«Глухая немецкая деревня – это интернет, асфальт и олени». Жизнь белоруски в Германии

4349
Артём ЛУКЬЯНОВИЧ. Фото из семейного архива героини.
Лилия родилась в Слуцке, преподавала в минском университете культуры. Теперь она носит фамилию Мюллер, живет в саксонской деревне и готовится открыть там детский сад.
Лилия с дочками Илоной и Йоханной-Теодорой.
Лилия с дочками Илоной и Йоханной-Теодорой.

Почему уехала?

– После окончания университета культуры, магистратуры и аспирантуры вернулась в БГУК преподавать и – уволилась. Всегда было ощущение, что это неправильно, когда человек ходит на работу, добросовестно выполняет свои обязанности – и не может обеспечить себе нормальный уровень жизни. И еще жутко не нравилась идеологическая составляющая, – рассказывает Лилия. – После работала где угодно – от репетитора до уборщицы. Родители меня не поддержали тогда. Конечно, им хотелось для дочери социального статуса… А мне было главное освободиться, быть самой себе начальником.

И Лилия, по ее признанию, «стала искать мужа в Европе». И нашла Франка в Германии.

– Тебе неважно было, откуда будет муж?

– Искала в основном поближе к дому, – улыбается Лиля. – Хотя немецкого языка не знала. Но с детства сохранились очень хорошие воспоминания о Германии и о немцах. Папа был военным – пять лет мы там прожили, я с пяти лет до десяти. Как раз, когда СССР разваливался, а Германия объединялась. И маме тогда тут очень понравилось, она была рада, что я за немца выхожу. А вот бабушка была не в восторге. Военная память… Теперь успокоилась и рада правнучкам.

Мы с Франком переписывались несколько месяцев, потом я по своим делам ездила в Германию – встретились. На третий день он сделал мне предложение. Это было так естественно – ведь еще при общении по скайпу почувствовали особую близость. Поженились в сентябре 2014-го.

Кстати, у Лилии на тот момент была дочка Илона, сейчас ей 14, у Франка – две дочери от первого брака, им сейчас 14 и 18 лет.

– Наших общих дочек мы назвали двойными именами. Младшую (ей 10 месяцев) – Ребекка-Александра, Ребекка – библейское имя, а Александра – в честь моей бабушки. А старшую (3,5 года) – Йоханна-Теодора, в честь дедов Ивана и Теодора.

Сейчас мои родители почти каждые три месяца прилетают к нам, из Вильнюса в Бремен. Из Вильнюса дешевле, а Бремен – ближайший к нашей глухой деревушке Ихаузен крупный город с аэропортом. Глухой – потому что до ближайшего городка Вэстэрштеде, где есть магазин и школа, семь километров.

«Глухая деревушка» по-немецки

– Немецкая деревня – это высокоскоростной интернет, асфальтированные дороги, автобус до города пять раз в день… А по утрам в окна видно, как гуляют олени.

В школу старшая дочка ездит в ближайший город на велосипеде или на школьном автобусе. На футбольную тренировку – тоже на велосипеде, около семи километров два раза в неделю. До детского сада – пять км, туда ходит «детское такси», которое организовали родители из нашей деревни. Стоит относительно дорого, но намного дешевле, чем покупать вторую машину. Детей забирают у порога дома и привозят обратно в обед.

Тут, кстати, никого не волнует, сколько у тебя детей, нет даже понятия «многодетная семья». Просто с каждым ребенком уменьшается процент налога. И обычный кредит на жилье, как в Беларуси для многодетных – под четыре процента – тут для всех.

– А вы где живете?

– Два года мы снимали жилье, потом купили свой дом, поближе к родителям Франка. Они живут в в 30-ти километрах в курортном городке Бад Цвишэнан – в любимом месте немецких пенсионеров. Очень многие к пенсии перебираются туда жить, чтобы спокойно гулять вокруг озера.

Наш дом двухэтажный, 250 квадратных метров: три детские, спальня, кабинет мужа, гостиная, кухня, есть гостевой туалет. Большой сад, 60 соток, сами посадили там 15 фруктовых деревьев. Раньше у нас была лошадь, муж и старшая дочь занимались верховой ездой. Хотим овец – немного, 5-6, просто для детей, чтобы общались с животными.

– Чего не по-простому, собачки-котики?

– А две собаки у нас уже есть, взяли из приюта. Взять, кстати, просто так нельзя. 300 евро за двух, плюс обязательства, проверка условий. Тут волонтеры ездят по всей Европе, забирают животных оттуда, где им плохо, привозят в Германию, лечат, вакцинируют и пристраивают в надежные руки. Наши собачки прибыли из Румынии.

А еще у мужа в кабинете аквариум на 1200 литров, 40 рыб шести видов, устанавливали с помощью пожарной бригады.

