«Потом опять душераздирающий крик женский, и тишина. Я снова уснула». Четвертый день суда по двойному убийству

7109
Ирина СЕВЕРНАЯ. Фото Александра ЧУГУЕВА.
7 декабря «Вечерний Бобруйск» продолжает репортаж из зала суда. Сегодня показания дают оставшиеся свидетели, в том числе сотрудники милиции, которые задержали подозреваемого, и его соседи.

О предыдущем дне суда читайте здесь.

Обвиняемого Александра Осиповича вводят в зал суда.
Обвиняемого Александра Осиповича вводят в зал суда.

7 декабря, 9.45.

Заседание суда объявляется продолженным.

Первый свидетель – Денис Б., 1982 г.р., старший оперуполномоченный УВД Бобруйского горисполкома.

«20 июля личный состав угрозыска был поднят по тревоге, так как поступило сообщение криминального характера. Уже после обеда мы с коллегой работали в районе улиц Ульяновской, 50 лет ВЛКСМ, Лынькова.

При обходе дворовой территории на Лынькова обратили внимание на гражданина, который сидел на скамейке и пил пиво.

При этом ругался нецензурной бранью, хоть никого рядом не было, то есть она не носила личностного характера. Мы понаблюдали за ним со стороны, пытаясь понять, есть ли кто рядом. Он обратил внимание на нас и пытался уйти. Мы направились к нему. Он остановился, снова сел на скамейку и сделал несколько глотков пива. При нем была 2-литровая бутылка и три рулона новых мусорных пакетов. Мы подошли к нему, представились. Он снова выругался нецензурной бранью. Было видно, что человек нетрезвый. Мы спросили, как его зовут, где он живет, что он тут делает. Он сказал, что мы его должны знать. Я подумал, что человек, наверно, был судим, если так говорит. Он вел себя вполне спокойно. Мужчина сказал, что живет на улице Интернациональной. Приехал на Лынькова к матери, но ее нет дома, а у него нет ключей и он ее ждет.

При нем было три рулона новых мусорных пакетов. Спросили, зачем ему столько пакетов, – сказал, что по акции купил.

Мы объяснили мужчине, что в его действиях имеется состав административного правонарушения – нахождение в состоянии алкогольного опьянения и распитие спиртных напитков в общественном месте. Доставили его в наркодиспансер для медицинского освидетельствования. Примерно в это же время мне по телефону кто-то из коллег сообщил дополнительную информацию: таксист, который подвозил девушек и парня ночью из кафе "Престиж", высадил их в районе домов 31 -33 по улице Лынькова. Я сфотографировал Осиповича и выслал его фотографию другим сотрудникам, которые также проводили оперативно-розыскные мероприятия, а именно общались с таксистом и просматривали видеозаписи в кафе. Когда мы уже подвозили Осиповича к УВД, мне позвонили мои коллеги и сообщили что таксист подтвердил: именно его он подвозил от кафе "Престиж" к дому по улице Лынькова. Не подавая вида, что нам известна эта информация, мы доставили Осиповича в УВД, где он был задержан. А мы сами вернулись на свой участок и продолжили работать».

В этот момент мама убитой Олеси Климовой, Нина Алексеевна, встала и поблагодарила оперуполномоченного:

– Хочу сказать спасибо работникам милиции за то, что наших дочерей хотя бы не успели «разобрать», иначе я не смогла бы дочь больше увидеть. Спасибо, что хоть целыми похоронили.

Николай Н., младший оперуполномоченный Бобруйского УВД, который вместе с Денисом Б. задерживал Осиповича, рассказал примерно то же.

Третий свидетель – Дмитрий В., начальник оперативно-дежурной службы УВД.

В 7.01 утра поступил звонок. Позвонила девушка, плакала, просила о помощи. Сказала, что они закрылись в ванной, а парень выбивает топором дверь. У нее была истерика, она сказала, что вся в крови.

Я спросил, где они находятся, она сказала, что в квартире №37 на 3 этаже в 9-этажном доме на Лынькова, номер дома не сказала. (Позже выяснилось, что и эти данные не совсем верные). Потом трубку взяла вторая девушка, она говорила чуть спокойнее. Она пояснила, что они познакомились с мужчиной в кафе «Престиж», имя его не сказала. Потом услышал громкие крики, и связь оборвалась. Я несколько раз перезванивал на этот номер, телефон был включен, но никто не отвечал, минут через 10 телефон стал недоступен.

Тогда я обо всем доложил руководству и мы с коллегой выехали на улицу Лынькова с целью установления местонахождения потерпевших. На улице Лынькова мы начали обследовать 9-этажные дома. Действовали исходя из той малой информации, которую сообщила девушка. К нам присоединились сотрудники группы быстрого реагирования, а также оперативные сотрудники. Какой-либо информации при обследовании домов нами получено не было, девушки не были обнаружены. Потому был поднят личный состав Первомайского РОВД для отработки всех домов на Лынькова и ближайших улиц. Реагирование на сообщение потерпевших было незамедлительным, однако ввиду отсутствия точного адреса нахождения потерпевших установить место совершения преступления удалось установить только в районе 16 часов.

Судья: "Есть ли техническая возможность установить, откуда человек звонит?".

