Бобруйск 1960-70-х: халтурные проекты и «светская жизнь»

5462
«Вечерний Бобруйск»
Продолжаем публикацию воспоминаний Леонида Раскина, бывшего начальника главного механо-сборочного корпуса бобруйского машиностроительного завода им. Ленина, проживающего ныне в США. В этой части автор рассказывает первых заработках, увлечениях молодости.

Воспоминания Леонида Раскина – это «взгляд изнутри» на целую эпоху, в которой многие из нас родились и жили. Автор, несомненно, обладает даром вдумчивого публициста с умением глубоко и критически анализировать события, всесторонне интерпретировать факты и явления, с которыми ему пришлось столкнуться в Бобруйске периода 1960-1980-х.

Ранее были опубликованы части воспоминаний: «Как молодежь искала работу» и «Как на заводе им. Ленина рыбу насосом качали».

Бобруйск, 1964 год. Леонид Раскин (крайний справа) с друзьями. ФОТО ИЗ АРХИВА АВТОРА
Бобруйск, 1964 год. Леонид Раскин (крайний справа) с друзьями. ФОТО ИЗ АРХИВА АВТОРА

Первый советский автосервис

Иногда после работы и по выходным мой заводской наставник Николай Мазур брал меня на свои халтуры. За день, что я с ним работал, он мне платил по 10 рублей. Чем же мы занимались? Фактически это было зарождение нового в СССР «бизнеса» – ремонта частных автомобилей.

К середине 1960-х бобруйский городской ландшафт начал постепенно оживляться: наряду с грузовиками, автобусами и гужевым транспортом на улицах стали заметны легковые автомобили советского производства.

Несмотря на свою немногочисленность авто попадали в аварии – разбивали капоты, крылья, дверки и прочие части. Хотя большинство автомобилистов в то время были «на все руки умельцы», не обходилось без случаев, когда нужны были настоящие специалисты. Таким спецом, притом одним из самых известных и лучших в городе и был Николай Мазур.

Деньги, вернее их всегдашняя нехватка, доставали не меня одного, почти всех моих корешей. Парни-то в основном мы были смекалистые, так что искали любые пути подработать на стороне.

Как мы вагон паркета загружали

Но к одной из наших халтур можно применить жанр «триллер». Дело было летом 1962 года, как раз перед моим устройством на завод. От кого-то мы узнали, что на «ФанДОКе» нанимают на временную работу и неплохо платят. Мы поехали узнать, что к чему. Нам сказали приходить к вечеру к складу готовой продукции и пообещали дать возможность неплохо заработать.

Окрыленные возможностью заработать, мы с нетерпением ждали вечера, решили, что никого в нашу «бригаду» из шести человек (Юра и Толик Ломские, Наум, Фус, Гена и я) больше брать не будем, хотя просились еще Хроп и Захар. Как потом оказалось – зря не взяли, но кто ж тогда знал, что нас ждет!

В восемь вечера были на месте: нас отвели на склад готовой продукции, к нему вела железнодорожная ветка, а напротив ворот склада уже стоял крытый железнодорожный вагон. Получили задание: загрузить этот вагон паркетной дощечкой, которая была на складе в пачках по 40 штук. Путь от склада до вагона – 30-40 метров.

Начали с энтузиазмом, брали по 2-3 пачки и бегом туда-сюда. Прошел час… Вагон как был пустым, так и оставался. Еще прошло пару часов, а картина почти не изменилась. Вагон оставался еще практически пустым! Мы начали понимать, что «попали по полной программе». Математику не зря называют царицей наук, и с тех пор это я запомнил на всю жизнь.

Использую только цифры: внутренний объем крытого грузового вагона равен примерно 100 куб. метров – в пересчете это 100,000,000 куб. сантиметров. А одна паркетная дощечка имеет размер 1 х 5 х 30 см или 150 куб. сантиметров. Это значит, что в вагоне примерно 660 тысяч дощечек, т.е. по 110 тысяч дощечек на брата… Под утро мы лежали «трупами». Но вагон был заполнен только на 60-70%. Разумеется, нам заплатили меньше, чем мы ожидали.

Наша первая «артель»

Леонид Раскин. 1965 год.
Леонид Раскин. 1965 год.

Летом 1964 года мы организовали дело посерьезней: «артель» с кодовым названием «Каблучок».

Наша «артель» была продуктом того времени, и в какой-то мере дань хрущевской оттепели. Страна отходила от войны, люди стали немного лучше жить, и, несмотря на тотальный дефицит, в одежде начало появляться какое-то разнообразие, в первую очередь, у девушек и молодых женщин, а «писком моды» в те годы у них стали туфли-лодочки на высоком, очень тонком каблучке, такие туфли превращали нормальные женские ножки в красивые, а красивые – в очень красивые (правило «золотого сечения»), ну а кто этого не хочет.

