Бобруйск 1960-70-х: деньги – рабочим, или как на заводе им. Ленина кассу ограбили

3363
«Вечерний Бобруйск»
Леонид Раскин, проживающий ныне в США, вспоминает о трудовой деятельности на бобруйском машиностроительном заводе им. Ленина

Воспоминания Леонида Раскина – это «взгляд изнутри» на целую эпоху, в которой многие из нас родились и жили. Автор, несомненно, обладает даром вдумчивого публициста с умением глубоко и критически анализировать события, всесторонне интерпретировать факты и явления, с которыми ему пришлось столкнуться в Бобруйске периода 1960-1980-х.

Ранее были опубликованы части воспоминаний: «Как молодежь искала работу», «Как на заводе им. Ленина рыбу насосом качали», «Халтурные проекты и «светская жизнь».

План превыше всего

Отслужив в армии почти три года, я в звании сержанта 15 августа 1968 года вернулся домой и, отдохнув дней десять, пошел на родной завод.

26 августа я приступил к новой работе, но уже к концу смены начальник инструментального цеха Николай Иванович Коншин вызвал меня и еще нескольких рабочих и сказал: «Ребята, завтра идете в механосборочный цех, поможете закончить месяц». Это была обычная практика, когда из-за многих производственных и организационных факторов регулярно, без исключений, в конце каждого месяца за 5-6 рабочих дней нужно было собрать 40-45% месячного плана и сдать насосы на склад готовой продукции.

Я не буду посвящать вас в историю одной из тяжелых болезней советской промышленности под названием «Штурмовщина».

Во времена СССР опытные люди при покупке ценных вещей всегда старались проверить дату выпуска изделий: знали, что в конце месяца, квартала, года внимание к качеству было вторичным, главное – выполнить план, «дать цифру».

Инструментальный цех завода им. Ленина, середина 1960-х. ФОТО ИЗ АРХИВА ЗАВОДА
Инструментальный цех завода им. Ленина, середина 1960-х. ФОТО ИЗ АРХИВА ЗАВОДА

Итак, буквально на второй рабочий день на заводе я попал в бригаду слесарей-сборщиков из шести человек, где бригадиром был Владимир Аполлинарьевич Барсук, которого всегда вспоминаю с уважением. Это был спокойный, порядочный человек, он пришел на завод одним из первых, в 1945 году. В цехе и на заводе его ценили, за свою работу был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В бригаде я доработал до конца месяца. «План вытянули», я понравился ребятам, и Владимир Аполлинарьевич предложил перейти в его бригаду. К тому же, у них к началу следующего месяца освобождалось место – член бригады Леня Турцевич поступил в институт народного хозяйства. Я, не раздумывая, согласился. Еще бы! В обычном порядке попасть в такую бригаду было трудно, ведь, работая в ней, тебе был почти гарантирован хороший, по тем временам, заработок. В бригаде меня поставили на сверловку, и я освоил фактически новую для себя профессию.

Почти 100% заготовок составляло чугунное литье, которое имеет включения графита. При сверловке образовывалось много стружки и пыли, а при нарезке резьбы использовалась солярка, да и более половины операций можно было делать только голыми руками, в рукавицах по технике безопасности нельзя было – могло и руку покалечить, и пальцы отрезать. Начиная работу в чистой спецовке, уже к середине смены она становилась грязной. У старых рабочих руки были как наждачный камень. Для парня, у которого, кроме работы, был круг друзей, девушки, такое занятие, конечно, особого энтузиазма не вызывало. Я своих рук не стеснялся, но иногда, когда в цех приходили посторонние люди, возникало чувство неловкости за свой внешний вид. Мне не стыдно было быть рабочим. Мне стыдно было своего внешнего вида на рабочем месте. Однако я работал добросовестно и не стоял в стороне от внутрицеховой жизни.

Как я стал комсомольским лидером

Комсомольские и цеховые собрания случались не часто, и я пару раз брал слово, радикально не критиковал, но говорил о том, что возможно улучшить в работе. Мои выступления находили поддержку у рабочих.

