Папа по скайпу. Как живется семьям трудовых мигрантов из Бобруйска

6102
Елена САДОВСКАЯ. Фото Александра ЧУГУЕВА носит иллюстративный характер. Инфографика и видео: Ирина РЯБОВА, Ирина ХАМРЕНКО-УШАКОВА.
По данным официальной статистики не менее 200 тысяч белорусов работают сегодня в странах Европы и в России. Чаще всего на чужбину зарабатывать едут мужчины до 35 лет, многие из которых уже успели обзавестись семьей. О том, как живется тем, кто остается ждать, рассказали сами трудовые мигранты и их жены.
Фото носит иллюстративный характер.
Фото носит иллюстративный характер.

Антонина и Дмитрий: «Хочется обычного счастья, детей, а такие вопросы на расстоянии не решаются»

Антонине – 26 лет, Дмитрию – 32. Вместе они восемь лет, но в последние три года живут вместе не более двух месяцев в году. Так происходит потому, что все остальное время Дима работает – пять, иногда шесть дней в неделю – в частной словацкой фирме механиком и частенько от этой организации ездит на работу в Венгрию и Чехию.

После школы и окончания 13-го лицея Дмитрий год работал водителем грузового автомобиля в Бобруйском лесхозе. Затем семь лет – на заводе ТДиА, потом вернулся обратно в лесхоз. Основную работу водителя совмещал с работой оператора лесозаготовительной и погрузочной техники по договору подряда. В общем, как вспоминает мужчина, получал около 800 рублей. А когда совмещать не получилось, зарплата упала до 500-600 рублей. И Дима решил уволиться.

На семейном совете было принято решение искать работу за рубежом. Знакомый предложил поехать механиком в Словакию.

– Мы с самого начала понимали, что это не будет работа вахтовым методом, – рассказывает Антонина. – Но думали, что получится видеться чаще, примерно раз в три месяца, а фактически получилось – два раза в год.

Дима обычно приезжает домой зимой, к новогодним праздникам, и в августе, на день рождения Тони.

Отношения на расстоянии возможны, но даются тяжело.

– Перед его приездом обычно начинаем ссориться, – грустно признается Антонина, – это потому, что нет нормального общения, когда можно сидеть рядом и просто разговаривать друг с другом. И несмотря на то, что мы полностью доверяем друг другу, без ревности тоже не обходится. Когда он поехал первый раз в Словакию, я себя настроила таким образом: Дима ушел в армию, и я его жду.

И все же даже сейчас после отъезда мужа Тоню «накрывает» депрессия:

– Мне тяжело общаться со знакомыми, ничего не хочется. Хорошо, что у меня есть мама и сестра, которые поддерживают.

Кроме невозможности «нормально поговорить», возникают и бытовые трудности:

– Недавно обналичники сама прибила, но, когда потек полотенцесушитель в ванной, пришлось обращаться за помощью к Диминому папе. Обои помогли переклеить сестра с мужем. Вот, лампочка перегорела, сейчас поговорю с вами и поменяю.

Перед каждым приездом любимого Антонина устраивает генеральную уборку в квартире и готовит его любимые блюда – с грибами.

– Хочется, чтобы, возвращаясь домой, он понимал, что его здесь ждут, – говорит она. – Чтобы ему было уютно и хорошо.

А Дима в ответ везет чемодан подарков для Тони и родных.

Рассуждая над тем, стоит ли работа таких жертв, Антонина признается:

– Да, финансово стало проще. Например, недавно без кредита и рассрочки за 1 000 рублей купили кухню. Но мне хочется и обычного семейного счастья, детей, а такие вопросы на расстоянии не решаются.

Первоначально планировалось, что со временем Тоня переедет к Диме в Словакию. Сейчас же она считает, что ее «там никто не ждет» – ведь не будет ни работы, ни своего жилья. А в Бобруйске они живут в своей квартире.

– Я знаю, что он не хочет возвращаться в Беларусь, – говорит она о муже, – и, если будет такая возможность, он не вернется.

Сегодня Дмитрий зарабатывает от 1 000 до 2 000 рублей в месяц. Он сам считает, что мог бы вернуться в Бобруйск, но при условии, что найдет здесь работу за 1 000 рублей «чистыми». Но таких вакансий пока не предлагают.

– Самое трудное – что мы не вместе, – подытоживает супруг.

