Мода на имена приходит и уходит. А носители эксклюзива остаются в истории

3967
Александр КАЗАК. Фото из открытых источников интернета.
Многие в нашем городе помнят кадрового офицера и фотографа-любителя Вилена Вольперта. Юный бобруйчанин Ким Баглай в годы Великой Отечественной войны был подпольщиком и партизанским связным, за что удостоился медали «За отвагу». Долгие годы руководили гидролизным заводом Дамир Калинкин, а автобусным парком Бобруйска Винатолий Гетко. Один из горкомов профсоюзов возглавлял Геральт Потапович… Покопавшись в памяти, можно еще привести несколько редко встречающихся имен наших земляков. Как правило, все они относятся к советскому периоду, когда младенцы нарекались отнюдь не по святцам.

От великого до смешного…

Строго говоря, в именах постреволюционных лет, когда в противовес церковным стали даваться новорожденным имена-неологизмы, как в зеркале отражены все основные этапы развития великого СССР. Естественно, в первую очередь, они увязывались с личностью вождя революции и создателя советского государства Владимира Ленина. Именно в те времена стали появляться в свидетельствах о рождении неслыханные раньше Арвиль – «Армия В.И.Ленина», Видлен – «Великие идеи Ленина», Виленор – «Владимир Ильич Ленин – отец революции», Вилорик – «В.И.Ленин – освободитель рабочих и крестьян», Винун – «Владимир Ильич не умрет никогда», Ленгенмир – «Ленин – гений мира», Ленинид – «Ленинские идеи», Ленгиор – «Ленин и Октябрьская революция», Дамир – «Даешь мировую революцию» и другие.

Отдавали должное предшественники нынешних креативщиков и учителям, соратникам корифеев новой эры: вместе с мальчиками и девочками увидели свет Маэлс («Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин») и Маэнлест (те же фамилии), Тролебузина («Троцкий, Ленин, Бухарин, Зиновьев») и Тролен (просто «Троцкий и Ленин»), Лестак («Ленин, Сталин, коммунизм») и Лист (просто «Ленин и Сталин»). С течением времени акценты несколько сместились – получили распространение имена Стален – «Сталин, Ленин», Бестрев – «Берия – страж революции», Ворс – «Ворошиловский стрелок», Ласт – «Латышский стрелок». В память о небывалых в истории человечества событиях родители называли детей умопомрачительными именами, как, например, Лориэрик, что означало «Ленин, Октябрьская революция, индустриализация, электрификация, радиофикация и коммунизм».

Теория становилась материальной силой, как только ею овладевали массы. Или она овладевала массами. В загсах стали записывать наследников Веорами и Векторами, что после дешифровки значило соответственно «Великая Октябрьская революция» и «Великий коммунизм торжествует», Дазвсемир и Даздрасен («Да здравствует всемирная революция» и «Да здравствует Седьмое ноября»), Даздрасмыгдами и Даздрапермами («Да здравствует смычка города и деревни» и «Да здравствует Первое мая»), Лагшмиварами и Оюшминальдами («Лагерь Шмидта в Арктике» и «Отто Юльевич Шмидт на льдине»). И последующая хроника из летописи Страны Советов находила отражение в мужских и женских именах: в честь папанинцев называли Лапанальдами – «Лагерь Папанина на льдине», после запуска аэростата – Персострат («Первый советский стратостат»), накануне очередного форума большевиков – Придеспар («Привет делегатам съезда партии»), на третьем году пятилетки – Пятвчет, что означало «Пятилетку в четыре года».

Безусловно, в таком имятворчестве не обошлось и без курьезов. Нельзя без улыбки воспринимать, особенно вербально, такие, например, имена, как Вилюр, Дележ, Лента, Статор, Ясленик, Росик, Томик или Папир, семантика которых такова: «В.И.Ленин любит Родину», «Дело Ленина живет», «Ленинская трудовая армия», «Сталин торжествует», «Я с Лениным и Крупской», «Российский исполнительный комитет»(?), «Торжествует марксизм и коммунизм» и «Партийная пирамида»(?). Представим, что могло быть в жизни: некая Лента Вилюровна возглавила бы могилевское ОАО «Лента», забавно смотрелись бы и банкир Дележ Петрович или директор типографии Папир Людвигович, энергетик Статор Ясленикович и кто угодно – Росик Томикович или Томик Росикович. Однако никакие возможные прибаутки по поводу смешных имен не останавливали родителей и позднее. В метрики вписывались экзотические Одвар («Особая Дальневосточная армия»), Нисерха («Никита Сергеевич Хрущев»), Кукуцаполь («Кукуруза – царица полей»), Урюрвкос («Ура, Юра в космосе»), Юралга («Юрий Алексеевич Гагарин»), Ватерпежекосма («Валентина Терешкова — первая женщина-космонавт») и другие.

Такая антропонимика нам нужна?