Все чаще молодые ребята подходили ко мне, говорили о работе, досуге, организации соревнований, и на одном из комсомольских собраний (это случилось в марте 1969 года) несколько человек предложили переизбрать действующего секретаря цеховой комсомольской организации и выбрать меня, и все 50 человек голосовали «за».

Сам по себе факт, что я, простой рабочий, стал лидером организации из 50 молодых людей (членство в ВЛКСМ было до 27 лет), не был типичным. Мало кому из рабочих хотелось заниматься этим хлопотным общественным делом: регулярно собирать собрания, вести документацию, готовить отчеты, протоколы, выпускать стенгазету, организовывать спортивные соревнования, самодеятельность, вечерние дежурства в ДНД (добровольной народной дружине) в городе. И все это – в нерабочее время, за эту нагрузку не платили. Поэтому, как правило, начальство подбирало секретарей из числа ИТР, и на очередном собрании их кандидатуру выдвигала партийная организация цеха. Однако я был по-настоящему выдвинут и избран народом, и отказаться от такого доверия своих товарищей я не мог.

7 Ноября 1969 года. Леонид Раскин (слева) с коллегами на демонстрации. Справа бригадир В.А.Барсук. Фото из архива автора.
7 Ноября 1969 года. Леонид Раскин (слева) с коллегами на демонстрации. Справа бригадир В.А.Барсук. Фото из архива автора.

В июне 1969 года я организовал 5-дневную поездку комсомольцев цеха на автобусе в Ригу. В экскурсии приняли участие 40 человек. На Рижском взморье мы купались и загорали, гуляли по старой Риге, в Домском Соборе слушали органную музыку, не обошлось и без шопинга, тогда Рига была почти что заграница.

Первое ответственное задание

Зарплату на заводе выдавали два раза в месяц: 20-го числа аванс – 40% от средней зарплаты, а полный расчет – пятого числа следующего месяца. Деньги выдавалась прямо в цехе.

В каждом цехе был кассир, который получал всю цеховую зарплату в заводской кассе. Как правило, кассир начинал выдавать деньги к концу первой смены.

Стояла живая очередь, народ шутил, смеялся. Когда человек подходил к окну, представляться не нужно было, кассир знал всех по именам и фамилиям и просто показывал, где нужно расписаться в ведомости, а сам в это время отсчитывал нужную сумму.

Кассиром в нашем цехе был Фима Вольфсон, кстати, слесарь из нашей бригады. В день зарплаты Фима обычно появлялся в цехе около часа дня, при этом он всегда был одет аккуратней обычного, в руках у него был знакомый всем чемоданчик, и когда он шел по цеху, рабочие, бросая на него вопросительные взгляды, спрашивали Фиму: «Ну что, уже получил?», а тот так покровительственно кивал, мол, не беспокойтесь, ребята, все под контролем.

Но иногда случались форсможорные ситуации. В тот день, 6 марта 1970 года, Фима Вольфсон так и не появился в цехе.

Надо сказать, задержка выдачи зарплаты, если это случалось неожиданно и без предупреждения, в те времена моментально вызывала бурю негодования у рабочего человека: «Мы вкалываем, делаем план, а они, начальство, не могут посчитать и выдать нам вовремя наши деньги!».

Но в тот день, 6 марта, ситуация усугублялась тем, что был канун праздника 8-го марта – главного женского праздника в СССР. В этот день мужчины делали подарки своим женщинам. И им нужны были деньги!

Ситуация в цехе накалялась и начинала принимать чуть ли не политическую окраску. Примерно в полдень к моему станку подбежал мастер и говорит: «Леня, тебя срочно вызывает Евгений Поликарпович, давай скорей, бегом!»

Евгений Поликарпович Похилко был начальником нашего цеха. Когда я влетел в его кабинет, там уже сидели несколько человек – члены заводского партбюро, цехкома, бригадиры цеха.

Внимательно взглянув на меня, Евгений Поликарпович произнес: «Леня, садись, ты уже, наверное, знаешь, что случилось... Фимы сегодня не будет, приходила его жена и сказала, что его утром на «скорой» увезли в больницу... А рабочим нужно выдать деньги. Ты у нас комсомольский секретарь, ответственный человек, мы тебе доверяем и поэтому просим выдать зарплату цеху. Понимаем, что это для нового человека трудно, большая сумма, но мы поможем, все будет хорошо. Ну как, согласен?».

