Бобруйск 1970-80-х: какие были зарплаты и цены

9230
«Вечерний Бобруйск»
Леонид Раскин, проживающий ныне в США, вспоминает о жизни в советские годы и трудовой деятельности на Бобруйском машиностроительном заводе им. Ленина.

Воспоминания Леонида Раскина – это «взгляд изнутри» на целую эпоху, в которой многие из нас родились и жили. Автор, несомненно, обладает даром вдумчивого публициста с умением глубоко и критически анализировать события, всесторонне интерпретировать факты и явления, с которыми ему пришлось столкнуться в Бобруйске периода 1960-1980-х.

Ранее были опубликованы части воспоминаний: «Как молодежь искала работу», «Как на заводе им. Ленина рыбу насосом качали», «Халтурные проекты и «светская жизнь», «Деньги – рабочим, или как на заводе им. Ленина кассу ограбили», «Молодой специалист и дама в сталелитейном».

Проверка и анализы

Я стремился всегда быть в курсе событий на производстве, ежедневно в 10 часов утра заходил в отдел кооперации (начальник Яша Шапиро не возражал) и слушал «оперативки» – это селекторные совещания о ходе производства, и там очень часто возникал вопрос о метизах, шпильках, болтах, которые всегда были в дефиците, и порой срывали сборку, а это отражалось на работе.

Елизавета Абрамовна Спицерова. ФОТО ИЗ АРХИВА Л. РАСКИНА
Елизавета Абрамовна Спицерова. ФОТО ИЗ АРХИВА Л. РАСКИНА

Как я уже говорил, у меня была реальная свобода действий, и я решил воспользоваться ситуацией и по собственной инициативе разобраться, в чем дело, тем более, что это было в компетенции нашего бюро. Я разработал план проверки, согласовал его с начальником бюро Елизаветой Абрамовной Спицеровой и начальником производства Наумом Файтелевичем Расиным, и в течении нескольких недель анализировал расход материалов по самым ходовым метизам, речь шла о тысячах этих деталей. Оказалось, что из-за плохого учета и приписок рабочие, пользуясь бесконтрольностью, по несколько раз сдавали ОТК одни и те же детали, так что из-за этого в производство фактически поступало намного меньше деталей, чем указывалось в отчетах. На одной из оперативок начальник ПДО Н.Ф. Расин сообщил о моем анализе – резонанс был громкий, вначале никто не поверил моим цифрам, меня и Расина вызвал директор завода Герман Савватеевич Югов: «Леонид, откуда у вас эти цифры? – спросил он. – Уж очень они неожиданные». Я был хорошо подготовлен, показал расчеты, потом было большое совещание и после этого мне уже поручали делать проверки и анализы, результаты шли к руководству и по ним принимались меры, издавались приказы, которые фактически я готовил для утверждения, и все это было актуально.

Советский инженер

А теперь самое время поговорить об инженерах, их месте в стране и их зарплатах. В СССР оплата труда во все времена была политическим вопросом и объектом государственной идеологии, которая, прежде всего, должна была обслужить своего гегемона, а в Советском Союзе это официально был рабочий класс, ну а все дипломированные специалисты были на вторых ролях и числились в «интеллигентах», а она подразделялись на три категории: творческая – артисты, писатели и др., сельская – агрономы, ветеринары, учителя и др. и техническая – самая многочисленная группа.

Понятно, что такое подразделение – это чисто советская придумка с идеологическими корнями, целью которой, как я думаю, было подчеркнуть, хотя бы для видимости, первостепенность, превосходство «гегемона» и принижение значимости других.

При таком раскладе и отношение ко всей «интеллигенции» было второстепенном. А так как я, получив высшее образование, выбыл из рядов «гегемона» и влился в ряды «технической интеллигенции», со всеми ярлыками, которые на нас нацепили.

Оплата труда инженера, врача, учителя всегда была «вечной темой» и об этом много говорилось не только на кухнях, но писалось в научных трудах и художественных произведениях, но это была риторика, без существенных результатов, а пресловутые 120 рублей – зарплата рядового инженера – так и вообще стала притчей во языцех и служила объектом шуток у юмористов, бесчисленных анекдотов.

