Узница Маруся. История бобруйской девочки, которую в войну угнали на работу в Германию

2644
Валентина ВИШНЕВЕР. Фото из материалов Нюрнберга.
Марусе приснился «вкусный» сон. Она жарила сало с картошкой и луком, густо посыпала его зеленым укропом и, поставив сковороду на разделочную доску, начала жадно есть. Но насытиться ей не удалось. Противный голос охранника власовца, прогремевший на весь барак, прервал приятный утренний сон.

Фото из материалов Нюрнберга. Фото из материалов Нюрнберга.

– Поднимайтесь, лентяйки, быстро выходим на поверку.

Уже почти два года Маруся с матерью и двумя сестрами находилась в трудовом лагере на территории Германии под городом Годен Гафте. Лагерь охраняли власовцы, а немцы наведывались только с проверками. Узники делали пулеметы для германской армии, и четырнадцатилетняя Маруся работала на станке вместе со всеми. Часто она ранила руки до крови, но никому до этого не было дела. Никакая медицинская помощь не оказывалась. Узники помогали друг другу, как могли.

На завтрак давали кусок эрзац хлеба и стакан ячменного кофе без сахара, на обед и ужин баланду из гнилой брюквы с тем же хлебом, очень редко пюре из неочищенного картофеля. Желудок постоянно сводило от голода, но, несмотря на это, узники пытались иногда еще и подкармливать советских военнопленных, проходивших мимо лагеря на работу.

Маруся была девочкой отчаянной, и однажды, присмотрев сарай, где в бочки складывали отходы из кухни, она сбила камнем замок, и, набрав в подол картофельных очистков и листьев капусты, стала бросать через проволоку проходившим мимо военнопленным. Ее примеру последовали и другие узники. Разразился скандал, но крайнего, как всегда не нашли.

Когда удавалось, Маруся убегала из лагеря на хутора просить у жителей еду. Сделать это было не очень сложно, главное, чтобы не заметили. За побег из лагеря наказывали строго, но чувство голода было сильнее.

Поздно вечером, когда охранники отлучились покурить и пообщаться, худенькая Маруся, ловко подлезла под колючую проволоку, благо ограждение вокруг лагеря не было под электричеством, и побежала к спасительным кустам. Дальше перелесок и хутора, где можно поесть самой и принести еду родным. За время пребывания в лагере, девочка неплохо изучила немецкий язык и вполне сносно могла общаться. Не все жители, конечно, охотно принимал1 беглецов, но находились и добрые.

Вот и знакомый хутор. В крайний от леса дом Маруся раньше не заходила и решила попробовать счастья. У порога на цепи сидела овчарка и, заслышав шаги, залаяла. Немного погодя, скрипнула дверь и на крыльце появилась женщина.   

– Ты из лагеря? – оглядев девочку, спросила немка.

Маруся кивнула. Пропустив узницу вперед, хозяйка провела ее по узкому коридору на кухню. В полумраке керосиновой лампы трудно было что-либо разглядеть, но тарелку с домашним печеньем, наполнявшим ванильным ароматом помещение, Маруся заметила сразу. Голодный спазм вызвал у нее тошноту, и девочка чуть не потеряла сознание.

– Фрау, я голодна, нас очень плохо кормят, – еле держась на ногах, выдавила из себя узница и расплакалась.

– Присядь, дитя. Как тебя зовут? – предложив стул, спросила хозяйка.

– Маруся.

– Ты, Марыся, полька?

– Нет, я белоруска, меня зовут Мария, а дома Маруся.

Своего имени немка не назвала, только пододвинула тарелку с печеньем и налила чай.

– Много сразу не ешь, а то будет плохо. Я согрею воду, ты должна помыться и переодеться.

Впервые за много дней Маруся спала крепким безмятежным сном, а рано утром хозяйка разбудила ее, и девочка со свертками еды отправилась обратно в лагерь. Хозяйка проводила ее до калитки и пригласила заходить еще.

Прошло несколько дней, и Маруся снова пришла к фрау, а потом еще и еще. Немка подарила ей несколько уже подогнанных вещей, а однажды предложила проколоть уши и вдела девочке свои сережки. Маруся была счастлива, теперь у нее есть покровительница и маленький островок комфорта.

Но радость узницы была недолгой. Однажды, к ее удивлению, в кухне за столом она увидела молодого мужчину. Лампа светила ярче обычного, и Маруся обратила внимание на его бледное лицо и потухший взгляд. При виде девочки, он поднялся, и хромая вышел в соседнюю комнату.   

– Это мой сын, он из госпиталя, после ранения восстанавливается, – пояснила хозяйка. – У меня их трое и все на фронте.

Утром мужчина отвел Марусю в лагерь. Девочка просила его не делать этого, потому что ее накажут, но он был непреклонен, пообещав поговорить с охранниками. Но просьба не возымела успеха, и после его ухода узница все равно была брошена в карцер.        

***

В одном бараке с семьей Маруси находились односельчане. У молодой пары в это время родилась дочка Сонечка, и Маруся очень полюбила ее. Когда была свободна, помогала ухаживать за ребенком, приносила от фрау для кормящей матери еду, но спустя месяц девочку забрали на второй этаж барака, где в лаборатории проводились опыты над детьми. Маруся переживала не меньше родителей, но ребенку, наверное, суждено было выжить. 

Война близилась к концу. По лагерю поползли слухи о приближении советских войск, и однажды утром узники не обнаружили охранников. А через некоторое время на территорию лагеря с грохотом въехали танки. Смелая Маруся на этот раз испугалась. Кто они? На танках нет красных звезд, да и форма у военных какая-то странная. Она побоялась к ним подойти, но кто-то из узников крикнул:

– Это же, союзники, американцы. Ура! Мы освобождены!

Маруся не побежала к военным, а вспомнив про ребенка, бросилась в лабораторию. В помещении никого не было. По детскому крику она вычислила комнату, где находятся подопытные младенцы. Разыскав Сонечку, девочка прижала ее к груди и бросилась вниз. Радости родителей не было границ.

***

Спустя много лет, сын Маруси, работая в компетентных органах, по ее просьбе разыскал Сонечку. Она получила образование, вышла замуж, но детей иметь не смогла. Врачи сказали, что это последствие той страшной войны.

P.S. Прототипом героини моего рассказа является Воронич Мария Григорьевна, проживающая в Бобруйске по проспекту Строителей.