Медицина в Бобруйске: люди в белых халатах были здесь всегда

3506
Рубрику «История» ведет Александр КАЗАК.
Из краткой истории здравоохранения города на Березине.

Легендарный бобруйский доктор Владимир Осипович Морзон, имя которого ныне носит Бобруйская городская больница скорой медицинской помощи.Легендарный бобруйский доктор Владимир Осипович Морзон, имя которого ныне носит Бобруйская городская больница скорой медицинской помощи.

В Бобруйске первая городская больница открылась почти на сто лет позже, чем в остальных городах империи – в 1890 году. Несведущих людей такой факт мог бы повергнуть в уныние – неужели в просвещенном еврейском городе жителей его «пользовали» лишь знахари и повивальные бабки?

Госпиталь – наше все

Объяснялось же все весьма просто – жители города обслуживались местным госпиталем, находившимся в крепости. Занимал он среди подобных учреждений совершенно особое место. Построенный, как и цитадель, в 1810 –1812 годах, госпиталь выдержал вместе с ней 4-месячную блокаду наполеоновских войск, а медицинский персонал, разделяя все тяготы и лишения воинов гарнизона, мужественно исполнял свою благородную миссию лечения и исцеления защитников. Во время изгнания французских захватчиков госпиталь в Бобруйске был вторым по масштабу после Минского и располагал 2243 койками. Подобные учреждения в Мозыре и Могилеве имели, соответственно, 2000 и 1200 коек. Работавшие в Кобрине, Пинске, Дрогичине, Мстиславле, Орше, Рогачеве, Речице, Новогрудке, Лиде, Борисове и Полоцке госпитали были и того меньше. После окончания Отечественной войны 1812 года большинство военно-временных госпиталей было расформировано, однако в Минске, Могилеве, Витебске, Гродно и Бобруйске они продолжали действовать.

С середины ХIХ века Бобруйский госпиталь превратился в крупное лечебное учреждение, оказывавшее стационарную медицинскую помощь не только военнослужащим, но и гражданскому населению. Например, в 1870 году он ежедневно обслуживал в среднем 619 больных, из которых 235 были гражданскими лицами. К началу ХХ столетия добрыми делами на ниве народного здравоохранения запомнились многие руководители военного лечебного учреждения: в 1864 –1865 годах – Василий Андреевич Мажный, в 1866 –69-м – Степан Ильич Мандровский, в 1870 –76 – Александр Семенович Шляхтин, в 1877– 80 – Николай Иеремеевич Веприцкий, в 1881– 82 – Александр Федорович Семенов, в 1884 –90 годах – Иосиф Антонович Мазановский, в 1891-м – Федор Иванович Высокосов, в 1892–94 – Андрей Викторович Вишневский, в 1895-м – Адолоизий Александрович Кестерн, а в 1896 –1898 годах – Александр Яковлевич Евдокимов. Интересно, что все главврачи Бобруйского госпиталя были статскими советниками и внесли большой вклад в развитие медицины.

Век микстур и порошков

Из архивных документов явствует, что в 1843 году вольнопрактикующими врачами в Бобруйске были доктор У. Дудин и отставной врач А. Бавбельский. И в этом же году впервые упоминаются городские провизоры К. Янковский и Ф. Фельберг. Тогда же в городе две аптеки принадлежали Ф. Фельбергу и В. Закржевской. У Фельберга аптекарским помощником был Ф. Бурманович, аптекарским учеником в аптеке Закржевской был В. Баратынский. Ко времени первой русской революции в 1905 году делом помощи микстурами и порошками страждущим занимались уже пять аптек: провизоров Станислава Атлера, Бернштейна и его жены Бейли, Ильи Свентицкого и Кушеля Рогинского из Бобруйского еврейского общества, а также владельца Антона Жебровского с провизором Барашем.

Все аптеки находились в самом центре города. В отдаленных районах, где располагались заводы и фабрики, аптек не было. Фармацевты обслуживали в основном слои населения из числа богатых. Прием рецептов и отпуск лекарств осуществляли владельцы аптек, изготавливали лекарства аптекарские ученики. Приемы приготовления лекарств были примитивные, условия работы тяжелые. За громоздкими неуклюжими ассистентскими столами работали стоя, в антисанитарных и антигигиенических условиях и только мужчины. Штанглазы находились в шкафах, под самым потолком, брали их с полок с помощью лестницы.

