Как милиция нас берегла, а доктора лечили: Бобруйщина 1980-х

8754
Александр КАЗАК.
«Райком закрыт, все ушли…» – так назвал свою «повесть из времен заката КПБ-КПСС на Бобруйщине» известный журналист Александр Казак, в трудовой биографии которого была и работа в Бобруйском райкоме КПБ.

Махнул жезлом не на того

Вызывает как-то первый (председатель Бобруйского райкома КПБ М. Ф. Пальчикприм. ред.) и дает поручение:

– Не все сотрудники ГАИ в райотделе милиции знают номера райкомовских машин, это непорядок. Разберись.

Я, как положено, стал разбираться с выездом на место. Оказалось, что на днях «уазик» первого секретаря был остановлен неким молодым сотрудником ГАИ для проверки документов. Были на то основания или нет, установить у начальника РОВД подполковника Рудумана не представилось возможным. Инспектора же, махнувшего жезлом, не оказалось на месте. Василий Архипович заверил, что лично проведет инструктаж с сотрудниками отделения ГАИ и примет зачет на знание всех необходимых номеров автомобилей. Было так или нет, не знаю. Но больше мне подобных задач не ставилось.

Ветераны РОВД и ОУР: Леонид Гембицкий, Николай Бородин, Анатолий Костян. Фото из архива УВД
Ветераны РОВД и ОУР: Леонид Гембицкий, Николай Бородин, Анатолий Костян. Фото из архива УВД

В районной милиции, между тем, служили такие заметные профессионалы, как Альберт Федорович Секиржицкий, Анатолий Владимирович Костян, Герман Александрович Солоп, Николай Алексеевич Бородин, Владимир Парфенович Николайчик, Анатолий Федорович Ковальков, Станислав Вячеславович Гуща и относительно небольшой по численности личный состав, чьими общими усилиями обеспечивались борьба с преступностью и общественный порядок на территории Бобруйщины, хоть и находившейся в существующих и ныне административных границах, но насчитывавшей гораздо больше колхозов и совхозов, предприятий и организаций и население в 32 тысячи человек. Добавьте сюда настоящий бум дачного строительства конца 1980-х, убавьте привычную сегодня техническую оснащенность с компьютеризацией и мобильной связью, и вы поймете масштаб и степень сложности правоохранительной деятельности тех лет.

Уважаемые читатели! Возможно, вы располагаете уникальными историческими снимками Бобруйска и его жителей. Возможно, вам самим есть что вспомнить и рассказать о том, как жили бобруйчане в 1950-х, 60-х, 70-х... Звоните в редакцию: 72-01-16, пишите: red-vb@yandex.ru

Один эпизод из оперативной обстановки 1980-х вспоминается до сих пор, так как относился к зоне моей ответственности. Дело было в зверохозяйстве, что в Бабино. Злоумышленники связали ночного сторожа и похитили немалое количество шкурок норки. На место преступления прибыл главный сыщик нашего района А.В. Костян. Из немногих улик на след наводила только некая квитанция из Сестрорецка Ленинградской области. Наша опергруппа отправилась туда. Отыскали подозреваемого, привезли в Бобруйск. Но вскоре выяснилось, что кто-то ловко направил оперативников в ложном направлении, подкинув тот самый иногородний квиток. В конце концов аналитический поиск дал другой результат – по подозрению в совершении преступления были задержаны любители пушнины из Титовки, спрятавшие ценный мех на чердаке баньки в Михалево.

Добрый доктор Семенюк

Однажды собираюсь на работу, нагнулся шнурки завязать, а разогнуться уже не сумел. Более того, острая боль в пояснице заставила стать на четвереньки и почти ползком добираться до телефона. Благо, номера тогда лучше держались в памяти, поэтому набрал сразу квартиру главврача нашего района Михаила Семенюка, жившего, к счастью, в одном доме со мной. Повезло, что доктор тоже собирался на работу, поэтому быстрее любой «скорой» оказался у меня. Выслушав и осмотрев, он сразу определил камни в моих почках. Не помню, какие таблетки он дал, каким отваром напоил, но боль вскоре прошла.

С хирургически точными формулировками выступал Михаил Георгиевич и на заседаниях бюро, пленумах райкома КПБ. Нередко острыми, как скальпель, были его оценки ситуации в партийной и хозяйственной жизни Бобруйщины. Наверное, принципиальность, ответственность и неравнодушие доктора к боли других позволили ему бессменно руководить районным здравоохранением на протяжении более тридцати лет, быть врачом в одной из национальных сборных команд Беларуси, возглавлять и сегодня городскую поликлинику №2… Хорошими врачами были его коллеги Дия Федоровна Тихоненко, Вадим Иванович Полянский в районной поликлинике, доктора Белогурский в Ковалевской и Малышев в Глушанской участковых больницах.

