«Личное дело» Виктора Пашика: «Фотоаппараты, как бутерброды: падают объективом вниз»

3642
Андрей КАРЕЛИН. Фото Александра ЧУГУЕВА.
ПРЕМЬЕРА РУБРИКИ! Известный предприниматель – о том, чем «болеют» наши фотокамеры, дружат ли изготовители ключей с ворами и почему бытовой ремонт рано или поздно изживет себя.

Мастерская Виктора Пашика без окон: раньше здесь находился мусоропровод. Выиграв право аренды на аукционе, он обустроил пустуюМастерская Виктора Пашика без окон: раньше здесь находился мусоропровод. Выиграв право аренды на аукционе, он обустроил пустую комнатку, разместив нужное оборудование: микроскоп, мультиметр, блоки питания, паяльную станцию.

В новой рубрике «Личное дело» «Вечерка» рассказывает, как предприниматели города переживают сегодняшние непростые времена.

Наше досье

Пашик Виктор Борисович

Родился: в 1964 году в Бобруйске в семье военнослужащего.

Учился: в СШ № 5.

Работал: около года учеником токаря на опытно-механическом заводе. После службы в армии, с 1984 по 1989 годы, трудился сначала учеником мастера, а потом – мастером по ремонту фотокиноаппаратуры на заводе «Рембыттехника». Позже – и мастером по изготовлению ключей. Повышал квалификацию на красногорском, киевском, ленинградском, минском, вилейском заводах по производству фототехники. В 1992 году стал индивидуальным предпринимателем: вместе с Виктором Тумановым открыл возле 5-й школы мастерскую по ремонту вещей домашнего обихода. С 1994 по 2000 годы работал в собственном киоске возле бывшего магазина «Молодежный». С 2002 по 2008 годы работал в Санкт-Петербурге консультантом-инженером в компании по продаже оптических приборов. После и по сей день снова работает предпринимателем в Бобруйске: ремонтирует фототехнику и делает ключи.
Семья: жена Светлана – светотехник в театре, сын Денис учится в 8-м классе в СШ №18.

«Не ожидал, что работа может так нравиться!»

К ДЕЛУ ПРИЛАГАЕТСЯПредпринимательство для меня – это…– Вся жизнь. А прежде всего, любимое дело и свобода. Не привык, чтобы мною командовали. И еще это деньги каждый день: можно тратить сразу, не дожидаясь конца месяца, когда их часть уже обесценит инфляция.– Когда я начинал…– Я не боялся: у меня был опыт работы с людьми, и я четко понимал, что делать. В то время это очень приветствовалось, была даже статья в газете.Когда дело открылось…– Пришлось полгода тратить деньги из собственного кармана. В сегменте бытовых услуг важно «наработать» поток клиентов, потому что на постоянных рассчитывать не приходиться. А если место «не ходовое», можно и год просидеть без выручки.Первую прибыль потратил на…– В 1994-м году люди начали отходить от постпересточеного шока, и в магазинах появилось много всего вкусного: и бананы, и апельсины, и амаретто. Как сейчас помню: заработал 5 долларов за день, зашел в «Молодежный», купил 2 сумки еды, вышел и думаю: «Елки-палки! Я заработал, столько купил и у меня еще столько осталось! Неужели так будет все время?»Хотелось все бросить, когда…– Сейчас, наверное, и хочется…

– Вы начинали в «Рембыттехнике». А сложно ли было устроиться учеником мастера?

– Довольно непросто, это было новое направление, и единственная фотомастерская в Бобруйске. У нас побывали все профессионалы города, приезжали фотографы из Могилева, Гомеля… Первые полгода учился у мастера Николая Старовойтова, а потом посещал курсы при различных заводах, штудировал специальные книги. Не ожидал, что работа может так нравиться! Вскоре Николай Николаевич ушел, и ученики появились уже у меня. Но в 89-м году мастерская начала постепенно разваливаться, и все стали разбегаться на вольные хлеба.

– А когда освоили ремонт электронной техники?

– С крепким образованием в области оптики и механики это было несложно. Уже к началу 88-го года в Вилейке стали выпускать электронный фотоаппарат «Эликон». Если к нему приделать дисплей – он был бы почти цифровым. Принцип у них с механическим один, только в цифровом вместо пленки стоит матрица, а вместо глазка – дисплей. Правда, я не предполагал, как далеко зайдет техника. Уверен, что будущее – за электроникой и программированием.

– А почему выбрали именно фото? Можно было стать часовщиком или ремонтировать холодильники, например…

– Случайно, у меня даже не было личного фотоаппарата! Правда, дядя давал свой «ФЭД», и я, как и все школьники того времени, делал фотографии в ванной. Спросите у любого моего возраста: это умеют все! Единственная проблема – в кромешной тьме заряжать пленку в бочок. Я научился.

– Почему уехали в Питер?