Елена и Василий: «Жена занимается домом, воспитывает ребенка, я зарабатываю»

32-летний Василий и 37-летняя Елена в браке восемь лет, у них растет 6-летний сын Родион.

Когда сыну исполнился год, глава семьи начал ездить на заработки и вот уже около четырех лет работает в белорусской строительной организации, которая занимается возведением деревянных домов в Беларуси, России, Чехии и Польше.

В свое врем Василий окончил торговый колледж и не доучился в филиале БГЭУ. Работал в Бобруйске, затем переехали в Минск, где занимался подготовкой льда в «Чижовка-Арене». Получал тогда около 400-500 рублей. Когда в семье родился малыш, супруги вернулись в Бобруйск – здесь была своя квартира.

– В Бобруйске были и есть рабочие места с хорошими зарплатами, но туда без знакомств не влезть, – считает Василий, который сначала попробовал поработать в Москве, а потом устроился на нынешнее место работы.

– В Москве приходилось жить в вагончиках, – вспоминает он. – Это было не столько тяжело, но дико.

На 13 декабря в Бобруйске было 25 вакансий с зарплатой от 1 000 рублей и выше, из них 18 – для соискателей с высшим образованием, 2 – с профессионально-техническим, 5 – с общим средним. Источник: общереспубликанский банк вакансий

Сейчас его отсутствие дома напрямую зависит от объема работы. Например, чтобы сложить дом из 80 кубов бревен, понадобится пять дней, а самый большой дом, который Василий строил (в Москве), отнял у него три месяца.

Бывает, пару дней дома побыл – и поехал в Чехию на две недели, рассказывает он. Если суммировать все время, которое он сейчас проводит в Бобруйске, то выйдет примерно два месяца. На связь супруги стараются выходить почаще, но иногда получается – раз в три дня.

Василий не считает, что в таком графике есть что-то предосудительное:

– Жена занимается домом, воспитывает ребенка, я зарабатываю. Ревности тоже нет – мы доверяем друг другу.

Около 100 000 белорусов выехали в страны ЕС с целью заработка – данные на конец 2017 года. В основном работают в сфере услуг, строительстве, домашнем хозяйстве. Из аналитического отчета исследовательского центра CASE Belarus (опубликован в 2019 г.)

Крупных бытовых проблем во время отсутствия Василия дома пока тоже не случалось. Однажды сломалась стиральная машинка, так Елена дождалась мужа, который ее отремонтировал.

Супруги не понимают как раз тех женщин, которые считают: «был бы милый рядом», и не отпускают своих мужчин на заработки, при этом живут в кредит или по картам рассрочек.

И все же, признается муж, «если бы что-то подвернулось с зарплатой в 1 000 рублей, я бы остался, чтобы каждый день быть с семьей».

Фото носит иллюстративный характер.
Фото носит иллюстративный характер.

Илона и Николай: «Мы привыкли к такому графику»

Илоне – 31 год, Николаю – 29. Они поженились совсем недавно, до этого были знакомы пять лет. Вот уже три года Николай – дальнобойщик. До этого станочник широкого профиля шесть лет отработал токарем на разных московских заводах – вахтовым методом.

Около 120 000 белорусов в январе-сентябре 2019 года работали в России – по крайней мере, такую цель въезда отметили 119 550 наших сограждан, ставшие на миграционный учет в России. Но это без учета нелегалов. По данным МВД РФ.

Между «дальнобоем» и вахтой был и опыт работы по Беларуси: Коля развозил торты по стране. Работал по графику «три через два», с 2.00-3.00 ночи до 22.00-23.00, получал около 300 рублей. Этих денег хватало только на оплату квартиры.

Сегодняшняя работа устраивает обоих супругов.

– Мы и раньше редко виделись. Сейчас даже чаще, так как у него бывают рейсы проездами через Беларусь, – рассказывает жена. – А так, он полтора-два месяца в дороге и столько же – дома. Я сама работаю по графику «два через два», поэтому мы привыкли быть не вместе.

Николай же признается, что больше всего ему не хватает семейного уюта, который нельзя создать в кабине авто.

Илона старается поддержать мужа и в каждую его поездку готовит домашние котлеты, а к приезду варит холодец, который он любит. Супруги постоянно на связи с друг другом в скайпе, вайбере.

Николай рассматривает возможность возвращения в Бобруйск только в том случае, если у него здесь появится работа с зарплатой не мене 2 000 рублей. На меньшее, говорит, уже не согласен.