«Дети должны расти в нормальных условиях. А я подожду…». Как живется ветерану войны из Глусского района

1529
Александр МАЗУРЕНКО. Фото автора.
Когда вся большая семья жителя агрогородка Заволочицы Глусского района Евгения Тимофеевича Шилова собирается вместе, дети, внуки и правнуки любят послушать своего отца, деда и прадедушку о том, что он пережил за большую жизнь. А она вместила многое.

Евгений Тимофеевич Шилов с женой Нилой Поликарповной.Евгений Тимофеевич Шилов с женой Нилой Поликарповной.

И, несмотря на свой возраст – 91 год, ветеран труда и войны помнит все события и людей, может быть, даже лучше, чем современная молодежь о том, что было 5-10 лет назад.

Жизнь в лесу

Когда в родную деревню Заволочицы пришли фашисты, Жене Шилову было 15 лет. Как водится, новая «власть» нашла приспешников, полицаев, и те старались выполнить все указания. Одно из них – отправка в 1942 году в Германию молодежи. Старший брат и сестра Жени должны были туда ехать. Но они не стали дожидаться, когда за ними придут, и ушли в лес. Нашли спасение в лесу и другие односельчане.

Полицай, который пришел за ребятами, не найдя их, сказал Жене:

– Раз нет их, в Германию поедешь ты…

Но мальчишка ответил категорическим отказом. Тогда полицай направил ствол своей винтовки на Женю.

Плакала мать, хваталась за винтовку и пыталась целовать руки извергу, всячески противился сборам Женя. В конце концов, полицай озверел и ударил мальчишку прикладом по лбу. Тот упал, из рассеченной раны на пол полилась кровь. Может быть, это охладило изверга. Он ушел, сказав, что вернется за мальчишкой, и чтобы к тому времени он был собран.

Конечно, Женя не стал ждать развязки и вместе с соседом Иваном Голубом пошел к партизанам. При этом они захватили пистолеты «ТТ», найденные на полях сражений.

Командир партизанского отряда стал хитрить:

– Понимаете, ребятки, – сказал он, – у нас нехватка оружия, без него никого в отряд не принимаем…

– А у нас есть пистолеты, – обрадовались пацаны и выложили свои «ТТ».

– Вот и хорошо, – довольно потирал руки командир, – нам они позарез нужны…

 А дальше сказал, что в отряд их взять не может – малые еще, да и людей у них переизбыток.

– А если не хотите жить в деревне, выкопайте недалеко отсюда… (назвал место) землянку и живите в ней. Когда вы нам понадобитесь, мы вас найдем.

С партизанами у ребят была постоянная связь, не раз они выполняли задания, чаще всего ходили в разведку. В те пару лет, которые они провели в землянке, пришлось пережить немало. Немцы делали облавы, и однажды Женя и Иван, спасаясь от фашистов, вынуждены были уйти в непроходимые болота и затаиться там.

А 27 июля 1944 года наступающие части Красной Армии освободили Глусчину, и ребята, наконец, пришли домой. 

Евгений Тимофеевич Шилов во времена военной молодости.Евгений Тимофеевич Шилов во времена военной молодости.

На фронте

Передышка была недолгой. Через пару дней их призвали на фронт. Бои, длительные переходы с наступающими частями... Почти всю Польшу прошел молодой боец на своих двоих. Жуткие воспоминания о себе оставил концлагерь Майданек и длинные «гурты», это был пепел, то, что осталось от сотен тысяч узников. Пепел фашисты отправляли в Германию в качестве удобрения.

Однажды солдат погнали в наступление. Но расстилавшееся перед ними поле было заминировано. И отступать нельзя.

– Сколько тогда полегло… – вспоминает Евгений Тимофеевич, – все, кто был в первых рядах, погибли.

А в одном из боев он и несколько бойцов прорвались сквозь жуткий пулеметный огонь почти к самой амбразуре дзота и оказались на узкой полосе, куда не доставали пули и где можно было лежать, не опасаясь смерти. Так случилось, что у него одного оказались две гранаты. И тогда командир пулеметного расчета приказал:

– Давай, брось туда свои лимонки.

Евгений бросил. Дзот замолк. Надолго ли? Новый приказ командира:

– Отползи подальше и поливай в амбразуру из пулемета…

Конечно, было опасение, что кто-то из фашистов опередит его, заменит убитых, но повезло. И Евгений стрелял, пока другие обходили дзот с других сторон. В том бою из их роты, а это почти 170 человек, в живых осталось 60-70.

19 апреля 1945 г. в бою под Франкфуртом Евгения ранило в ногу. Тот бой запомнился не только потому, что стал последним в его судьбе. Наступление наших войск шло по узким полоскам суши, все остальное пространство фашисты затопили водой. Кроме пуль, наших бойцов сражали артиллерийские залпы и авиация. Несколько наших  танков были сражены фаустпатронами. После попадания они моментально, как спички, вспыхивали, ни у кого из танкистовне было шанса на спасение…

Начался долгий период лечения: сначала полевой госпиталь, затем в госпитале под Познанью ему сделали операцию на голени, а потом госпиталь под Варшавой. В этот период вышел указ о награждении его орденом Отечественной войны, награда нашла героя позже. Там, в госпитале, Евгений Тимофеевич и встретил День Победы. А дальше тех раненных, кто выздоравливал, отправляли в Японию. Готовился продолжить войну и Евгений. Но вердикт врачей был другим: к боевым действиям не годен. Тем не менее, он служил в армии еще 6 лет и только в 1950 году вернулся в родные Заволочицы. 

Дома

В совхозе он отработал более 35 лет. Ему доверили торговлю и обеспечение людей товарно-материальными ценностями и продуктами питания. Трудился добросовестно, и через 11 лет ему присвоили почетное звание Заслуженного работника торговли Беларуси, награждался и Почетной грамотой Верховного Совета БССР.

Удачно сложилась и семейная жизнь. Вместе с женой Нилой Поликарповной воспитали трех сыновей. Старший Александр живет в Минске, руководит собственной фирмой по ремонту автомобилей. Средний Петр – строитель, работает в российской фирме в Минске. Младший Сергей со своей семьей живет в Заволочицах. Прекрасный механик, был директором совхоза, главным инженером.

У Евгения Тимофеевича 4 внуков и 7 правнуков. Дети не забывают родителей и частенько навещают их.

После выхода на пенсию Евгений Тимофеевич не работал. Облегчало жизнь подсобное хозяйство – куры, свиньи, коровы, кролики… Сейчас из живности у них ничего нет. Ветеран получает, как он считает, неплохую пенсию. Но… Непросто с содержанием дома. Построенный еще его отцом в 1916 году, дом внешне смотрится солидно. Но это на первый взгляд. А на деле… Нижние бревна почти вросли в землю. Дом бы поднять, поставить на новый фундамент, утеплить стены, заменить крышу… Когда ветеран позвал спецов по кровельным работам, те запросили у него 3 тысячи долларов.

– Откуда у меня такие деньги? – говорит Евгений Тимофеевич.

Ветеран обратился к местным властям с просьбой выделить ему квартиру. И ему обещали. Однако нашлась многодетная семья, и ей дали жилье без очереди.

– Я не против, – говорит Евгений Тимофеевич, – дети должны расти в нормальных условиях. А я подожду…

Правда, как мне показалось, эти слова он произнес с горечью. Но все же, я надеюсь, что ветеран дождется квартиры, что будет и на его улице долгожданный праздник. Ведь он его заслужил.