Как жил в Бобруйске один из будущих маршалов. Из воспоминаний вдовы Михаила Ефимовича Катукова

3531
Подготовил Александр КАЗАК. Фото из открытых источников интернета
Мемуары под названием «Памятное» Екатерина Сергеевна Катукова написала в 1988 году, а свет они увидели в 2002-м. Когда маршала бронетанковых войск, дважды Героя Советского Союза уже четверть века не было с нами. Тем интереснее узнать нынешним читателям о его почти четырехлетней жизни в нашем городе на Березине из уст самого близкого ему человека. Сама Екатерина Сергеевна ушла из жизни в минувшем году, на 102-м от роду.

Чета КатуковыхЧета Катуковых

«… В сентябре 1951 года Михаил Ефимович успешно закончил учебу и получил новое назначение – в г. Бобруйск командующим Пятой гвардейской механизированной армией. Снова в дорогу.

Приехали в Бобруйск. Первое знакомство с местными властями. Посещение краеведческого музея.

Михаил Ефимович занят. Начал строительство жилых домов для военнослужащих и их семей. Этому делу он придавал очень серьезное значение. После Великой Отечественной войны Белоруссия сильно пострадала, почти вся она была сожжена. В Бобруйске не хватало жилья, и многие семьи офицеров жили еще в землянках. М. Е. Катуков считал, что необходимо строить хорошие, добротные дома. Он говорил: «Кто строит хорошо для современников, тот хорошо строит и для потомков». Возводили дома хозяйственным способом, своими силами. Михаил Ефимович целыми днями пропадал на стройке. Во все вникал. Он был дальновидным хозяином. В каждой мелочи чувствовалась его хозяйская рука. Его усилия не пропали даром. Он оставил в городе по себе хорошую память – построил красивые и удобные дома для офицеров армии, посадил много деревьев и кустарников.

Жители города почему-то считали, что все отходы надо выбрасывать на улицы. Несколько раз Михаил Ефимович приказывал своим подчиненным делать уборку улиц. Но люди не понимали, что военные хотят навести чистоту и порядок в городе, и продолжали по утрам выбрасывать мусор на улицу. Тогда было принято решение – весь мусор забрасывать обратно через заборы во дворы жителей. Теперь они перестали выбрасывать отходы на середину улиц. Чистота на улицах города стала нормой жизни.

Рабочий день Михаила Ефимовича был уплотнен до отказа. Все рассчитано по минутам. Вставал рано – в половине седьмого-в семь. До половины девятого – время для себя: туалет, физкультура, завтрак, чтение газет, книг. Михаил Ефимович ежедневно подшивал сам воротничок, аккуратно начищал сапоги. И это было не показухой, а принципом поведения: в любых условиях, при любых обстоятельствах командир должен быть в форме. С 9 до 10 – прием в штабе. В кабинет к т. Катукову заходили смело. Он подписывал документы, отдавал распоряжения, приказания и в 10 выезжал на строительство. Обедал в войсках. Только поздним вечером мы были вместе. Михаил Ефимович уставал, но свое дело любил и отдавался ему всей душой, вникал во все его тонкости, досконально знал нужды и заботы своих подчиненных.

Воскресенье – отдых: рыбалка, охота, кино, театр, книги. Но выходные дни бывали не часто. В основном была работа. И все же он ухитрялся много читать. 

* * *

В Бобруйске был очень хороший Дом офицеров с современной сценой. Артисты, приезжавшие на гастроли в Минск, обязательно посещали и Бобруйск, что было для всех нас большой радостью. Была там и прекрасная библиотека. Заведующая библиотекой Анна Лаврентьевна Роева страстно любила свое дело. Анна Лаврентьевна – лет 50-ти, гладко причесанные волосы, добрые глаза, всегда в темном костюме. Она до самозабвения любила книги, отлично знала свое дело. Она и ее дочь Мира спасли библиотеку от врага. Во время оккупации книги, аккуратно запакованные, хранились в ящиках, спрятанных от посторонних глаз. Немцы угоняли молодежь в Германию на работы. Дочь Анны Лаврентьевны Мира не хотела работать на немцев и два года прожила в подполе. Выходила дышать воздухом поздно ночью. Это были очень трудные годы для семьи Роевых, но они не потеряли мужества, силы духа и дождались освобождения города, вернули библиотеку в Дом офицеров и приступили к своей привычной работе. Они работали быстро, но без суеты, вежливость, предупредительность были правилом их работы.

Михаил Катуков.Михаил Катуков.

