Бобруйчане вспоминают: «Портфель у меня появился только в 4-м классе»

2001
«Вечерний Бобруйск» проводит конкурс среди своих читателей: присылайте нам свои воспоминания о послевоенной жизни в городе, фото, которые у вас сохранились с тех времен. А мы опубликуем их в рубрике «Мой Бобруйск».

Это письмо пришло в редакцию от бобруйчанки Нины Порфировны Свирко, которая родилась в Бобруйске 18 апреля 1936 года. Вместе с родителями пережила годы немецкой оккупации. После освобождения города,­ ­­­1­ сентября 1944 года 8-летняя Нина пошла в школу. А в декабре этого же года был репрессирован ее отец. В своих воспоминаниях она описывает первые послевоенные годы.

13 мая 1949 года. Выпуск 5-го «Б» класса СШ №6. Нина Свирко во втором ряду крайняя слева. Фото ИЗ АРХИВА Н. СВИРКО
13 мая 1949 года. Выпуск 5-го «Б» класса СШ №6. Нина Свирко во втором ряду крайняя слева. Фото ИЗ АРХИВА Н. СВИРКО

«После войны я жила в районе частного сектора между улицами Крылова, Гоголя, Щорса и Пригородная.

С войны в наш район вернулись единицы. У нас на Пригородной осталось всего трое мужчин, из них 2 инвалида. Бабье царство с детьми, которых надо было кормить и одевать. Никто детей к школе не готовил, в чем были одеты и обуты, в том и пошли в 1-й класс. Я училась в школе №6, она располагалась в бывшем здание БТИ около морзоновской больницы. В школе были парты – серые доски не строганые, сидели за ними по три человека. Стулья и табуретки надо было принести из дома. Книг у нас не было, только у учительницы одна книжка и букварь. В школе было целых четыре первых классов, потому что во воремя войны дети в школу не ходили.

Школьных тетрадей не хватало, дома мы писали, кто на чем мог, на бумажных мешках...

В декабре 1944 года моего отца арестовали. Он не был врагом народа. Его в армию не взяли по состоянию здоровья. Во время оккупации немцы заставили всех трудоспособных прийти на биржу труда, и его определили сторожем на гидролизный завод... Отца увезли в Магадан, где он умер в 1946 году. Реабилитировали в 1961 году.

На Новый год всем первоклассникам дали по булочке, а учительница подходила с мешочком сахара и насыпала каждому по 100 грамм. Елка была украшена самодельными игрушками.

Наша учительница в первом классе была женой военного, молодая, красивая. А во втором классе, в 1945 году, пришла учительница в шинели и военных сапогах, прямо с фронта. Но она тоже была молодая, красивая.

Портфель у меня появился только в 4 классе, и то за деньги, которые мне надо было заработать – мы с бабушкой летом ходили по чернику, за 12 км от города, и потом продавали ее.

За время моего детства только в одном нашем районе от снарядов погибло пять мальчиков. Один ударил по капсулю, убило его младшего брата, который находился рядом. Еще трое погибли, разбирая бомбу на «минском» кладбище. Мальчик по фамилии Бондаренко вначале был ранен от взрыва снаряда, потом опять что-то взорвалось и его убило.

После 7-го класса многие ребята пошли в техникум, а некоторые учились до 10 класса.

На улице Пригородной мы жили дружно, не дрались, не ссорились. Помню, возле дома была скамейка, часто там сидели взрослые, если у кого появлялась бутылка водки, то пили все вместе. Кто-то принесет кусок хлеба, кто сало, кто огурец.

В доме жили квартиранты, по нескольку человек в комнате, даже мы с сестрой спали в одной кровати, а мама на печи.

На Червоном переулке был ручей, и там был мостик, на котором в конце 40-х начале 50-х кто-то играл на гармошке, и весь район собирался на танцы. Но нас, еще детей, оттуда прогоняли взрослые.

Потом и у нас появился свой гармонист, Ленька, и мы учились танцевать, на углу Червоного и Пригородной, а потом перешли ближе к улице Гоголя – там кто-то поставил усилители звука, как в кинотеатре, играла музыка. Все танцевали, от забора до забора пройти и проехать было нельзя. Случались драки. Этот район славился своими «бойницкими блатными» (из района Старая Бойня, который находился ближе к улице Интернациональной и железнодорожному вокзалу. – прим. ред.).

Повзрослев, начали ходить на танцы в городской парк (сейчас это детский парк), там играл оркестр, людей было много, и тоже случались драки. С танцев мы все шли по улице Гоголя, прямо по проезжей части (автомобилей не было) и пели песни...

А по улице Социалистической в те времена до ночи ходили и молодые, и пожилые люди под ручку – людей было много, как на демонстрации… Потом я вышла замуж и уехала из Бобруйска. Вернулась в город в 1968 году, но уже было все иначе. Мы ехали на машине поздним вечером, и я увидела, что по Социалке уже никто не ходил…»

Конкурс «Мой Бобруйск»: вспомни молодость и выиграй приз!

Уважаемые читатели, предлагаем вам вспомнить молодость! Ведь проект «Наша история» посвящен бобруйским событиям и судьбам людей второй половины ХХ века. Это то время, которое многие из наших читателей хорошо помнят, о котором в семейных альбомах наверняка сохранились памятные снимки. Предлагаем вам покопаться в своих архивах и выбрать самое лучшее, на ваш взгляд, фотографическое свидетельство эпохи с 1945 по 2000 годы. А также вспомнить самое интересное, что случилось в эти годы с вами и нашим родным городом, и написать об этом небольшой рассказ. Можете сопроводить его дневниковыми записями, письмами, любыми документами тех времен.

Ждем и ваших историй на электронную почту редакции: red-vb@yandex.ru

Подробнее о конкурсе читайте здесь

Фотопечать и реставрация старых снимков!

Мы оказываем услуги по фотопечати с любых носителей, реставрации старых снимков (устранение царапин, пятен, увеличение размера).

Приносите старые снимки в редакцию «Вечернего Бобруйска» по адресу: ул. Московская, 42, 2-й этаж. Мы работаем с понедельника по пятницу, с 9.00 до 17.00, без обеда.

Цифровые фото можно прислать на адрес редакции: red-vb@yandex.ru (не забудьте указать свой номер телефона) либо на вайбер +375-25-514-94-64.

Забрать заказ можно в редакции или получить его по почте наложенным платежом.

Справки по тел. (вайбер, телеграмм): +375-25-514-94-64.