– Оттуда отец, и родители решили переехать. По семейным обстоятельствам пришлось уехать и мне. Устроился консультантом-инженером в хорошую компанию, которая занимается продажей оптических наблюдательных приборов: биноклей, телескопов, микроскопов. Коллектив небольшой: человек 15-20 доброжелательных культурных людей, владеющих английским. Все были с высшим образованием, кроме меня: в свое время пришлось отчислиться из института. Да и не пригодилось бы в моей работе. В 2008-м снова вернулся в Бобруйск.

 

 

 

«Вещи, над которыми ломаю голову, случаются до сих пор – у ремонтников это называется «Все, засада».«Вещи, над которыми ломаю голову, случаются до сих пор – у ремонтников это называется «Все, засада».

«Однажды зашел дедок из Магадана, который не был в городе 50 лет: сломался «Киев-17»

«НЕУДОБНОЕ» 
СОБЕСЕДОВАНИЕ

1. Что раздражает при общении с клиентами?
– Многие несут фотоаппараты с побитым объективом, а после ремонта задают 2 классических вопроса: «А что там было?» и «А что вы там делали?» Но они ведь знают, что там было, и зачем им знать, что я там делал? Разбирал фотоаппарат, снимал плату, разбирал объектив под микроскопом, вправлял 3 кольца друг напротив друга, чистил все направляющие, выставлял обратно, регулировал, собирал объектив, припаивал плату и… До конца уже не дослушивают.2. Свои вещи ремонтируете часто?
– Вообще не берусь: сапожник без сапог – это про меня. Когда делаешь другому – относишься щепетильно, когда себе… либо не получиться, либо сломаю. (Смеется.) Прошу знакомых, а кто-то из них – просит меня.3. А сами фотографируете?– Никогда. Дома на всякий случай лежит самая простая «мыльница». Но люди часто просят дать совет в области художественной фотографии. (Улыбается.)4. Кому хотели бы передать личное дело?– А кому оно надо? Сын пока об этом даже не думает. Вряд ли молодежь будет с этим работать: слишком муторно, и нагрузка на глаза колоссальная. Одним словом, этот труд уже не стоит тех денег, которые за него платят.

– Конкурентов стало больше?

– Сейчас «мыльницами» занимаются все, кому не лень, но в сегменте профессиональной техники в городе по-прежнему больше никто не работает: это очень сложное и трудоемкое дело. Да и конкуренции не особо боюсь: сколько люди приносили техники после других мастеров… По механике хотя бы можно показать: это крути сюда, это крути туда, и человек будет крутить. Но объектив – это очень сложная вещь. Мастеру-«электронщику» сложно понять, как он работает, что такое фокусировка и разрешающая способность, рабочие отрезок и расстояние… Это оптика, есть нюансы. Бывает, один фотоаппарат следует несколько раз полностью разобрать и собрать. Так что себя и коллег называю «колупальщиками» – нужно иметь огромные терпение и усидчивость. Для меня это уже привычка, правда, дома работать совсем не могу: нужно сосредоточиться.

– А портрет потребителя вашей услуги меняется?

– Вижу все меньше профессиональных фотографов: либо они тщательно ухаживают за техникой, либо ездят на ремонт в Минск. В основном же приходят мамаши с маленькими детьми и молодые супруги, которым на свадьбе кто-то подарил фотоаппарат. Как правило, это камеры в ценовой категории от одного до полутора миллионов. Чаще всего обращаются с «асфальтной болезнью», то есть, после падения. Обычно фотоаппараты падают, как бутерброды: объективом вниз. 85-90% ремонтирую, а в остальных случаях овчинка не стоит выделки: ремонт может составить больше 30% от цены новой камеры.

– Старенькую технику тоже приносят?

– За последнее время – 2-3 фотоаппарата, вопрос только в цене. Однажды зашел интересный дедок из Магадана со сломанным «Киевом-17». Он не был в городе 50 лет и хотел сделать снимки на память. Починил.

– И что, все-всешеньки можете отремонтировать?

– Вещи, над которыми ломаю голову, случаются до сих пор – у ремонтников это называется «Все, засада». Самое важное – найти дефект, а устранить – дело второе. Начинается танец с бубнами, и, если все же не выходит, возвращаю.

 

 

 

 

 

«Сравнивать прежние ключи с новыми – все равно что механическую камеру с цифровой».«Сравнивать прежние ключи с новыми – все равно что механическую камеру с цифровой».