Как показывает наша жизнь, носители даже самых креативных имен благополучно доживают до совершеннолетия и получения паспортов, а потом и до пенсионных удостоверений. Видно это и из примеров наших земляков. Вилен («В.И.Ленин») Юрьевич Вольперт до конца своих дней носил данное родителями имя и гордился им. Не ощущал неудобств и Ким («Коммунистический интернационал молодежи») Михайлович Баглай. Многие помнят ректора Белорусской сельскохозяйственной академии в Горках Александра Риммовича (от «Революция и мир») Цыганова. А кто не знает кинорежиссера Марлена («Маркс, Ленин») Хуциева, телеведущую Нинель («Ленин» - справа налево с мягким знаком) Шахову, народного артиста СССР Рэма («Революция, Энгельс, Маркс») Лебедева! Люди постарше вспомнят также известного журналиста Мэлора ( «Маркс, Энгельс, Ленин, Октябрьская революция») Стуруа, актрису Нонну (Ноябрину) Мордюкову, писателя Виля (от «В.И.Ленин») Липатова, нобелевского лауреата по физике уроженца Беларуси Жореса (от фамилии французского социалиста Жана Жореса) Алферова. Любопытно, что в семье Алферовых старшего брата, погибшего в Великую Отечественную войну, звали Марксом.

Порой и не разберешь уже, какого происхождения имя – то ли оно заимствовано из дальних стран, то ли придумано по месту жительства соотечественников? К таким можно отнести Владлена, Гертруду, Изиль, Луиджи, Лунио. А ведь в «переводе» они означают ни что иное как «Владимир Ленин», «Герой труда», «Исполняй заветы Ильича», «Ленин умер – идеи живы» и «Ленин умер, но идеи остались». И такими именами до сих пор пользуются. В Бобруйске хорошо известно, например, юное дарование – Владлен Иванов. Как сообщила директор Дворца гражданских обрядов нашего города Светлана Агеева, в последнее время у нас были зарегистрированы мальчики и девочки под именами Аиша, Габриель, Данте (!), Илария, Марьям, Селена, Солтан-Ханым, Ульяна-Береннур и другими. Это говорит о том, что поиск неповторимых, запоминающихся имен продолжается.

Правда, сейчас наблюдается активная деполитизация и деидеологизация антропонимики. Так, лет пять назад за Беларусь выступала молодая фристайлистка Ассоль (по имени героини из «Алых парусов» А.Грина) Сливец. Трех дочек белорусской телеведущей Калины Вардомской зовут Серафимой, Мирой и Сурьей. Правнучка Стефании Станюты наречена Мелитиной, а дочки соответственно Лявона Вольского и Дяди Вани – Аделей и Мирославой. По данным из интернета, в списке жителей Подмосковья присутствуют не совсем обычные  Женевьева, Золушка, Весна, а также Марк-Антоний и Милорд. А в загсе подмосковного города Королева зарегистрировано имя –  Виагра. Родители не скрывают, что у них было несколько причин, побудивших так назвать ребенка: красота и оригинальность имени, поспособствовавший зачатию одноименный препарат и, наконец, давняя любовь к группе "ВИА Гра".

Если говорить о звездах шоу-бизнеса, то они тоже называют своих детей не без затей – то обращаясь к редко употребляемым славянским, русским именам, то ориентируясь на Запад, то идя собственным путем. Например, детей лидера группы «Ленинград» Сергея Шнурова зовут Серафима (1983 года рождения) и Аполлон (2000-го). В 1998 году у Сергея Мельниченко, продюсера популярных «Ранеток», появилась дочь, которую назвали Рассветой. Детей Тутты Ларсен зовут Марфа и Лука, детей Тины Канделаки – Меланья и Леонтий. Близнецов Марии Шукшиной зовут Фока и Фома. Имя старшей дочери Алсу звучит точь-в-точь как мамина девичья фамилия – Сафина. Анастасия Заворотнюк в свое время назвала сына Майклом, у Григория Лепса растет Николь, а сына Леры Кудрявцевой зовут Жаном – в честь Жан-Клода Ван Дамма, тогдашнего кумира телеведущей… Перечислять непривычные имена у детей известных людей можно еще долго.

Мало чем отличаются в творческом использовании от имен 20-30 годов прошлого столетия современные Авангард, Авиадиспетчер, Ведагор, Дельфин, Жужа, Кришна, Мессия, Миллионер, Нерон, Одиссей, Океан, Принц, Салат, Латук, Тюльпан и подобные, тоже порой вызывающие улыбку. Скажем, Афигения, Ванна, Выборина, Приватизация, Турбина, Царица. Представим себе: Приватизация Авиадиспетчеровна или Царица Салатовна, или Ванна Одиссеевна… Иногда фантазия родителей настолько разыгрывается, что с трудом верится, что можно так назвать ребенка. В то же время красивые имена девочки получают в честь древних богинь: Аврора, Афродита, Ждана, Забава, Лада, Любава. Но нередко новорожденным девочкам дают далеко не русские прозвища, заимствуя их из иностранных сериалов: Барбара, Изабелла, Изаура, Клеопатра, Николь, Офелия. Россияне также часто называют детей псевдонимами звезд – в результате этой тенденции в соседней стране много девочек получили имена Алсу, Амалия, Дана, Лолита. Русские мальчики носят имена популярных сказочных героев: Алладин, Добрыня, Елисей.

