за работой.
1960 год. Мария Окунева за работой.

На этих курсах маму также научили моделированию. На основную выкройку наносятся фасонные линии – кокетка или отрезные бочка – и готово. Любую модель, которую увидела, мама умела воплотить в жизнь. У нее был большой талант к швейному делу. Она все делала очень аккуратно, все получалось легко и красиво.

Магазин «Портняжка» на ул. Дзержинского. Здесь вы найдете всё для шитья и даже больше.

Мама шила на заказ. В Авиагородке было несколько портних. Они между собой конкурировали. Скопировать, как у Софи Лорен в последнем фильме, было делом чести.

У кого шила генеральша, я не знаю, но вот полковницы и майорши, а тем более капитанши, были в числе маминых клиенток. Заказы были расписаны на полгода вперед.

Поэтому, чтобы выкроить время между клиентками для своих дочерей, маме надо было очень постараться.

В магазине «Меланж» есть всё для самых взыскательных рукодельниц.

Карнавальный костюм из парашютного шелка, дубленка из шкуры овцы

Первое мое нарядное платье «на выход» было из тонкого светло-голубого трикотина. Как раз пришло время ходить по свадьбам. Всех подруг я в нем замуж отдала. А еще выступала на конкурсе «Лучший продавец».

1983 год. Племянница Ольга в карнавальном платье.
1983 год. Племянница Ольга в карнавальном платье.

Так вот и выросли мы у швейной машинки – дочки, а потом и внучки. Девчонками помогали прокладывать силки, делать наметку – собирать вещь на первую примерку. Я любила смотреть, как делается примерка, как вещь «прирастает» к своей хозяйке. А уж эти женские разговоры! Кто женился, кто крестился, кто напился, кто развелся, кто в комендатуру попал. Все-все новости можно было узнать. А при сдаче изделия мама отдавала в придачу рулончик обрезков. Считалось, их нельзя выбрасывать, тогда платье будет долго носиться. Такое вот портняжное суеверие.

Швейная машинка всегда стояла в полной боевой готовности. На краешке – подушечка с иголками, ножницы. Мама никогда их не прятала, Просто объясняла нам с малых лет, как с этим обращаться. Обе внучки обожали раскрыть шкатулку с пуговицами и нанизывать их на нитку. А пуговиц было много. Как и ниток. Покупалось все про запас, на всякий случай. Неизвестно, какую ткань принесут шить, а уж тут как тут подходящие пуговки и нитки.

Кстати, про пуговки. Когда в 79-м году я приехала погостить к своей подружке в Подмосковье, на станции увидела ларечек по ремонту одежды-обуви. И там – ассортимент металлических джинсовых пуговиц. Я, конечно, набрала их на все деньги, что были с собой. А потом мы шили джинсы, сарафаны, комбинезоны из жлобинской ткани. И, благодаря этим пуговкам, их было не отличить от фирменных.

Когда ехали на полтора месяца на папину родину, в деревню в Мордовию, в российскую глубинку, везли с собой чемодан отрезов ткани, ситец, в основном. Мама обшивала всю большую родню. У деревенской бабушки была подольская ручная машинка, которую бабуля, когда купила в райцентре, на своем горбу принесла за 10 км со станции.

1978 год. Елена Окунева на своем выпускном в платье из импортного жатого набивного ситца.
1978 год. Елена Окунева на своем выпускном в платье из импортного жатого набивного ситца.

На школьные новогодние утренники мама шила карнавальные костюмы. Вот платье для принцессы, из чего бы вы думали? Из парашютного шелка!

Школьную форму в старших классах тоже шила мама. Барышни уже тяготились тем, что одежда у всех одинаковая. Поэтому старались хоть в чем-то отличаться от других. Коричневое платье, белый или черный передник – казалось бы, где тут разгуляться фантазии? Было бы желание! Силуэт, длина, форма воротника, отделка – вот и оригинальное платьице.

А потом мой выпускной бал. Материал был совсем простой – импортный жатый набивной ситец. Но мама придумала фасон и сделала конфетку. Я чувствовала себя единственной и неповторимой на фоне платьев-близнецов из искусственного шелка.

У нас дома была немецкая машинка «Науманн». Теперь она мне перешла по наследству. Для тех времен это был «космос». Там есть настройки, при которых машина может делать фигурные строчки, что-то типа вышивки.

Для мамы не было ничего невозможного. Когда деревенский дедушка бил овец на мясо, он солил шкуры и два раза присылал нам посылкой. Здесь папа нашел, где их выделать. А потом мама сшила мне дубленку. Она была из романовских овец. Эти овцы обманули даже опытный глаз технолога с кожкомбината. Глядя на дубленку, технолог сказал: «Ну, это же не наше качество, тут за версту виден импорт».

1995 год. Елена Окунева в дубленке из романовских овец.
1995 год. Елена Окунева в дубленке из романовских овец.

А брату мама сшила куртку по образцу военной. Для этого у соседа на вечер попросили его зимнюю меховую техничку – они были нагольные, черные, в отличие от летных курток, крытых синей тканью – быстренько все срисовала, и получилось точь-в-точь. Только пальцы себе намучила и не одну иголку сломала, когда собирала.

