Живущие чужой жизнью. Две истории «созависимых» бобруйчанок

3039
Елена САДОВСКАЯ. Фото Александра ЧУГУЕВА.
Что держит людей рядом с алкоголиками и другими зависимыми и заставляет решать их проблемы? «Вечерний Бобруйск» рассказывает две истории жительниц нашего города, оказавшихся в ситуации созависимости.

На начало октября на учете в Бобруйске стояло около трех тысяч хронических алкоголиков, это официальная статистика. Реальное же число зависимых, говорят медики, раза в два больше. Если предположить, что у каждого из этих 6 000 есть как минимум по два близких родственника, получается, что почти 12 000 бобруйчан так или иначе ежедневно общаются с зависимыми от алкоголя.

Некоторые живут так годами – всю жизнь, травмируя свою психику и нарушая физическое здоровье. Что держит их рядом с зависимыми, заставляет снова и снова возвращаться к ним – любовь, жалость, сострадание? Медики называют это состояние «созависимостью». И считают его не менее патологическим, требующим помощи – как минимум психолога.

Из семьи алкоголиков

Ольга (имя изменено – ред.)родилась в семье алкоголика. Ее отец пил и распускал руки, периодически лечился в ЛТП, но это не помогало. В 15 лет Ольга ушла из дома, по ее словам, из-за того, что не могла больше терпеть постоянные драки и ругань. Вышла замуж она рано.

– Мне хотелось, чтобы меня кто-то обнимал, что бы я могла на кого-то рассчитывать, ведь в детстве у меня этого не было. Поэтому пошла за первого, кто позвал, – говорит она.

Женщины, рассказавшие корреспонденту свои истории, пожелали остаться анонимными.
Женщины, рассказавшие корреспонденту свои истории, пожелали остаться анонимными.

Муж Ольги тоже оказался любителем выпить и «поучить» жену кулаками.

В 19 лет у нее родился сын. А в 23 года… она попыталась покончить с собой, наглотавшись таблеток. Спасла молодую женщину бдительность хозяйки квартиры, которую она снимала.

Потихоньку Ольга стала привыкать к такой семейной жизни.

– Я другого не видела, думала, что так жить – это нормально, – признается она. – Некоторые матери и жены говорят, что это их крест, который они будут нести до конца.

В 30 лет Ольга все же решается уйти от мужа. Встречает другого мужчину, надеется, что он поможет ей и сыну зажить нормальной жизнью. Но стало еще хуже. Второй муж тоже оказался алкоголиком, бил окна, ломал двери.

Но по-настоящему женщина, по ее словам, испугалась, когда ее 14-летний сын пришел домой пьяным. «За что?» – горько спрашивала она себя, но ответа не находила, ведь ей казалось, что все свои обязанности она выполняла: кормила, стирала, проверяла уроки.

Через девять лет Ольга рассталась и со вторым мужем. Сын к тому времени начал пить открыто. Отчаяние матери было таким сильным, что она чуть было снова не совершила суицид: хотела броситься под колеса автомобиля, но что-то ее уберегло от этого шага.

Сегодня Ольге 57 лет. Сын продолжает пить, периодически попадает в милицию. Больше замуж она не вышла и отношений с мужчинами не поддерживает:

– Зачем мне это? Я устала. Да и если встречу непьющего мужчину, живя со мной, он начнет пить.

Но это Ольга поняла не сразу, а только когда начала посещать группу созависимых «Ал-Анон». Группа существует в Бобруйске с 2012 года. В нее постоянно ходят в среднем 5-6 человек, в основном это матери. Среди таких же, как она, Ольга узнала, что:

  1. Все ее беды оттого, что в своей семье она росла недолюбленной. Пьяная ругань для нее была нормальной ситуацией, поэтому и мужей она себе подбирала таких, которые были похожи на отца. Ее сын тоже рос в такой же ненормальной обстановке. Чтобы вырваться из замкнутого круга, им нужно вести себя по-другому.
  2. Живя с зависимыми, нельзя им помогать выбираться из тех ситуаций, в которые они попали из-за алкоголя: «вытаскивать» их из милиции, выплачивать их долги, устраивать на работу, покупать им телефоны, одежду. Помочь можно только в том случае, если он придет и скажет: «Мама, я знаю, что я болен, у меня проблемы. Помоги мне вылечиться».

– Жаль, что всего этого я не знала раньше, – говорит Ольга. – Сейчас я поменяла замки в квартире и сказала сыну, что впущу его в дом только тогда, когда он поймет, что ему надо лечиться.

Мать наркомана

Вероника росла в семье, где отец пил, был таким «интеллигентным» алкоголиком. И в семье отца тоже пили все, кроме бабушки.

Сейчас Веронике 42 года, она замужем, у нее есть взрослая дочь, которая живет с семьей в другом городе, и сын-наркоман.

Антон был долгожданным ребенком, родился в благополучной и любящей семье. С детства у него было все: и дорогие игрушки, и красивая одежда, поездки на море. Родители отдали мальчика в секцию таэквондо, затем на хоккей. Гордились его успехами.

Но в 14 лет Антон попробовал психотроп.

– По его рассказам, первый раз это произошло в школе, – говорит мама Вероника. – Вроде, привозили из Титовки и распространяли. Когда я пошла к директору, он мне сказал, что единственный выход – забрать сына из школы.

