Опасные обычные лекарства. Как подростки попадают в медикаментозную зависимость

3086
Ирина ХАМРЕНКО-УШАКОВА
В наших аптеках продаются без рецепта лекарства, с помощью которых подростки, зачастую попавшие в непростую жизненную ситуацию, пытаются расслабиться и забыться. В итоге «просто» попадают в зависимость. Разбираемся, как такое стало возможно.
Бобруйск. Городская аптека №127/8. Фото Александра ЧУГУЕВА из архива «ВБ» используется только в иллюстративных целях.
Бобруйск. Городская аптека №127/8. Фото Александра ЧУГУЕВА из архива «ВБ» используется только в иллюстративных целях.

Когда мы слышим выражение «наркотическая зависимость», в первую очередь, предполагаем, что речь идет о «тяжелых» наркотиках. Однако привыкание могут вызвать и вполне, на первый взгляд, безобидные медикаменты, отпускаемые в аптеках без рецепта. Все дело в дозе.

Поскольку такие препараты, как правило, доступны по стоимости, их потребителями становятся преимущественно подростки.

«ВБ» собрал такие истории и попросил докторов их прокомментировать. (Примечание: в тексте мы убрали все названия препаратов – от греха подальше).

«В аптеках меня уже знали в лицо»

Татьяне 27 лет. Впервые она попробовала обезболивающие таблетки лет в 14. «Предложил кто-то в компании друзей, объяснил, что это не наркотик, и на него не «подсядешь», а только расслабишься, – вспоминает она. – Помню, что пачку этих таблеток без проблем купили в ближайшей аптеке – они продавались без рецепта и стоили недорого. Мы выпили, кажется, по три или четыре таблетки. Ощущения были странные, непривычные. Ватные ноги, какая-то рассеянность, неспособность ни на чем сконцентрироваться, мысли обрывками».

Через несколько недель Татьяна еще раз попробовала лекарство. Потом еще и еще… Наконец, стала принимать ежедневно. Одного блистера хватало в среднем на два дня.

«Я принимала и другие лекарства, по рекомендации знакомых. Например, чтобы ощутить эйфорию от сиропа, нужно было выпить целый флакон. Но однажды у меня случилась передозировка, когда в течение суток я выпила два флакона. Меня тошнило, рвало, сильно шатало из стороны в сторону, темнело в глазах. Я отпросилась у родителей остаться на ночь у подруги, чтобы они не видели этого. Всю ночь отходила.

Сироп, к тому же, был достаточно дорогой, поэтому я остановилась на дешевом спазмолитике.

О моих экспериментах с лекарствами знали только друзья. Я нормально училась, хорошо прятала таблетки и почти никогда не принимала их дома – только когда уходила гулять, но старалась вернуться, когда уже совсем отпустит.

Спустя год такой жизни меня уже знали во многих аптеках в лицо, но продолжали продавать лекарство. Я могла принять в день и три, и семь таблеток. Когда доза была выше трех, вечера почти полностью выпадали из памяти.

Фото Дениса СУДНИКА используется только в иллюстративных целях.
Фото Дениса СУДНИКА используется только в иллюстративных целях.

Сама я не собиралась все это прекращать. Со мной говорили на эту тему самые близкие друзья. Не только осуждали, но и предлагали помощь. Я плакала, каялась, но… продержалась без таблеток, наверное, неделю. В общей сложности принимала так таблетки, наверное, лет шесть. Прекратила только тогда, когда их перестали продавать в аптеках. Не могу сказать, что у меня была физическая ломка. Но психологически было очень тяжело. Несколько месяцев я думала только о таблетках. Вкус чая, кофе, напитков у меня ассоциировался с препаратами, потому что ими я таблетки запивала.

Я не знаю, как именно сказалось все это на моем здоровье – прошло уже несколько лет, у меня, вроде, нет жалоб, но есть проблемы с кожей, зубами, а еще памятью и внимательностью. Наверное, только полноценное обследование покажет, что там на самом деле с моими внутренними органами. Недавно я увидела в витрине аптеки те самые таблетки. Они по-прежнему продаются без рецепта врача…»

«Каждый раз, когда я прохожу мимо аптеки, мелькает мысль: может, если принять, станет легче»

Евгению 22 года. Зависимым он стал в 19, на втором курсе университета.

«В тот год я расстался с девушкой по ее инициативе, – рассказывает Женя. – Врач поставил мне диагноз «депрессия». До этого я уже принимал седативные препараты, но это были разовые акции. Думал, не могут дешевые капли с запахом травок представлять какую-то опасность.