Время шло, менялись собственники аптек, но практически не менялось их расположение в городе на Березине. К началу Первой мировой войны в списке провизоров фармации значились Самуил Авиновицкий, Александр Кудрявцев, Николай Трезвинский, Сара Фридлянд, Карл Янушкевич, Михаил Коренгольд, Иван Крылов и другие. Вплоть до 1918 года в Бобруйске функционировали все те же пять частновладельческих аптек: на углу улиц Муравьевской и Семеновской, где хозяином был тот самый провизор Меер Бараш; на углу Шоссейной и Муравьевской (владелец Розовский, описанный в книге «Вниз по Шоссейной» Абрама Рабкина); на углу Пушкинской и Шоссейной (тот самый Иосель Бернштейн с женой или уже без жены – неизвестно); на улице Муравьевской, где к прежнему Атлеру добавился совладелец Янушкевич; на углу Муравьевской и Столыпинской с новым хозяином Майзусом.

При частных аптеках возникали аптекарские лаборатории, в которых наряду с приготовлением лекарств проводились химические исследования, очистка солей, спирта, кислот. Зарплата аптечных работников была низкой при 14 –16-часовом рабочем дне. Дореволюционные аптеки имели вывески с двуглавым орлом – эмблемой привилегии, данной государством аптекам при Петре I.

Курс на стационары

Больницы в Минской губернии, как и во всей Российской империи, находились в подчинении местных городских дум. С 1 января 1851 года они были переподчинены Минскому приказу общественного призрения, на содержании которого находились до 1903 года, после чего перешли под управление и на содержание земств. Любопытно, что Бобруйская еврейская больница была открыта в 1863 году, раньше, чем городская, о чем упоминалось вначале. Как бы там ни было, но в 1908 году в Бобруйске на 37,5 тысячи жителей имелись уже две больницы – городская на 40 коек с бюджетом 7 тысяч рублей в год и еврейская на 30 коек с двумя врачами, двумя фельдшерами и одной повивальной бабкой.

В начале 1914 года самыми известными в Бобруйске были городской врач, специализировавшийся на внутренних и глазных болезнях Константин Ипогорский-Ленкевич; земские врачи Владимир Морзон, Михаил Сакун, Федор Толчинский, Михаил Саченко-Сакун; врачи еврейской больницы Меер Каценельсон и Александр Паперна. Примерно одинаковыми по удельному весу в медицинском сообществе города на Березине были вольнопрактикующие и врачи воинских частей и подразделений. В число первых входили, например, статские советники Петр Свавицкий и Эмиль Кочержевский, специалист по глазным болезням Симон Лозинский, акушер Берко-Ицка Нейман, коллежский секретарь Василий Хвощинский, надворный советник Иван Гартман и другие. Немалую группу вторых составляли статские советники дивизионный врач 40-й пехотной дивизии Владимир Голенкин и старший врач военного лазарета Сергей Феоктистов, коллежский секретарь старший врач ­157-го пехотного полка Александр Мешалкин, младшие врачи военного лазарета, 157-го и 158-го пехотных полков, дисциплинарного батальона и артиллерийского склада Григорий Голубцов, Евгений Кролюницкий, Казимир Ожелис, Александр Поспелов, Василий Рождественский, Константин Савельев, Модест Тригубенко, Николай Яковлев, младшие ординаторы военного лазарета Семен Иванов и Александр Чумаков.

Первая мировая война усилила приток в здравоохранение медиков-женщин. Кроме того, что в Бобруйске практиковали в 1914 году вольные лекари по женским и детским болезням Люция Евдокимова и Сара Шкловская, лечили зубы Шейна Голубицкая, Хая Нейман, Дыня Уман, Антонина Ростковская и Амалия Сцепурова, сюда прибыл немалый отряд сестер милосердия из Минской и Козловской Боголюбской общин и Петроградского дамского лазаретного комитета. В военном и 1-м сводном полевом госпиталях, местном лазарете за ранеными и больными воинами ухаживали Ольга Винглевская и Лариса Жданович, Елена Иванова и Антонина Ольшевская, Надежда Пигальская и Стефанида Пикулик, Александра Позняк и Зинаида Корнилович, другие их коллеги.

Легенда, давшая имя горбольнице

Мы уже упоминали о земском враче Владимире Морзоне. Сегодня его имя носит Бобруйская городская больница скорой медицинской помощи. История его благодеяний на поприще здравоохранения передается из поколения в поколение его последователей. А вот что сам Владимир Осипович писал в своих воспоминаниях: «В то время (1913 год) городская земская больница Бобруйска имела 40 коек, была бедно оборудована и располагалась в старом здании. Больных было мало, в день амбулаторно принимали по 20 – 40 человек. Хирургической помощи никакой не оказывали. При необходимости хирургического вмешательства больные горожане были вынуждены ехать в Минск, а селяне с ущемленными грыжами и другими болезнями, лечение которых требовало хирургического вмешательства, несмотря на консервативное лечение, умирали в больнице. Лечением больных в земской больнице занимались фельдшера, а земский доктор заезжал в больницу на 15 –30 минут. При переезде в город, я начал налаживать хирургическую работу – завел при больнице виварий и начал производить операции на собаках и трупах умерших, совершенствуя хирургическую технику».