Антона перевели в другое учебное заведение, мать начала его жестко контролировать – привозить в школу и забирать, но это не помогло. Сын окончил школу, поступил в колледж и продолжал принимать «дурь». Через год пришлось забрать его и из колледжа.

Следующие четыре года был «кромешный ад», вспоминает мама.

– Мы не спали, искали его по улицам, ловили в подъезде. Две недели он вообще «бомжевал», когда его привезли, был в плачевно состоянии, но при этом признался, что в уличной жизни была «романтика». Из дома пропали некоторые его личные вещи, видимо, он их продал.

Вероника признается, что в это время нервы были так напряжены, что она выгоняла сына из дома и желала ему смерти.

– Один такой мальчик возраста моего сына умер прямо в подъезде на коврике, – вспоминает она.

Два раза она хотела покончить с собой. Первый раз – когда они должны были ехать к доктору, а сын сбежал, и второй раз – когда друг семьи сказал: «Вероника, смотри, у тебя муж – алкоголик, а сын – наркоман».

По словам Вероники, муж у нее может выпить, но не алкоголик.

В мае прошлого года после очередного срыва сын сам попросил родителей о помощи. Его отвезли в реабилитационный центр, где парень находился два месяца. По словам женщины, сегодня он «чист», уехал на заработки в другой город, общается с родителями по телефону.

Находясь в реабилитационном центре, Вероника узнала о группе анонимных созависимых и посещает их занятия уже полгода.

– Сегодня я понимаю, что делала не так, и стараюсь меняться, – говорит она. – Постепенно пытаюсь улучшить отношения с мужем, и верю, что у моего ребенка все получится. Я перестала брать на себя ответственность за его проступки. Я люблю его так же, верю в него, но помогать буду только тогда, когда он меня об этом попросит. Вот недавно он приболел и сообщил мне об этом. Я ему пожелала скорейшего выздоровления. Через какое-то время пришло сообщение: «Мама, какие мне пить лекарства?» – и только тогда я ему посоветовала.

Почему у «хороших» родителей бывают зависимые дети, а у женщин – мужья-алкоголики

Елена Хорошавка, заведующая Бобруйским межрайонным психоневрологическим диспансером:

Елена Хорошавка, заведующая Бобруйским межрайонным психоневрологическим диспансером
Елена Хорошавка, заведующая Бобруйским межрайонным психоневрологическим диспансером

– Женщины, которые живут с зависимыми, как правило, «по наследству» уже получили опыт общения с такими людьми: отцом, мамой или с обоими родителями. И у них уже заложено очень глубоко на подсознании, что жить с человеком пьющим «можно, и очень даже неплохо».

Дело в том, что у людей, которые живут с зависимыми, в основном низкая самооценка, и, проживая жизнь в роли созависимого, они таким образом реализуются как личности. Можно сказать, что человек, живя с зависимым, получает от этого удовлетворение собственных неудовлетворенных амбиций, такой симбиоз двух лиц, которые друг друга нашли.

Если ребенок начинает употреблять алкоголь, наркотики, то наиболее частая причина этого в том, что в детстве он находился под гиперопекой со стороны взрослых, вторая причина – попустительство при воспитании. Мы часто слышим от родителей: «Спасите его!», но в этой ситуации желание спасти только усугубляет. Лучше всего в этот момент оставить его в покое, дать ему возможность жить, как он хочет, и не проживать его жизнь. Но родители этого и слышать не хотят.

Есть еще одна категория созависимых. Влюбившись, партнер, чаще всего женщина, желает «спасти» близкого человека, играя роли жертвы и спасительницы в одном лице. В этом случае врач-психиатр также рекомендует избегать советов и помощи, если зависимый вас об этом не просит.

– В 99 процентах случаев у зависимого все виноваты в том, что он употребляет. Виновата мама, что его «не так любила», папа, который когда-то дал подзатыльник, жена, которая его «не поддерживает и не понимает». Здесь очень важно понять, если человек не понимает, что он болен и не хочет вылечиться, то никакое кодирование, никакие медцентры ему не помогут. Человек сам выбрал для себя: жить или пропадать, – говорит Елена Хорошавка.

Основные рекомендации созависимым:

  • не жить жизнью зависимого человека, не быть его продолжением, некой «жилеткой» или карманом, в который лезут за сочувствием или денежной помощью, ничего не давая взамен;
  • осознать и согласиться со специалистом, что он созависим, и менять тактику поведения. Потому что созависимые своими словами, действиями могут провоцировать зависимых снова употреблять, даже не осознавая этого.

Где можно получить помощь или консультацию

  • Бобруйский наркологический диспансер: ул. Гагарина, 4, тел. 70-97-59, 72-52-38.
  • ТЦСОН Ленинского района: тел. 72-02-45,
  • ТЦСОН Первомайского района: тел. 72-73-77.
  • Отделение социальной адаптации и реабилитации: тел. 72-73-98, +375-29-119-09-73.
  • Бобруйское городское отделение РОО «Матери против наркотиков»: тел. 76-21- 38, +375-29-651-82-21.
  • Сообщество «Анонимные алкоголики»: тел. +375-25-743-79-16, +375-44-581-69-06, +375-29-567-89-79.
  • Сообщество «Анонимные наркоманы»: тел. +375-25-743-79-16.
  • Сообщество «Ал-Анон» для созависимых: тел. +375-29-246-93-16, +375-29-176-47-68.
  • Информационный ресурс www.рomogut.by: коллцентр (+ 375-17) 311-00-00.