Только одна беда была с этими туфельками – набойка (подошва) каблучка за считанные недели на наших булыжных мостовых и на асфальте изнашивалась, а туфельки были дорогие, стоили почти или больше месячной зарплаты. В те пару лет сапожники на этом «клепали деньги», Абраша Вольфсон, муж моей тети Фани, был в их числе.

Расскажу, с чего все началось. Как-то я занес ему мои туфли для ремонта, и пока он их делал, я, разглядывая его мастерскую, уперся взглядом в явно не сапожное изделие – крохотную подковообразную металлическую пластинку и штырек. Спросил, что это, и он мне: «Это набойки на каблучки, заносят ребята с весового завода, попробуй, ты ведь работаешь на заводе, хорошо буду платить, их нужно много». Я попросил у него образец и дома внимательно присмотрелся к нему и подумал, что такую подковку вполне можно сделать цельной, а не сборной, но для этого нужен токарь. Я загорелся этой идеей, и начал подыскивать помощников. «Запахло» рублями.

Так образовалась наша «артель» – это, конечно, было шутливое название, но суть была правильной. Нас было трое: Марик Капустин (искал сбыт и продавал), Юра-токарь (точил заготовки) и я – обрабатывал- придавал токарной заготовке форму каблучка. Дело в начале шло неплохо, мы даже «экспортировали» наш товар в Минск; у Юры был там родственник, тоже сапожник, мы и ему пересылали коробочки с междугородними автобусами, платили водителю рубль, звонили в Минск, а там приходили и забирали «товар».

В общем, денег стало побольше, и жить стало веселей, правда, продержались мы недолго, где-то около года «стояли в бизнесе», появилось много местных конкурентов, ну и позже уже сами производители – обувные фабрики, в основном заграничные Чехословакия, Югославия и другие, с учетом нашего быта, стали устанавливать металлические подковки.

Во взрослую жизнь

После сдачи на разряд я начал больше зарабатывать, естественно, до самой армии зарплату отдавал маме. Впрочем, она почти вся уходила на меня: обновил свой гардероб, купил хороший костюм, рубашки, пальто, обувь. В общем, «прикид» был вполне приличный.

Это все эпизоды, связанные с заводской жизнью, а была еще и жизнь после работы.

За три года, до призыва в армию, многое изменилось во мне, из подростка-пацана я шагнул во взрослую жизнь. Особо выдающихся событий не произошло, лишь несколько можно считать более или менее важными: во-первых, я влюбился, и, как потом оказалось, надолго. Ее звали Лена Басалаева, познакомились в вечерней школе, мне было 17, ей 19 лет, красивая была, можно лишь представить, что она со мной делала, ну не то что бы уж, но часами мог ждать ее возле дома, и на всю жизнь остались друзьями.

В 1963 году я закончил вечернюю школу, началась «светская жизнь»: ходили на танцы – летом в парк на танцплощадку, а зимой – в театр, стал мужчиной, ближе к армиии, где-то после 18-летия начал употреблять алкоголь, так, для настроения, и только в субботу, но всегда в меру – это честно, никогда не напивался, в 17, как все, начал курить, любил ходить в костюме и с галстуком, прическа была «на пробор» (простая стрижка стоила 20 коп, а «на пробор» – 30), который специально выбривался в парикмахерской, подражая кумиру тех лет певцу Муслиму Магомаеву.

Ровно три года я проработал в инструментальном цехе, у меня за плечами был уже кой-какой жизненный опыт. Так весело и легко, почти на «отлично» закончился мой первый курс «рабочих университетов», впереди была армия. Мне было почти 20 лет, и я уже был хорошо подготовлен не только к армейской жизни, но и вообще к жизни в любых условиях.

27 октября 1965 года меня призвали в зенитно-ракетные войска. Как и все мои друзья, отслужил три года (это уже с весны 1968-го срок срочной службы стал два года), и никто даже и не думал «откосить». Все годы службы наша компания регулярно переписывалась. После возвращения домой у каждого началась своя жизнь, но наша дружба продолжалась.

Продолжение следует.

Один из цехов завода им. Ленина, середина 1960-х. ФОТО ИЗ АРХИВА ЗАВОДА
Один из цехов завода им. Ленина, середина 1960-х. ФОТО ИЗ АРХИВА ЗАВОДА

Фотопечать и реставрация старых снимков!

Мы оказываем услуги по фотопечати с любых носителей, реставрации старых снимков (устранение царапин, пятен, увеличение размера).

Приносите старые снимки в редакцию «Вечернего Бобруйска» по адресу: ул. Московская, 42, 2-й этаж. Мы работаем с понедельника по пятницу, с 9.00 до 17.00, без обеда.

Цифровые фото можно прислать на адрес редакции: red-vb@yandex.ru (не забудьте указать свой номер телефона) либо на вайбер +375-25-514-94-64.

Забрать заказ можно в редакции или получить его по почте наложенным платежом.

Справки по тел. (вайбер, телеграмм): +375-25-514-94-64.