Вкус Победы. Каким его запомнил мой дядя, которому в 1945-м исполнилось 8 лет

1826
Анна МИЩИХИНА. Фото из семейного архива автора.
Людей, которые могут поделиться личными воспоминаниями о минувшей войне, остались единицы...

Мой дед Василий Иванович Шишкин. Прошел все войну в должности телефониста, был дважды Мой дед Василий Иванович Шишкин. Прошел все войну в должности телефониста, был дважды ранен. На стене Рейхстага есть его подпись.

К счастью, среди моей многочисленной родни есть человек, который в годы Отечественной не был участником военных событий в силу своего возраста, но многое помнит о тяжелых днях военного тыла. 

– Я ведь всем бабам в деревне предсказывал, когда у них мужья домой вернутся, – смеется мой дорогой дядя Шура.

…Когда его отец, мой дед Шишкин Василий Иванович, ушел на фронт, Шуре, третьему ребенку в семье, было три года. День, когда в российскую деревню Березовка Кировской области пришла весть о Победе, он встретил 8-летним мальчишкой. И был этот мальчишка уже серьезным мужичком, который наравне с другими такими же детьми войны работал в поле, возил вместе с матерью на колхозной кляче молоко для сдачи в город.

– У меня однажды лапти к ногам примерзли во время такой поездки. Морозы стоят, ехать сорок километров, а валенки на всю семью из четверых человек одни. Их мама тогда надела. Да не у одного меня так было, вся деревенская детвора во время войны ходила в обносках-лохмотьях. И есть хотелось всегда. Нам, детям, казалось: наступит Победа, и все станет хорошо, и наедимся вдоволь, и оденемся тепло. И папка вот-вот вернется.

Но оставшихся в живых деревенских мужиков возвращать домой не спешили: первый солдат Победы пришел в Березовку только в июле 1945-го. И в каждой избе жили ожиданием своего солдата.

Как-то серым ноябрьским днем Шура громко сказал:

– Вари, мама, шти, папка сегодня придет!

И никто бы не обратил на эту фразу никакого внимания – голодный ребенок чего только не скажет, кабы похлебать этих самых «штей», да вечером и вправду вошел в дом папка, Василий Иванович, в потертой шинели с невиданным здесь аккуратным немецким чемоданчиком в руках, полным трофейных подарков.

А сидела в избе бабка Алена, которая только тем и жила, что ходила «по гостям» ежедневно, вдоль и поперек всей деревни. Вот она и закричала:

– Глянь-ко, глянь-ко, дитя-то – пророк!

На следующее утро на пороге избы выстроилась очередь деревенских женщин. И все хотели увидеть Шуру и узнать, когда же вернутся их мужья.

– Мне мама и говорит: ты, Шур, им уж что-нибудь хорошее скажи. Не расстраивай. Да и тебе хоть кусок хлеба перепадет, – рассказывает дядя Шура. – Ох, и надоело, мне быть предсказателем. Да мамин наказ помнил, старался в каждую вселить надежду. А они благодарили, чем могли: кто хлебом, кто похлебкой, кто морковкой. С тех пор я реально ощущаю вкус Победы – вкус незатейливых и таких драгоценных гостинцев.