Случится ли белорусский бум?

В свое время – по ощущениям, чуть ли не сразу после ставшей популярной песни «Алеся» в исполнении «Сяброў» – в нашей стране чрезвычайно распространились как женское, так и мужское имена Алеся и Алесь. Благотворным для антропонимики следует признать и творчество «Песняроў», исполнивших «Александрыну» и «Вераніку» и подвигнувших некоторых, наиболее патриотичных белорусских родителей на выбор этих имен для своих детей. Однако сошли со сцены кумиры, и национальное самосознание у мам и пап стало гаснуть. Сегодня практически не встретишь соотечественника по имени Янка или Якуб, Зося или Тэкля. Наиболее просвещенные скажут, что они тоже заимствованы из других языков и адаптированы к белорусскому. Спора нет: Янка – это Иван, Якуб – Яков, Зося – София, а Тэкля – Фекла. Но колорит-то наш, белорусский, зафиксированный как в фольклорных, так и в классических произведениях литературы и песенного творчества, да и в именах самих классиков.

Переходя из языка (древнегреческого, латинского, древнееврейского, арамейского) в язык (русский, польский, белорусский), личные имена заметно видоизменялись, приспосабливаясь к законам того или другого. Так греческие Евдокия и Евстахий превратились в белорусские Аўдоцця и Астап. Но у нас в Беларуси наибольшее заимствование шло по двум именословным руслам, из двух истоков – православной и католической систем имен. Как отмечал писатель Владимир Юревич, почти три десятка лет ведший на Белорусском радио передачу «Живое слово», « Имена белорусские и польские наиболее «тасовались», так как брались, по сути, из одной «колоды» заимствованных имен…». И на самом деле, по-польски Винценты, а по-белорусски Вікенці, и далее подобные пары: Габриель – Гаўрыла, Даниель – Даніла, Юзеф – Іосіф, Марек – Марка, Гжегош – Рыгор, Стефан – Сцяпан, Эльжбета – Альжбета, Гелена – Алена, Зофия – Зося, Катарина – Кацярына, Малгожата – Маргарыта.

Возможно, вы не поверите, но в школе на Минщине в 1960-е со мной учился реальный Базыль имя которого в классном журнале, правда, было записано по-русски – Василий, но дома и односельчане в деревне Высокое, где я не раз бывал, его звали именно так – Базыль. Позднее на стеклозаводе в Глуше Бобруйского района был знаком с инженером по имени Марьян. Соседкой в доме по одной улице была Параска. А дедом по отцовской линии у меня был Абакум… Куда подевались эти и креативные, и колоритные, и наши имена? Они отвергнуты в угоду некой моде, оставляющей нередко носителя вычурного имени просто белой вороной. Выбирая иноязычное прозвище, иногда забывают и о его сочетании с имеющейся фамилией. Было бы довольно смешно, если бы представители распространенных бобруйских фамилий Печень, Глаз или Козел имели, скажем, имена Гарри, Ричард или Анжелика.

Немалым резервом милозвучной и наполненной смыслом антропонимики могут служить старинные славянские имена. Любители экзотики вполне могли бы назвать наследников Будимиром и Славомиром, Светозаром и Доброславом, Денницей и Зариной, Миланой и Ярославой. Радует, что в Бобруйске в прошлом году были зарегистрированы юные Рогнеда, Лада, Велизар, Борислав.Нельзя придумывать бесконечно новые имена. Гораздо лучше научиться разумно пользоваться теми, что уже появились до нас, возвращать в жизнь забытые, но удобные и не противоречащие здравому смыслу. Зачем собственным ребенком создавать памятник неудавшимся проектам, сомнительным достижениям или бессмысленно-незначительным вещам?

Родители в порыве страстей ожидания ребенка, могут давать своим детям просто нереальные, а порой совсем неадекватные имена и вряд ли всерьез задумываются о последствиях. Имя же – своего рода магическая словоформа: каким сильным и важным может оказаться влияние необычного имени на судьбу ребенка – они, как правило, не знают. Нося выходящее из ряда привычных имя, мальчик или девочка с рождения будут запрограммированы на необычность, на неведомое, на противопоставление основной массе людей. Эта необычность невольно заставляет детей плыть против течения, выделяет их из общего социума, а потому дети с нетрадиционными именами вынуждены делать это вне зависимости от своей силы воли и характера. Поэтому родителям всегда нужно хорошо подумать: целесообразно ли иметь нестандартное имя? Что оно принесет человеку – индивидуальность или массу проблем?