«Замки сейчас никто не вскрывает – выламывают домкратом дверь, и все»

СОВЕТЫ ОТ ПРОФИ1. Некоторые ремонтируют все подряд: ноутбуки, фотоаппараты, телефоны… Знайте: если при этом в мастерской сидит один человек, он не умеет делать ничего! Надо быть вундеркиндом, чтобы все запомнить и работать качественно. Но если он вундеркинд, то что он там делает?2. При покупке телефона обратите внимание: производители узказывают по 5-7-15 мегапикселей мощности матрицы камеры. На самом деле это просто цифры, потому что у телефона нет хорошего объектива, от которого зависят 70% качества снимков. Никогда в жизни с телефоном в 14 мегапикселей не сделать снимков лучше, чем на фотоаппарате с 7-ю.3. Всю жизнь работаю в «бытовке», и нас всегда учили: «Надо делать так, чтобы клиент приходил снова». Это должен понимать каждый предприниматель: лучше сделать хорошо сразу, чтобы не тратить потом на ругань лишнее время и нервы.

– А почему стали заниматься изготовлением ключей?

– К 90-м фотомастерская развалилась, и я обучился новому делу. Этот сегмент услуг тоже кардинально изменился, сравнивать прежние ключи с новыми – все равно что механическую камеру с цифровой. Появилсь совершенно другие ключи и станки – например, с часовым программным управлением. Прибавилось и мастеров: раньше на весь город было 5 человек, сейчас – около 15-ти. С одной стороны, это хорошо, но с другой – это никому. К тому же у потребителя появилась выгодная альтернатива: если нужны 3-4 ключа, можно купить новую сердцевину с таким комплектом.

– Мастеров, которые умеют делать ключи, частенько подозревают в сотрудничестве с воришками…

– А мастеров-«телефонщиков» – в том, что они меняют исправные детали на чужие. Бред и чепуха! Человек, который работает официально, не будет заниматься этой ерундой. Да и замки сейчас никто не вскрывает – выламывают домкратом дверь, и все. У меня вот в мастерской кто-то попробовал: я тогда только вселился, еще не подключил сигнализацию, а ночью уже выбили нижний замок. Но дверь хорошая, толстая – осталась на месте. Что касается электронных замков, думаю, все, что записано в цифровом виде, при желании можно расшифровать.

 

 

 

 

«Всю жизнь мы работали и думали, что чем меньше возможность купить новую вещь, тем скорее ремонтируется старая.«Всю жизнь мы работали и думали, что чем меньше возможность купить новую вещь, тем скорее ремонтируется старая. Но все это не так!»

«Со временем ремонт вообще отомрет как вид услуг»

ВИЗИТКАСервис'ОК
Ул. М. Горького, 41, подъезд 10
Life: +375–25–965–39–77
Время работы: с 10.00 до 18.00, суббота – с 10.00 до 15.00. Выходной – воскресенье.

– В какие периоды удавалось заработать больше всего?

– Перед перестройкой. Схема была такая: доводился план – условно 300 рублей, и я получал 42% от этой суммы. Ремонт фотоаппарата стоил 12 рублей (для сравнения: билет в Питер – 10). Приходилось сидеть с утра до вечера, но выходило 280-300 рублей – это были очень неплохие деньги. Сейчас, как и в 2009-м году, дела идут не очень хорошо: ни с фотоаппаратами, ни с ключами. Техника идет вперед, и все становится дешевле: проще купить новый, чем идти куда-то ремонтировать. К тому же многие модели телефонов, например, даже не рассчитаны на ремонт: все идет одним чипом, который невозможно перепаять: нужно менять целую плату, которая дорого стоит. А в будущем, возможно, их вообще разобрать не получиться. Честно говоря, думаю, со временем ремонт вообще отомрет как вид услуг. Если люди будут достойно зарабатывать, вся эта мелочевка станет постоянно меняться.

– А большие ли у нас зарплаты?

– Нет, но сейчас не до крутых фотоаппаратов с телефонами. Иной раз, как люди узнают цену, благодарят и уходят. Всю жизнь мы работали и думали, что чем меньше возможность купить новую вещь, тем скорее ремонтируется старая. Но все это не так! Телефонов у людей куча – лежит по 5-6, и если сломается один, до лучших времен берется другой – попроще. Я и сам так поступаю, и это притом, что ремонтировать телефоны гораздо легче, чем фотоаппараты. Многие стали снимать как раз на «мобильники», хотя и с худшим качеством. Но для кого-то это важно, а для кого-то нет. Фильмы я, например, в плохом качестве смотреть не могу: это нервы.

– Какая часть вашего бизнеса наиболее затратна?

– А это не бизнес. Бизнес – это газ, нефть, банки – то, что приносит доход для развития. А я стою на месте, и это просто работа. Как ни странно, самые умеренные затраты – на аренду и налоги. А вот цены на электричество и отопление словно с цепи сорвались, и пока заработок не догоняет платежи: заказов мало. Механика – это мое, больше я ничего не умею. Если честно, даже когда в Питер ехал, не боялся так остаться без работы, как сейчас. Но загадывать не берусь, посмотрим.

Как остаться на плаву в море белорусского бизнеса? Что посоветовать коллегам в кризис? И какой мудростью вы бы поделились с потребителями? Расскажите нам о своем «Личном деле» по телефону: 72-01-16.