Мы вскоре подружились с Мирой и Анной Лаврентьевной. В их доме тоже была собрана небольшая библиотека. Профессия библиотекаря требует терпения, любви к делу, душевного отношения к своим посетителям. Работа с книгой – это работа с людьми. Книгу нужно не только любить, но и уметь рекомендовать ее читателям, зная, в какие руки она попадает.

Нам посчастливилось встретиться с такими людьми. Наша дружба с Мирой и Анной Лаврентьевной, начавшаяся в Бобруйске, продолжалась до ухода Анны Лаврентьевны из жизни, а с Мирой я встречаюсь и переписываюсь. Недавно она прислала мне письмо-воспоминание о Михаиле Ефимовиче. Я привожу его:

«Здравствуйте, дорогая Екатерина Сергеевна! 

Во-первых, поздравляю Вас с наступающим Днем Советской Армии и желаю крепкого здоровья и творческих успехов.

Во-вторых, в местной газете появился материал о коменданте г. Бобруйска, которого судили 40 лет назад в г. Минске. Это М. Рейнгард и его подручные. Посылаю Вам эту газету. Все они были повешены в г. Минске.

Я помню, как много читал Михаил Ефимович, и трудно было назвать отрасль, которой бы он не интересовался. Только романов не брал, говоря, что сюжет известен: он любит ее, а она нет, потому что он не платит профсоюзные взносы.

Любил брать и детские книги, говоря, что они правдиво написаны и детям не врут.

И что интересно: после Михаила Ефимовича спрос на эти книги повышался, потому что он щедро делился прочитанным со всеми. Мне рассказывал один комсомольский работник дивизии, что на учении Михаил Ефимович спросил у него про одну траву (пастушья сумка), а тот ничего об этой траве не знал. И тогда Михаил Ефимович рассказал о ее особенностях и сказал, где можно об этом прочитать.

И вообще, пока Вы жили в Бобруйске, все сотрудники штаба очень активно читали, а потом, с вашим отъездом, посещаемость библиотеки резко упала. А когда я с ребятами была у вас, Михаил Ефимович говорил Гере: «Читай больше книг, каждую свободную минуту. Только книгам я обязан всем, чего достиг, я книги читал мешками».

И еще я вспомнила, как Михаил Ефимович во всем заботился о солдатах. В субботу и в среду в штабе армии для солдат показывали кинофильмы, и Михаил Ефимович всегда приходил смотреть вместе с ними эти картины. А в одну из сред в клубе проводили какое-то совещание. Пришел Михаил Ефимович. Солдаты толпятся у входа, и их еще отчитывают за шум. Михаил Ефимович спросил, почему они не заходят в зал, и они ответили, что их не пускают. Михаил Ефимович спросил: «А что сегодня по плану?» – «Кинофильм». И он говорит: «Ну, ребята, давайте брать штурмом». А солдаты и рады стараться. Михаил Ефимович отчитал виновников срыва показа для солдат кинофильма, говоря, что никто не имеет права лишать солдат культурного отдыха во время их нелегкой службы. Я тогда работала в библиотеке и была очевидцем. Назавтра солдаты говорили с восторгом о Михаиле Ефимовиче. И вообще, Вы ведь знаете, как притягивал к себе Михаил Ефимович своей добротой, простотой, большими знаниями, народной мудростью, вниманием к каждому человеку, который к нему обращался по любому вопросу. Он действительно был настоящим человеком и, как свет далекой звезды (я уверена), светит до сих пор всем, кто хоть час был с ним рядом.

Мира. 10.11.1986 г.». 

* * *

До войны в городе дислоцировались воинские части – танкистов и летчиков. Городок небольшой, все друг друга знали. В городе жила очень красивая молодая женщина по имени Ванда. Она была женой офицера-летчика. У них был маленький сын. Началась война, муж Ванды ушел на фронт, а она с сыном осталась в городе. Когда немцы заняли город, Ванда перешла на сторону врага – стала женой коменданта г. Бобруйска Мола Рейнгарда. Мол Рейнгард приказал Ванде освободиться от сына, и она передала сына своей бывшей домработнице, которая увезла мальчика в Полесье, в деревню, где жили ее родители. Город был освобожден нашими войсками, а Ванда и Мол Рейнгард исчезли.