Вот, к примеру, один из советских анекдотов: в первом классе тбилисской школы учительница спрашивает учеников о занятиях их отцов:

– Мой папа – товаровед, отвечает один.

– Мой папа – директор базы, говорит другой.

– Мой папа – завмаг, говорит третий.

А один мальчик сказал: «Мой папа – инженер»… Класс начал смеяться. А учительница говорит: «Дети, не смейтесь над чужой бедой».

«Догоним и перегоним Америку»

Пытаясь понять, почему же так произошло, что наиболее образованная группа граждан страны оказалась в таком положении, после изучения публикаций по этой теме и на основании моего личного опыта я пришел к выводу, что в то время в СССР нас, «интеллигентов» уж слишком много «расплодилось», и это, естественно, привело к нашему «обесцениванию».

В историческом плане, весь этот механизм запустил первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев, который в 1957 года на одном из совещаний провозгласил лозунг: «Догоним и перегоним Америку по всем экономическим показателям! Нынешнее поколение советских людей в 1980-му году будет жить при коммунизме!». Претворение в жизнь этих, как вскоре всем стало ясно, утопических идей положило начало процессу обесценивания инженерного и других видов умственного труда.

У руководства страны, видимо, было мнение, что если один инженер может обеспечить выпуск одного трактора или станка, то три инженера могут утроить их выпуск, а значит, чтобы догнать и перегнать Америку, стране нужно больше инженеров. И их начали «штамповать» в десятках новых вузов страны. К началу 70-х на заводы, фабрики, в разные конторы и лаборатории хлынул весь этот поток новоиспеченных дипломированных специалистов с министерскими направлениями на руках. Не везде их ждали, и не везде было место для них – они были лишними. Не принять их на работу было нельзя – это нарушение закона о труде, вот так и накапливались лишние и ненужные кадры, пока эта масса стала критической, девальвировав тем самым саму идею высшего образования и престиж профессии инженера.

Машиностроительный завод им. В.И.Ленина, 1970-е годы. ФОТО ИЗ АРХИВА ПРЕДПРИЯТИЯ
Машиностроительный завод им. В.И.Ленина, 1970-е годы. ФОТО ИЗ АРХИВА ПРЕДПРИЯТИЯ

Оклады и премии

К началу 1980-х месячные оклады на заводе им. Ленина были такие: директор завода – 280-300 руб., начальник цеха – 180-200 руб., мастер участка – 140-150 руб. Но это была не вся зарплата. При хорошей работе завода она ежемесячно «обрастала» различными доплатами, в основном, премиями, их было несколько видов. Самой большой была премия за выполнение квартального плана, так называемая «прогрессивка», это примерно 30 -35% в месяц, так что за квартал получалось еще чуть больше оклада, правда, это было в те годы не частым явлением.

Еще одним плюсиком была так называемая «13-я зарплата» – отчисление от прибыли завода за прошедший год. Размер ее колебался – от чисто символических сумм до уровня одного-полутора месячных окладов.

А еще были премии за экспортные поставки, за новую технику и другие дела. Например, для меня в тот период вполне ощутимой прибавкой к зарплате были вознаграждения за рационализаторские предложения.

И хотя по цифрам моя зарплата была более или менее нормальной, но, как известно, все познается в сравнении. А сравнивать зарплаты инженерно-технических работников цеха, в том числе и мою, с зарплатой рабочих моего цеха мне приходилось один раз в месяц, когда из бухгалтерии мне приносили ведомость зарплаты за прошедший месяц, которую я должен был проверить и подписать. День подписания и следующий день были, пожалуй, самыми неприятными, и дело было не в зависти, а просто было неприятно осознавать несправедливость, когда я видел в этой ведомости, например, что слесарь Петров П.Р., 4 разряд – начислено 265 руб. 46 коп. А я-то знаю, что это 24-летний пацан, «без году неделя в цехе», осилил всего лишь восьмилетку и может только крутить гайки, а ниже другая строка: нач. участка Щура В.В . – начислено 165 руб. 00 коп., а он более 20 лет на заводе и имеет высшее образование, отличный специалист. И ничего с этим поделать нельзя, я выискивал способы хоть чуть поднять моим ИТР зарплату, но это могло быть 20-30 рублей – не густо и не часто.