Военное имущество еще не раз пригодилось. Из летних портянок шили светлые джинсы (для образца нам кто-то одолжил свои «Лола20»). Из портянок же шили сумки – теперь они снова в моде, их называют эко-шопперы. Помню платье старшей сестры, сшитое из шерстяного габардина цвета хаки, выданного отцу на пошив формы. Папа носил аккуратно, ходил в форме по два срока. А сестра щеголяла в добротном шерстяном платье. Она тогда поступила в БГУ и выглядела не хуже профессорских дочек.

А в 90-е, когда деньги стали инфлировать со страшной скоростью, мама с папиной помощью наладила небольшой бизнес. Наши женщины стали тогда носить костюмы из офицерского шинельного сукна. Очень простые по покрою юбка и жилет. Фишка в том, что по краям изделий выбивались специальным инструментом дырочки разной формы. Получался цветочный узор. Такое мы позже увидели на детских китайских платьях. Костюмчик был хотя и плотноват, но зато теплый, как печка. Я тоже научилась выбивать узор. Вниз подкладывался кусок толстой резины, сверху трафарет и в отверстия вставлялся пробойник. И молоточком, молоточком. Соседи снизу иногда приходили ругаться, когда мы работали в три руки, не переставая.

Конечно, при такой маме дочки тоже научились хорошо шить. И хотя зарабатывать этим не приходилось, но одевали себя по моде всем на зависть собственноручно.

На Елене Окуневой (на переднем плане) атласный кардиган из списанного венгерского флага.
На Елене Окуневой (на переднем плане) атласный кардиган из списанного венгерского флага.

«Раз пришлось даже перешить французский бюстгальтер»

Вначале шили по маминой книжке по шитью. А потом тетка из России прислала пачку журналов «Бурда». Вот уже было раздолье – ничего вычерчивать не надо – бери готовую выкройку и строчи. Выкройки у «Бурды» были замечательные. Все садилось на раз-два.

А тканей у мамы на антресолях было припасено на три поколения вперед! Однажды я достала оттуда настоящий натуральный шелк – крепдешин с прекрасным восточным орнаментом. Расцветка была сочетанием зеленого, разных оттенков охры и черного. Жаль, не осталось цветного фото. Я соорудила себе костюм и носила как вместе, так и порознь – юбку с другим верхом, а блузку с другим низом. Если не было подходящей ткани, могли перешивать из маминых платьев. Мне досталось ее маленькое черное, из прекрасной шерстяной ткани. Я носила его с воротником из вятского кружева.

1989 год. Свадьба. Подруга Елены Окуневой в парчовом платье, которая сшила Елена (вторая слева).
1989 год. Свадьба. Подруга Елены Окуневой в парчовом платье, которая сшила Елена (вторая слева).

Раз как-то московская тетушка, которая работала уборщицей в посольстве Венгрии, передала две полосы старого венгерского флага, из хорошего атласа, белую и зеленую. Из белой полосы я сшила кардиган. Он был великолепен на любом мероприятии, где была светомузыка, стробоскоп. От него все цвета отражались, как от зеркала, это была фееричная картина.

Также не было проблемой, если в магазине выбросили не твой размер. Брали, что дают, а потом подгоняли, ушивали. Кстати, раз пришлось даже перешить французский бюстгальтер, за которым выстояли длинную очередь в московском магазине на Калининском проспекте.

Новый год в «Белой Руси». Елена Окунева в золотисто-черном платье из лоскутков.
Новый год в «Белой Руси». Елена Окунева в золотисто-черном платье из лоскутков.

Мое умение шить выручало не только меня. Когда любимая подруга готовилась к свадьбе, мы с ней, две портнихи-янихи, бесстрашно взялись за свадебное платье. И оно получилось очень красивое (правда, и фигурка у невесты была отменная, на нее было легко шить).

1990 год. Дочь Елены Окуневой Наташа в костюмчике от мамы.
1990 год. Дочь Елены Окуневой Наташа в костюмчике от мамы.

А позже она купила в Москве отрез парчи. И мы вместе сшили ей нарядное платье. Я забрала обрезки, покумекала и тоже сшила открытое платье в сочетании с кружевом.

В тот год магазин «Космос», где я работала, отмечал новогодний корпоратив в ресторане «Белая Русь». Я была королевой в своем самодельном платье!

Потом я начала обшивать уже свою доченьку. Приходилось шить джинсы, платьица. А однажды сшила комплект: белая блузка (опять же из парадной офицерской рубашки) и вельветовый сарафан. Участковая медсестра, встретив нас на прогулке, так и ахнула: «Какая красавица! Маленькая фройляйн!» И ей не откажешь в проницательности. Комплект был из журнала «Бурда».

Теперь, конечно, просто и дешево одеваться в секонд-хенде. Но умение разбираться в моделях, подбирать одежду по цветовому типу внешности и фигуре, носить по назначению, осталось со мной навсегда.