Прошло много лет после войны. Случилось так, что с комиссией МО СССР приехал в Бобруйск муж Ванды – военный летчик, теперь уже в звании генерала. Его узнала их бывшая домработница. Она подошла к генералу, напомнила о себе и спросила: «А где Ванда?». Генерал ответил, что он после войны нашел Ванду, они живут теперь в Москве, а сын их погиб. Домработница сказала, что сын генерала жив, и рассказала ему все о Ванде. Позже в городе был суд, и Ванда была осуждена. И вот сейчас Мира прислала мне газету от 5.11.1986 г., где сообщалось, что состоялся суд над Молом Рейнгардом; он понес заслуженную кару за свои злодеяния на белорусской земле – повешен через 40 лет после окончания войны. 

* * *

Белоруссия – страна лесов, озер, рек, болотцев. Лесные запахи – они одурманивают и волнуют. Здесь в лесу все вперемешку: запах грибов, травостоя и самих деревьев. Я теперь очень любила поездки в лес за грибами. Это был прекрасный отдых и для меня, и для Михаила Ефимовича.

Улица Минская после войны.Улица Минская после войны.

Так шла наша жизнь в Бобруйске. Она была обычной, трудовой. Михаил Ефимович очень любил животных. И здесь мы тоже завели собак, а кто-то подарил мне котеночка. Михаил Ефимович очень обрадовался маленькому живому существу. После работы играл с котенком, гладил его, ласкал. Так он отдыхал. Однажды малыш пропал. Оказывается, он залез в рукав кителя Михаила Ефимовича, который висел на стуле. Позже я убрала китель в шкаф, не зная, что в рукаве находится котеночек. Искали котенка целый вечер, но не нашли. И только утром, когда Михаилу Ефимовичу нужно было идти на службу, и я достала из шкафа китель, из рукава выпрыгнул проказник, весь взъерошенный. Михаил Ефимович был очень обрадован – любимец нашелся, он не чаял в нем души и был очень привязан к своему маленькому другу. Михаил Ефимович называл себя его кошачьей мамой. Котенок каким-то своим чутьем узнавал, когда приезжал Михаил Ефимович. Много машин проезжало мимо нашего дома, но о приближении хозяина он узнавал первый и всегда выбегал ему навстречу.

Наш дом в Бобруйске был расположен в огромном саду с множеством фруктовых деревьев, кустарников, цветов. В саду пахло зреющими яблоками, жужжали пчелы и шмели.

В Бобруйске нам пришлось пережить пожар – загорелся дом. Кто-то срезал электросчетчик, случилось замыкание. Это произошло в два часа ночи. В то время Михаил Ефимович был болен – воспаление легких. Все как-то растерялись, и принимать решения пришлось мне. Выводила машины из гаража, спасала имущество. Пожар – стихия, которую очень трудно остановить, но мы справились сами, не потревожили Михаила Ефимовича. 

* * *

После войны, после стольких лет на чужбине жизнь в Бобруйске казалась раем. Все радовало. Раннее летнее утро и роса на яблоневых листьях, на цветах. Вечерний туман, сквозь густые ветви деревьев проглядывает чистый лучик молодого месяца. Крупные звезды на красивом ночном небе...

Наши поездки в лес по грибы. Веселые сборы. Выезжаем рано-рано всей семьей. Дорога бежит мимо посаженного соснового молодняка удивительной красоты. Едем дальше. Тихий лес. Серый, густой туман. Земля в лесу покрыта оранжевыми листьями. Грибные места Михаил Ефимович и Саша Кондратенко знают. И я уже научилась находить их тоже. Но как ни старалась, никогда первой не могла найти белый гриб. Так мне и не довелось быть «царем». Я уже рассказывала об этом нашем обычае. Считалось – кто первый найдет белый гриб, тот целый день «царь» и все обязаны беспрекословно подчиняться ему и выполнять все его желания. Почти всегда «царем» был Михаил Ефимович.

Вот уже стороною прошло лето, которое я всегда жду с надеждой после долгой зимы. На дворе огромная луна – скоро осень. Прошла еще одна зима в Бобруйске. Зимы я переносила трудно. Но жизнь шла в работе, в заботах.

Почти четыре года прожили мы в Бобруйске. Об этом периоде жизни у меня самые теплые воспоминания. Праздники: 1 Мая, День Победы, Ноябрьские и Новый год мы проводили вместе со всеми. Михаил Ефимович устраивал встречи в Доме офицеров. Приезжали все его подчиненные со своими семьями. Небольшая торжественная часть, концерт, беседы, танцы, коллективное пение. Все как-то становились ближе, сердечнее. И всегда главным заводилой был Михаил Ефимович, и все у него получалось легко, весело. Разъезжались по домам счастливыми и потом еще долго воспоминали о празднике».