Михаил Георгиевич Семенюк, главный врач бобруйской поликлиники №2 – «районной», как привыкли называть. Фото из архива «ВБ»
Михаил Георгиевич Семенюк, главный врач бобруйской поликлиники №2 – «районной», как привыкли называть. Фото из архива «ВБ»

С последним, кстати, связана история размещения ветерана Великой Отечественной войны Георгия Назаревича, в которой довелось принять участие. Георгию Александровичу было около 85 лет, жил он одиноко, но активно сотрудничал с районным комитетом народного контроля, который возглавлял Николай Логвенков. Благодаря тому же Николаю Ивановичу ветерана регулярно осматривали врачи райполиклиники, оказывали необходимую медицинскую помощь. Но однажды хворь одолела его так, что требовалась госпитализация. Узнал об этом, случайно встретив Георгия Александровича на улице. Звонок доктору Семенюку, и вот мы уже едем в Глушу, где его внимательный коллега все и устроил с размещением пациента в больнице. Совестливый по натуре, в одно из посещений Георгий Александрович отозвал меня на балкон и на полном серьезе сообщил о секрете, не дававшем покоя ему много лет:

– Понимаете, мой отец служил офицером в царской армии… Я – коммунист с довоенным стажем, но умолчал об этом. Вы же меня разместили на лечение, и я в высшей степени беспокоюсь, чтобы это не сказалось на вашей репутации…

Я только улыбнулся и заверил ветерана, что сей факт ни в коей мере не отразится на мне. Ведь на просторах большой страны гремела «перестройка» с гласностью, когда было разрешено все, что не запрещено законом.

Адамович и Чигринов. Знакомство с легендами

Разве мог я предположить, что буду вживую общаться в своей работе с легендами белорусской литературы! Но именно так произошло, когда мне было поручено выехать в Глушу, встретиться там с Алесем Адамовичем и сопровождать его в поездках по Бобруйскому району. Александр Михайлович нередко приезжал на свою вторую малую родину в те годы, и наш райком улучил момент, чтобы организовать его встречи с населением. Занималась этим в основном Регина Станиславовна Милевская, ну а меня бросили на усиление, как человека, «приближенного к литературе».

В общем, когда я прибыл в дом при той самой Варшавке в Глуше, описанной в дилогии «Партизаны», хозяин встретил неожиданным для меня предложением… выпить. Уж не знаю, кто надоумил писателя и общественного деятеля этому ритуалу, но, обернувшись к серванту, он достал бутылку, по-моему, «Московской». Пока я оценивал внезапно возникшую ситуацию раннего утра, размышлял о времени хранения напитка исчезнувшей марки и о здоровье уважаемого человека, Александр Михайлович держал в руках этот тест и оценивающе смотрел из-под поблескивавших стекол очков на показавшегося ему, очевидно, слишком молодым партработника.

Алесь Адамович в колхозе имени Некрасова, 1987 год. Слева – автор этих строк. Фото из архива автора
Алесь Адамович в колхозе имени Некрасова, 1987 год. Слева – автор этих строк. Фото из архива автора

Мне ничего не оставалось, как промямлить что-то о большой программе встреч с сельчанами, моем умеренном отношении к спиртному и желании услышать из первых уст о создании произведений, которые у всех на слуху. Заметил, как потеплел взгляд у Александра Михайловича, а вслед за этим мы начали нормально общаться. В тот день посещали так называемую заречную зону Бобруйщины, и везде своей правдой о войне, о Чернобыле, о перестройке писатель вызывал неподдельный интерес механизаторов на машинном дворе и доярок в красном уголке фермы, заполненных залов Домов культуры в Михалево и Ивановке. При этом нередко в аудиториях раздавались возгласы после услышанного: «Правильно!» и «Не может быть!»…

В последний раз в дом при Варшавском шоссе я приехал в конце января 1994-го, когда сюда доставили гроб с телом Алеся Адамовича из Москвы…

Знакомство с будущим народным писателем Беларуси Чигриновым пришлось тоже на «перестроечное» время, когда Иван Гаврилович выдвигался в районе кандидатом в депутаты Верховного Совета БССР. С автором «Плача перапёлкі» и «Апраўдання крыві», которыми зачитывался на журфаке, мы изо дня в день посещали трудовые коллективы и по недавно возникшей моде агитировали за нашего претендента на депутатский мандат, изо всех сил стремясь показать – вот какой должна быть настоящая демократия не в пример устаревшему демократическому централизму из Устава КПСС. Но сограждане наши еще не совсем понимали новые веяния и вели себя по старинке, говоря, что и так все проголосуют, потому что «плохого кандидата нам не подсунут».

Примерно так проходила встреча и в коллективе райбыткомбината, куда мы подгадали приехать к обеденному перерыву, чтобы не отвлекать швей от работы. Встретившая нас главный инженер предприятия Галина Васильевна Кучинская создала соответствующий антураж: работницы сидели за большим столом для раскроя тканей, закусывали и пили чай. Окунувшись в такую домашнюю обстановку, Иван Гаврилович как бы забыл о заготовленных речах про перестройку и гласность, а говорил о жизни, из которой он брал сюжеты и образы героев своих произведений. Женщины хотели было прямо за столом, открытым голосованием, выбрать своего депутата. А когда он подписал им несколько своих книг, то девчата готовы были целовать писателя, как Якубовича на «Поле чудес».

Продолжение следует.

Предыдущие публикации:

  1. «Райком закрыт, все ушли…». Повесть из времен заката КПБ-КПСС на Бобруйщине
  2. Шапка из крысы. Как менялись в 1980-х головные уборы работника Бобруйского райкома компартии
  3. Это трудное слово «плюрализм». Как в Бобруйском райкоме изучали «перестроечную» лексику и спасали архивы ВЧК
  4. Что веселило народ на скучных партлекциях
  5. Ироничный Пальчик, «энерджайзер» Рудая... «Цепкие и крепкие» люди из Бобруйского райкома
  6. Массаж в кабинете райпо и афоризмы от председателя колхоза
  7. «Австралийская охота» в «Гороховском» и Гёте в Химах
  8. Теннис под шурпу: как «релаксировали» в Глуше наши руководители
  9. «Дело Пальчика» и «карающие мечи» парткомиссии Бобруйского райкома