Современные кочевники. Дальнобойщик, моряк и археолог – о том, как устроен их быт

3017
Виктория ШАХРАЙ. Фото предоставлены героями и pixabay.com
Правда ли, что дальнобойщики мерзнут на ночевках и питаются фастфудом, моряки месяцами не могу связаться с родными, а раскопки проходят только летом? Как справляются с неудобствами быта те, кто по работе вынужден недели проводить в дороге, каюте или полевом галере? Мы поговорили с дальнобойщиком, моряком и археологом, и их рассказы, возможно, разрушат несколько ваших стереотипов о современной кочевой жизни.

Дальнобойщик

Кирилл Лузанов уже около полугода работает дальнобойщиком. По образованию он строитель. Водителем большегрузных автомобилей стал, чтоб заработать денег.

Кирилл Лузанов
Кирилл Лузанов

Где бывал

– Самый долгий рейс у меня длился 2 месяца, ездил по Европе. За все время, которое работаю водителем, повидал, наверное, почти всю Европу. Каждая страна помнится мне чем-то своим, особенным. В Германии бесконечные пробки, можно простоять весь день, это выматывает и очень злит. В Бельгии и Франции, наверное, самые хорошие дороги в Европе. В Казахстане и Узбекистане, наоборот, самые плохие. У меня есть фото, где я еду просто по полю совсем без дороги – в пустыне они не нужны. В Прибалтике, особенно в Латвии, очень злые, неприветливые люди, особенно если с ними пробуешь говорить по-русски.

Любимый регион

Больше всего люблю ездить по Средней Азии. Мне нравится Ахшабад, это столица Туркменистана. Очень красивый, богатый город. У них там даже тротуары из дорогого мрамора, все украшено золотом, а обычные магазины выглядят как маленькие дворцы. Еще Туркмения запомнилась тем, что там не работает GPS-навигация. Хочешь ездить с электронной картой, значит устанавливай российский ГЛОНАСС. Я сбрасываю себе карты на телефон или распечатываю перед рейсом.

Жизнь в дороге

– Я так считаю: кто захочет себе сделать комфорт, тот сделает. Вот у меня быт обустроен почти как дома. Я сам себе готовлю горячую еду, супы и мясо, вообще люблю в дороге вкусно поесть. Готовлю на баллоне с газовой горелкой. Спальное место тоже у меня удобное и теплое, спать там так же удобно, как дома на кровати. Бывает, заезжаю поесть и отдохнуть в придорожные кафе, их сейчас много везде, в том числе и у нас. За последние годы инфраструктура в нашей стране улучшилась, сейчас все на уровне европейских стран. И расписание работы у нас четкое, начальство следит, чтоб мы не отставали от него. Положено после 4,5 часов за рулем взять паузу и отдохнуть 45 минут, строго расписан режим сна ночью. Если задержишься минут на 20-30, уже могут звонить диспетчеры, узнавать, почему нарушаешь режим.

В целом – я буду работать, пока хорошо платят. Найду что-то с лучшей зарплатой – пойду работать туда.

pixabay.com
pixabay.com

Моряк

Дмитрий Еликов уже восемь лет на суше. До этого несколько лет ходил по морю.

– Я родом из Мурманска, в Бобруйск приехал по работе после того, как оставил море. Обратно тянет очень сильно. Недавно пришлось быть на пароходе, и если б предложили остаться – остался бы.

pixabay.com
pixabay.com

Быт на пароходе

– На борту хорошего судна есть все удобства. Когда ходил на «рыболове» в Фаррерской зоне, мы 8 месяцев пробыли в море, не заходя в порты, работали по 12 часов. И отдыхать можно было не только во сне. Были и телевизор, компьютер, книги, конечно, на других судах – финские сауны, настольный теннис, видеосалоны. У каждого члена экипажа – своя отдельная каюта. На палубе за работой, конечно, холодно, особенно когда окатывает волной, но у нас есть специальные дождевики, чтоб полностью не промокнуть, а в каютах тепло и удобно.

pixabay.com
pixabay.com

Чем кормят

Кормят на корабле три раза, первые месяцы обычно еда вкусная, потом нужно дополнительно загружать еду с других судов или портов. А когда рыбачили в Фаррерской зоне, последние месяцы ели то, что поймали. Мы не могли зайти в порт, пока не наловим 950 тонн трески, поэтому питались рыбой.