Я согласился, и Похилко сразу начал отдавать распоряжения и звонить в бухгалтерию. Члены цехкома Михаил и Николай были направлены вместе со мной для сопровождения и охраны.

Здесь необходимо сделать небольшую историческую ремарку и рассказать...

Как на заводе кассу ограбили

Это произошло на заводе в начале 1960-х. Грабителей тогда искали долго, и поймали их случайно: как-то летом в старом городском саду подрались пару пацанов, были они под хмельком, и когда милиционеры их «вязали», то один из них в пылу сопротивления выкрикнул: «Да я кассы брал!».

Всех грабителей поймали, оказалось, что организатором этого ограбления был 23-летний сын заводского кассира. Этого парня я знал, нормальный был пацан, он работал на заводе. Интересно то, что деньги они прятали на заводе под ж/д полотном, чуть ли не на виду – рядом с проходной, где эта касса и была, мы это увидели на следственном эксперименте. Денег они потратили немного, но получили очень серьезные сроки тюрьмы.

Большие деньги

...В кассе мы проверяли и пересчитывали деньги, а сумма была крупная, более 40 тысяч рублей (для сравнения: в 1970 году в СССР автомобиль «Москвич»-412 стоил около 5 тысяч рублей). Надо ли говорить, что никто из нас не только не держал в руках таких денег, но даже и не видел!

Наконец, прижимая сумку двумя руками к телу, в сопровождении «охраны» я пошел в цех.

Советские рубли выпуска 1961 года.
Советские рубли выпуска 1961 года.

Деньги выдавал до 8 часов вечера. Процесс шел медленнее обычного, но ни одного слова упрека или нетерпеливой реплики не прозвучало, наоборот, тех, кто громко говорил, просили не шуметь. И тем не менее, часть рабочих ушла, так и не дождавшись зарплаты. На руках у меня оставалось еще около 15 тысяч рублей (это цена трех автомобилей). Что делать? Одному идти домой вечером по городу с такой суммой было просто опасно. Поэтому для сопровождения начальник смены отпустил вместе со мной одного парня, который жил недалеко от меня.

Помню, дома я до полуночи считал-пересчитывал остаток денег: сколько выдал, сколько должно остаться... Получался почти баланс, во всяком случае, недостачи не было, наоборот, был плюс.

До обеда следующего дня все люди по ведомости получили зарплату, и у меня осталось еще примерно 70 рублей. Я сказал об этом начальнику, он в ответ лишь улыбнулся: «Это тебе компенсация за смелость».

Но этим не закончилось. Мне объявили благодарность и дали премию – 30 рублей, но и это было еще не все! Оказывается, на заводе было положение, что всем цеховым кассирам за выдачу денег бухгалтерия платила, размер оплаты зависел от общей суммы за месяц, таким образом мне причиталось еще 55 рублей.

Вот так мои страхи, в конце концов, обернулись солидной прибавкой к зарплате, что было очень кстати. Ведь я собирал деньги на учебу...

Продолжение следует.

Завод им. Ленина, середина 1960-х. ФОТО ИЗ АРХИВА ЗАВОДА
Завод им. Ленина, середина 1960-х. ФОТО ИЗ АРХИВА ЗАВОДА

Фотопечать и реставрация старых снимков!

Мы оказываем услуги по фотопечати с любых носителей, реставрации старых снимков (устранение царапин, пятен, увеличение размера).

Приносите старые снимки в редакцию «Вечернего Бобруйска» по адресу: ул. Московская, 42, 2-й этаж. Мы работаем с понедельника по пятницу, с 9.00 до 17.00, без обеда.

Цифровые фото можно прислать на адрес редакции: red-vb@yandex.ru (не забудьте указать свой номер телефона) либо на вайбер +375-25-514-94-64.

Забрать заказ можно в редакции или получить его по почте наложенным платежом.

Справки по тел. (вайбер, телеграмм): +375-25-514-94-64.