Как белоруска стала тагесмуттер

– С мужем у нас разница 14 лет, ему 50 – но это не ощущается. Франк не пьет и не курит, высокий, стройный. Работает в IT-сфере, часто ездит по стране. И у него есть хобби – электронная музыка. В его кабинете, кроме аквариума, еще и студия. В эту субботу Франк устраивает прямо у себя на дому воркшоп (занятие – ред.) по электронной музыке для молодежи из церковной общины.

Мы с ним активные участники этой общины, как и многие тут. Церковь в соседней деревне, каждое воскресенье мы там, и после службы все остаются для общения. При церкви множество клубов для разных возрастов – есть даже от 0 до трех, для молодых мам.

– И о чем говорят молодые мамы Германии?

– Проблемы у молодых мам везде одинаковые: достаточно ли помогает муж, что делать, если ребенок бьет других лопаткой, где найти хорошего педиатра, как вернуться на работу после перерыва.

Оплачиваемый декрет в Германии – один год. Можно сидеть в декрете и два года – но за те же деньги, то есть получать в месяц в два раза меньше. Поэтому мамы достаточно быстро выходят на работу, хоть на полдня. Вот для таких мам я и открываю тут детский садик – у себя дома, под него уйдет половина первого этажа. Это называется Tagesmutter, «дневная мама» – что-то среднее между няней и мини-детсадом.

В Германии несколько форм дошкольных учреждений. От восьми недель до трех лет – ясли, с трех – детский сад. Мест в садах на всех желающих не хватает, кроме того, большинство садов открыты только до обеда. Поэтому тагесмуттер может присматривать за детьми до 14 лет. Она работает по графику, который сама определяет с родителями.

Ясли или дневную маму до трех лет частично оплачивает бюджет. После трех лет садик раньше стоил 400 евро – а с 1 января в нашей федеральной земле будет бесплатным. Если ребенку не хватило места в саду и он ходит к «дневной маме», то это тоже оплачивает бюджет.

Пока в СССР говорили о социализме, в Германии его построили.
Дочь Лилии и Франка, Йоханна-Теодора, с собачками во дворе дома в деревне Ихаузен в Нижней Саксонии.
Дочь Лилии и Франка, Йоханна-Теодора, с собачками во дворе дома в деревне Ихаузен в Нижней Саксонии.

Но чтобы стать дневной мамой, Лилии пришлось восемь месяцев отучиться на курсах, сдать экзамен, защитить дипломную работу, пройти курс первой помощи. И собрать не только справки медицинские, но и из полиции на себя и на мужа, о «благонадежности». Ну и, естественно, спецкомиссия проверит планируемое под садик помещение. И нужно регулярно посещать курсы повышения квалификации, обновлять курс первой помощи.

В группу к Лилии родители записываются уже на следующий год.

Как живут деревенские немцы

– Алкоголизация населения? Здесь такого нет. В нашей деревне (чуть менее ста домов) только у одного проблемы этого рода.

У многих есть свое хобби. Например, один наш сосед (автомеханик) ремонтирует и коллекционирует старые трактора. Другой в сарае собирает ферму в миниатюре. Третий объездил на велосипеде все окрестности, четвертый – футбольный фанат.

Все жители деревни регулярно собираются на совместные посиделки (минимум раз в сезон), вместе погриллить (типа на шашлыки), на велопрогулки с последующим обедом. И никто не спрашивает: «А что это ты не пьешь?!».

Подготовка к празднику деревни
Подготовка к празднику деревни

– Что еще удивляет в Германии?

– Иногда самое простое. Вот мы договаривались для интервью созвониться «сегодня или завтра» – немца это поставило бы в тупик. Тут даже подружки встречу в кафе планируют на две недели вперед. Даже с мамой мы планово созваниваемся 1 и 15 числа.

Поближе к родителям Франка мы переезжали, чтобы они нам помогали. А ведь в Германии, как везде на Западе, не принято сильно помогать взрослым детям. Для нас непривычно – но иногда сама хочу побыть потом такой бабушкой, пожить для себя: как родители Франка, каждый год путешествовать, часто ходить на танцы, играть в кегли. А им около 80-ти. Но все же его родители какие-то нетипичные немцы – они очень много нам помогают. Тем более когда муж в разъездах – в любой момент приедет свекор и поможет, или по дому, или со старшей дочкой погулять. И мои, когда приезжают, очень сильно помогают и по дому, и с детьми.

Я тут пересдала на водительские права, наши права не годятся. И заметила, что, например, мой папа с 40-летним стажем вождения тут бы не сдал. По белорусским меркам он очень вежливый водитель, а по немецким – лихач.

Что еще меня удивляет в Германии (списком): традиция завтракать семьей или с друзьями в кафе; круглый год украшать свой дом по любому поводу; культ игрушек для детей; культ хлеба – в каждой деревушке и в каждом квартале города есть пекарня, многие из которых семейные, на протяжении веков. И сильная социальная направленность государства, это чувствуется буквально во всем.

«Глухая» деревня Ихаузен в Нижней Саксонии.
«Глухая» деревня Ихаузен в Нижней Саксонии.

Публикация в рамках специальной рубрики. Посольство Федеративной Республики Германия в Беларуси. УНП 101166185.