Связь с родными

– Проблем со связью нет. Нам изначально выдавали сим-карты одного из операторов, который во всех европейских портах обеспечивает хорошую связь, там очень выгодные тарифы, специально для удобной связи моряков с родными. Можно позвонить куда угодно из любого порта.

А вот когда мы в море, мобильной связи нет. Но есть старый добрый телеграф. На него выделяли по часу в сутки на судно, поэтому кто успел занять очередь, тот и поговорил с семьей. Но эта связь устроена так, что, когда ты говоришь с человеком, это слышат еще штук 40 кораблей, которые расположены рядом. Получается не такой уже и личный разговор.

pixabay.com
pixabay.com

Археолог

Дмитрий Белобровик, магистр исторических наук, каждое лето больше месяца проводит в археологических экспедициях. Он рассказал о жизни в полевом лагере без интернета и цивилизации.

Дмитрий Белобровик на раскопках, Барколабовский монастырь
Дмитрий Белобровик на раскопках, Барколабовский монастырь

Как обустроен лагерь

– Перед началом работы, конечно, мы обустраиваем стоянку. Она обычно ставится вблизи водоема, чтоб было где помыться. Для питья воду набираем в колодцах или колонках, часто за ней ездит автобус. До отъезда закупаем крупы, макароны, тушенку, потом через день-другой ездим в ближайший город за продуктами, которые быстро портятся. Еду готовим в полевой кухне, часто в ведрах, особенно если на большую группу. От университета дают четырехместные палатки, но многие привозят свои, так что места хватает всем.

Как проходит работа на раскопках

– Рабочий день зависит от погоды и того, по какому времени копаем. Например, на раскопках средневековых поселений мы могли в дождь копать, а при изучении стоянок каменного века даже в морось не выходили на работу – это связано с методикой раскопок. В сильную жару начинали копать с 5-6 утра и до 10 утра, потом большой перерыв, вновь приступали к рытью культурного слоя после пяти вечера. Периодически, часто ближе к окончанию раскопок, снаряжались небольшие группы разведки – искать новые памятники археологии. В такой разведке можно протопать целый день, но всегда возвращаешься назад в лагерь к ночи. Обычно все раскопки длятся не больше трех недель. Но я такой маньяк, что с одной экспедиции всегда сразу переезжал в другую. Бывало, копал по шесть недель подряд.

pixabay.com
pixabay.com

Каково жить в таких условиях

– Мне вообще не тяжело, скорее, только в радость пожить отдельно от родных. А в самые последние экспедиции я вообще с женой ездил, у которой тоже богатый опыт раскопок.

В целом я только за такие условия, где нет ни сети, ни связи. Обычно запасаюсь книжками. Так получаешь очень много живого общения, а не залипаешь в пиксели. Хотя многим такая жизнь давалась с трудом, некоторые даже «косили» от нее, другие плакали, что хотят к маме и к «Вконтакте». Были ребята, которые совсем не осознавали, куда едут, и привозили фены, пылесосы и другие приборы.

Дмитрий Белобровик под Чериковом, д. Гронов, с женой и студентами
Дмитрий Белобровик под Чериковом, д. Гронов, с женой и студентами

Можно ли организовать жизнь в экспедиции по-другому

– В условиях нашего финансирования на такой длительный срок вряд ли возможно улучшить быт на раскопках. Хотя, когда мы приезжали на короткий срок в Мстиславль, наш руководитель Игорь Марзалюк договаривался с базой отдыха. Вот там условия более чем шикарные были. Знаю от коллег, что в Польше, например, условия в разы лучше, на раскопе есть электричество, настоящая полевая лаборатория, и копают не студенты, а рабочие.

Возвращение в цивилизацию

Отъезда в лагерь я часто жду с нетерпением, а вот возвращаться в цивилизацию бывает немного страшно. Ты живешь без связи, и когда едешь назад, не знаешь, что тебя ждет, здоровы ли родные, не началась ли война, в конце концов. Хотя горячая ванна и домашняя еда, приготовленная на газовой плите, моментально ставят все на круги своя. К хорошему быстро привыкаешь.