Тогда я спал ужасно: либо не засыпал вообще, либо мучился кошмарами. А после седативного я спал замечательно. Начал принимать их каждый вечер, увеличил дозу. Уже потом прочел, что курс барбитуратосодержащих седативных лекарств не должен длиться дольше двух недель, иначе развивается физическая зависимость. Но я просто шел в аптеку и покупал аналоги.

Барбитураты вызывали кратковременную эйфорию: 15-20 минут, до того, как отключишься. Жизнь прекрасна. А наутро мне требовалось полчаса, чтобы просто подняться с постели: тело болело, голова раскалывалась, во рту сухо, конечности онемели и замерзли, трясет, как в припадке. Университет я стал пропускать, либо приходил на занятия в адском состоянии. Помню, как сдавал экзамен по книговедению под жестким действием препарата: стены казались круглыми, звуки как из-под воды, а преподаватель рассказывает мне что-то про травяные чаи, которые помогут поднять давление. Падал посреди коридора, когда шел в туалет, и меня тошнило.

Начал принимать капли в течение дня, запивать алкоголем. Спать не получалось уже никак: однажды всю ночь ползал по кровати и ловил несуществующих тараканов. Было очень страшно. Пробовал перейти на травяные таблетки – тело сходило с ума: лежал и бился головой о пол, а потом посреди ночи бежал в круглосуточную аптеку и покупал еще.

Пробовал поговорить с матерью о том, что мне нужно лечь в наркологию, услышал: «Хочешь сказать, у меня сын – наркоман?». Обратился к друзьям, и они действительно помогли. Отвозили домой из университета, сидели со мной вечерами, контролировали, как я постепенно снижаю дозу. Думаю, если бы не друзья, меня бы не было: барбитураты с алкоголем – это смертельно опасно. Месяца два потребовалось, чтобы свести дозу до нуля. Еще полгода – чтобы пережить физические «побочки». Через знакомых сдавал анализы – к счастью, избежал проблем с выводящей системой, но был к ним близок. У меня все еще депрессия, я плохо сплю, и каждый раз, когда прохожу мимо аптеки, мелькает мысль: может, если принять, станет легче…»

Бобруйск. Городская аптека №127/8. Фото Александра ЧУГУЕВА из архива «ВБ» используется только в иллюстративных целях.
Бобруйск. Городская аптека №127/8. Фото Александра ЧУГУЕВА из архива «ВБ» используется только в иллюстративных целях.

«Раньше за препаратами ночью приходило больше людей»

– Как человек, который работает в дежурной аптеке, могу сказать – раньше за препаратами ночью приходило больше людей, – говорит Ирина Русакович, главный внештатный фармацевт Бобруйска. – И это были совершенно разные люди – молодые парни и девушки, даже подростки. Они покупали то, что продавалось без рецепта, умоляли продать без рецепта рецептурные препараты... Сейчас таких случаев намного меньше, хотя они по-прежнему есть.

Намного меньше – это потому, что Минздрав за последние годы несколько раз увеличивал список препаратов, которые реализуются только по рецепту врача.

По мнению главного внештатного фармацевта, иногда подростки используют медикаменты не по назначению просто ради эксперимента, иногда за этим стоят личные переживания.

– Они принимают безобидные препараты, но в количествах, превышающих допустимые. И это небезопасно, – говорит Ирина Александровна. – Бесконтрольный прием может привести, как минимум, к отравлению, проблемам в желудочно-кишечном тракте. А в будущем – к серьезной наркомании или, например, к бесплодию, ведь побочные эффекты есть у любых лекарств.

«Есть такая проблема»

– Зависимость может наступить даже от самых простых и, на первый взгляд, безобидных препаратов, – подтверждает Александр Цыганков, врач-нарколог Бобруйского наркологического диспансера. – Это может произойти как от того, что пациент принимает медикаменты не по назначению, так и потому, что человек по основному своему диагнозу вынужден принимать сильнодействующие препараты. Например, в зоне риска – онкологические пациенты, которые принимают сильные обезболивающие препараты, и люди с тревожными расстройствами, которые вынуждены принимать антидепрессанты.

– Есть такая проблема, есть такой диагноз – зависимость от медикаментов, и целый пласт пациентов. Помощь можно оказать только в том случае, если человек сам хочет избавиться от зависимости, а это бывает крайне редко. За помощью к специалистам обычно обращаются родственники, а также те, кто сам уже не в силах принимать медикаменты, – добавил доктор.