В 1914 году Владимир Морзон был направлен на курсы усовершенствования в Петроград, где провел пять месяцев. Вот как он описывает эти события: «После приезда в Бобруйск из Глусской земской больницы, в 1914 году я поехал в научную командировку в Петроград. Там я прошел курс по хирургии у профессора Валя, курс урологии и оперативной хирургии у профессора П.Н.Петрова, курсы по акушерству и гинекологии у профессора Отта, курс по глазным болезням у профессора Долганова, по внутренним болезням у профессора Явейна и курс по рентгенологии у профессора Яновского. По хирургии я ничего нового для себя не получил, но заметил свои погрешности в работе и работе других, у кого учился...».

В связи с началом Первой мировой войны в 1914 году Владимир Морзон был направлен хирургом на Кавказский фронт, а в 1916 году был переведен на Западный фронт, где работал хирургом полевого отряда. И только в 1917 году Владимир Осипович вернулся в город, где был избран главой отдела земской управы Бобруйского уезда и одновременно заведовал хирургическим отделением больницы. С 1921 по 1924 годы в Бобруйске издавался один из первых научных медицинских журналов «Бобруйские медицинские известия», учредителем которого были уездный отдел здравоохранения и комитет профсоюза «Всемедикосантруд». В первых номерах этого журнала были опубликованы научные труды хирурга Морзона: «Об аппендицитах», «О внематочной беременности».

И все-таки охрана здоровья улучшалась

После бурных событий Октябрьской революции и Гражданской войны невероятно трудно было строителям новой жизни во всем. Тем не менее, забота «о здравии народа» и тогда стояла на одном из первых мест, что могут подтвердить различные статистические выкладки. Мы же посмотрим на примере отдельно взятого Бобруйска, что происходило в медицине, скажем, девяносто лет назад.

В одном серьезном архивном документе того времени обнаружилась запись: «Заниматься врачебной деятельностью в пределах Союза ССР может только врач, зарегистрированный в соответствующем здравотделе». Такое правило, надо полагать, положило конец вольнопрактикующим врачам, которыми так изобиловал город на Березине в досоветские годы. Но, как представляется, и уберегло многих пациентов от шарлатанов.

Кто же лечил бобруйчан в 1924–25 годах прошлого века? Из дореволюционных бобруйских врачей в архиве отыскались фамилии лишь Федора Толчинского, Меера Каценельсона и Нотеля Райгродского. Остальные разъехались по необъятному Советскому Союзу или отошли в мир иной. Однако к тому времени изменились сами принципы охраны здоровья. И это прослеживается даже в названиях специализаций врачей и лечебных учреждений. Скажем, Суламифь Генина, Илья Виленский, Симон Галинский, Илья Флекель были врачами рабочей амбулатории и фабрично-заводскими врачами. Лев Бараш, Моисей Хазан-Хазанов и тот же Федор Толчинский служили в так называемой советской больнице. А Песя Лозинская-Голодец, Нотель Райгродский, Анна Лозинская-Шатенштейн, Исаак Ярхо, Лия Файнштейн, Гирш Беленький, Варвара Оганезова-Виленская стояли на страже здоровья детей и женщин в Доме грудного ребенка, школах и специализированных отделениях горбольницы.

Как писал известный в нашем городе исследователь истории медицины Бобруйска Юрий Нестерович Князев, «в 1925 году в хирургическом отделении горбольницы фактически было 60 коек, вместо 45 штатных. В отделении работали 2 врача-хирурга. За 5 лет (1924 –1928) в отделении было проведено 719 аппендэктомий, 102 лапаротомии с целью удаления кисты яичника, 52 гастроэнтеростомии, 46 операций по поводу заболеваний органов мочевой системы, 31 операция по поводу заболеваний печени и желчного пузыря и 12 операций по поводу зоба». Мне же из архивных источников запомнились некоторые диагнозы после обследования служащих Союза нарсвязи в противотуберкулезном диспансере: «…Увеличение щитовидной железы с явлением со стороны вегетативной нервной системы». И это за шестьдесят лет до Чернобыльской трагедии! Зато рекомендации давались докторами созвучные нашему времени: «Физкультура – самое лучшее предостережение себя от всевозможных заболеваний».

Закончить очерк хочется еще одной цитатой из публикации кандидата медицинских наук Юрия Князева: «С 1932 по 1934 годы уже известный Владимир Морзон возглавлял в звании доцента филиал Минского института усовершенствования врачей, созданный для подготовки молодых хирургов на базе Бобруйской больницы. Медицинское сообщество Бобруйска по праву считает Владимира Осиповича Морзона отцом хирургической службы нашего города».