– Для этого милиция обратилась в КГБ, там оказали содействие. Удалось установить только станцию сотовой связи, через которую шел вызов – на гостинице «Юбилейная».

11.00

Следующий свидетель – Олег Х., начальник производства на предприятии «Дом окон».

«С обвиняемым знаком, он работал у меня. Нормальные отношения, по работе к нему вопросов не было. Работящий, никогда не отказывался поработать. На работе не употреблял спиртного, выпившим не приходил.

У нас график ненормированный, все зависит от количества заказов, но обычно с 7 до 16.

20 июля я приехал на работу к 8 часам. Ребята сказали, что Осипович не вышел на работу. Он звонил кому-то и сказал, что его женщину сбила машина и он у нее в реанимации. Попросил через бригадира деньги передать (зарплату – ред.).

Я в 12 набрал его – спросить, может, какая помощь нужна. Но он не ответил. Набирал несколько раз до вечера пятницы, он не отвечал, потом выходные. Я только в понедельник утром обо всем узнал. Читал в Интернете про убийство, но не знал, что это Саша».

Пятый свидетель – Зинаида Б., соседка обвиняемого по подъезду. Женщина говорит, что ей 81 год, она редко выходит из дома, поэтому ничего и никого особо не знает.

«Квартира наша через этаж. Я этого человека почти никогда не видела, он в этой квартире появлялся редко.

В ту ночь было жарко, потому форточки были открыты. Около 3.30 ночи я проснулась от шума. Были громкие разговоры на повышенных тонах. О чем был разговор, я не могла расслышать. Были мужские и женские голоса. Слышала хождение в районе кухни. Около 5 утра раздались громкие звуки, похожие на падение стола, и звук разбитой посуды. Я свет включила: думаю, может, увидят, что люди не спят, и успокоятся. Читала Библию. Милицию я не вызывала. Если бы были крики о помощи, то вызвала бы.

Потом все стихло. Около семи прекратилось хождение. Я уснула. В 8.30 проснулась – все было тихо».

Объявлен перерыв.

11.40.

Отметим, что обвиняемый на протяжении всех заседаний ведет себя спокойно и даже невозмутимо. Постоянно что-то записывает в блокнот. Лишь изредка встает и отвечает на вопросы судьи.

Заседание возобновлено. Следующий свидетель – Елена Л., работник Центра гигиены и эпидемиологии.

Живет в соседнем подъезде. С обвиняемым женщина знакома наглядно, отношения нормальные.

«20 июля я проснулась где-то в 6.10 утра. Пока была в спальне минут 10-15, слышала через окно какой-то шум и крики, звон бьющегося стекла. Проснулась от этого или по привычке, не могу сказать. Сначала подумала, что скандалят другие соседи, у них такое бывает. Но потом пошла на кухню и поняла, что у них тихо.

Шум был не настолько громким, чтобы вызвать у меня тревогу и мысли звонить в милицию. Может, просто далековато было.

Я пошла на работу и вернулась уже вечером».

12.00.

Еще один свидетель – пенсионерка Лидия Т., проживающая в соседнем доме, – в суд прийти не смогла по причине болезни и возраста. Зачитывают ее судебные показания.

«Я проснулась около 5 утра. Слышала женские крики, два голоса. Мне показалось, что происходит ссора, из-за чего – я не слышала. В каком доме, точно сказать не могу. Потом крики прекратились».

12.30.

Прибыл еще один свидетель – Елена, кладовщица предприятия. Говорит, что с обвиняемым знакома наглядно: живут в одном районе, она – в доме №37 на Лынькова.

«Мои окна выходят на его дом. Мне с верхнего этажа все хорошо видно: я живу на восьмом, он на пятом.

Я была тогда в отпуске, спала. Было жарко, мои окна в спальне и кухне были открыты. Услышала крики, подошла к окну посмотреть, что происходит. Увидела на кухне девушку с черными волосами ниже плеч (потом узнала, что это была Кристина). Она сидела у окна за столом и сильно кричала на обвиняемого. Он стоял у плиты в шортах и с голым торсом.

Она кричала: «Пошел ты», «иди отсюда», нецензурно бранилась. Звучало что-то типа «Иди к ней», «Ты с ней...». Я решила, что молодая пара или супруги ругаются: вернулись с какой-то гулянки, она приревновала...

Он стоял у плиты спокойно. Вдруг внезапно подошел к ней, взял за плечо и поволок в коридор. Там она кричала: «Мне больно, не бей меня». Потом тишина. Я решила: «Помирились, разобрались и успокоились». Задремала.

Позже услышала истошный женский крик. Подумала: «Опять началось». И снова тишина. Я закрыла окна и легла спать.

Потом снова крик женский душераздирающий. И тишина. Я снова уснула.

Проснулась в семь – семь тридцать. Утром пошла гулять с собакой. Там от дворничихи узнала, что в этом доме убийство было.

Судья: «Почему вы не вызвали милицию?».

Свидетель: «Я решила, что это конфликт супружеской пары, и подумала: чего мне лезть в чужую семью. Вторую девушку я не видела и не слышала».

Заседание прекращено. Объявлен перерыв до 13 часов вторника, 11 декабря.

comments powered by HyperComments