Одним словом, когда завод хорошо работал, зарплата могла быть очень даже неплохой. Впрочем, бывали месяцы, когда сидели, как говорилось, «на голом окладе», с трудом удавалось накопить шесть-семь сотен рублей на отпуск, для поездки к Черному морю. Такая ситуация была и у меня, и у моих коллег.

Чтобы представить, что собой представляли эти деньги и что на них можно было купить, я приведу цены на некоторые продукты и вещи, которые были в 70-80-х годах.

Так выглядели витрины советских магазинов в 1980-е. ФОТО RETAILER.RU
Так выглядели витрины советских магазинов в 1980-е. ФОТО RETAILER.RU

Советские цены и дефицит товаров

В 1970-80-е в бобруйских магазинах всегда в свободной продаже были масло сливочное, 1 кг – 2,80 руб., сыр, 1 кг – 3,00 руб., хлеб, 500 г – 14-20 коп., мука, 1 кг – 50 коп., молоко 0,5 л – 13 коп., сметана – 1,50 руб. Водка, 0,5л стоила 4,62 руб., пиво жигулевское, 0,5 л – 25 коп+ 12 коп. бутылка. Яблоки, 1 кг – 30-50 коп., картофель – 10-13 коп., соль – 6 коп., сахар – 88 коп.

В дефиците были и в продаже появлялись редко: колбаса, сосиски вареные, 1 кг – 2,20 руб., мясо 1кг – 1.90 - 2.70 руб., колбаса сервелат, 1 кг – 11.00 руб.

Мыло туалетное стоило 45 коп., а хозяйственное – 19 коп. Туалетная бумага в продажу не поступала.

Мебель была в страшном дефиците и стоила дорого. Когда в 1986 году для нашей новой квартиры мы купили набор мебели «Жилая комната» по госцене 3.130 руб., «с рук» за новый набор просили 4.200-4.500 руб, да еще не достать было.

Изделия из золота стоили дорого, но в продаже не было, перепродавались в полтора раза дороже.

Ковры стоили 180 руб.

В 1980-х в советских магазинах появились импортные вещи, это Запад расплачивался за газ и нефть.

  • Мужской костюм (Франция) стоил 220-300 руб., отечественный – 120-150 руб., плащ «болонья» – 70-80 руб.
  • Туфли «Топмэн» отличного качества (Финляндия) можно было приобрести за 45 руб., сапоги мужские зимние (Австрия) – за 65-75 руб.
  • Дубленка женская /мужская стоила 600-900 руб., часы «Ориент» (Япония) – 300 руб.

Досуг: билет в кино – 20- 35-45 коп., театр 1-3 руб., проезд в автобусе – 4 коп., такси – 10-20 км/коп.

Государственная цена на автомобиль «Жигули» составляла 6 тысяч руб. (очередь 7 лет), на рынке машину перепродавали за 12-15 тысяч руб.

В ресторане ужин на двоих (водка, коньяк и закуски) стоил 20-30 руб.

Поездка в отпуск к Черному морю с семьей на 20 – 24 дня – если скромно – обходилась в 700-800 руб.

Вот такие были зарплаты и цены в те годы...

Продолжение следует.

Бобруйск, 1978 год. Вид на площадь им. Ленина. РЕПРОДУКЦИЯ ИЗ КНИГИ-ФОТОАЛЬБОМА «БОБРУЙСК».
Бобруйск, 1978 год. Вид на площадь им. Ленина. РЕПРОДУКЦИЯ ИЗ КНИГИ-ФОТОАЛЬБОМА «БОБРУЙСК».

Фотопечать и реставрация старых снимков!

Уважаемые читатели! «Вечерний Бобруйск» оказывает услуги по фотопечати с любых носителей, реставрации старых снимков (устранение царапин, пятен, увеличение размера).

Приносите свои старые снимки в редакцию по адресу: ул. Московская, 42, 2-й этаж. Мы работаем с понедельника по пятницу, с 9.00 до 17.00, без обеда.

Цифровые фото можно прислать на адрес редакции: red-vb@yandex.ru (не забудьте указать свой номер телефона) либо на вайбер +375-25-514-94-64.

Забрать заказ можно в редакции или получить его по почте наложенным платежом.

Справки по тел. (вайбер, телеграмм): +375-25-514-94-64.