Художник Семен-Александр Абрамов: «Чтобы завершить пушкиниану, мне нужно прожить 93 года»

3586
Цитата: «И сын, и дочь — оба художники»

Художник Семен-Александр Абрамов.Художник Семен-Александр Абрамов.

Семен Тихонович Абрамов с сыном Тихоном и дочерью Татьяной. Сзади на портрете — супруга Вера Сергеевна.Семен Тихонович Абрамов с сыном Тихоном и дочерью Татьяной. Сзади на портрете — супруга Вера Сергеевна.

Семен Тихонович Абрамов с сыном Тихоном и внучкой Елизаветой, которая специально приехала из Минска в Бобруйск посмотретьСемен Тихонович Абрамов с сыном Тихоном и внучкой Елизаветой, которая специально приехала из Минска в Бобруйск посмотреть выставку своего дедушки.

Первая персональная выставка Семена-Александра Тихоновича Абрамова проходит в эти дни в выставочном зале Бобруйского художественного музея им. Г. Г. Поплавского. А накануне ее открытия и своего 75-летия один из старейших художников города любезно пригласил нас к себе домой на чашечку чая… 

 

Родился: 25 июня 1936 года в д. Слобода Гжатского (ныне Гагаринского) района Смоленской области.

Учился: Горьковское художественное училище (1957 год).

Работал: в Бобруйске. Участник художественных выставок с 1961 года. Член союза художников СССР с 1970 года. Работает в области станковой живописи, графики и монументального искусства. Работы находятся в Национальном художественном музее Беларуси, Могилевском областном художественном музее имени П. Масленикова, Челябинской картинной галерее, фондах Белорусского Союза художников, объединении «Центральный Дом художника» в Москве.

Семья: женился, еще служа в армии, дочь Татьяна живет во Франции, сын Тихон  — в Бобруйске.

 

«Сидел в концлагерях, батрачил на латыша»

Семен Тихонович, каким было ваше становление как художника?

— В пять лет меня застала война, два с половиной года был в оккупации, прошел через два концлагеря, успел побатрачить на латыша. В концлагере в день умирало до сорока детей, и чтобы мы не умирали, нас отдали латышам в батраки. Нас даже хотели отправить в Германию 18 августа 1944 года, но 17-го советские войска начали наступление, и этого не случилось. Так что, мое детство не было нормальным.

Мне шел четырнадцатый год, когда я попал в Горьковский специальный дом музыкального художественного воспитания. Нас, воспитанников, держали в детдоме, пока не окончишь художественное или музыкальное училище. Из нашего дома вышло около десяти заслуженных артистов, профессора, доценты, пятнадцать членов Союза художников. У меня родственники в Нижнем Новгороде, и когда приезжаю к ним, встречаюсь с бывшими воспитанниками. Отец мой был расстрелян 10 апреля 1938 года вместе с тремя односельчанами. Маму и меня накрыло одним немецким снарядом, я был тяжело контужен, а мама погибла. 

Мы, детдомовцы, могли  пять раз в неделю посещать оперный театр, филармонию, консерваторию, и знаете, мне это было интересно. У нас в детдоме была такая обязанность: у кого есть слух — петь в хоре, у нас был восьмиголосый хор, профессиональный! У нас было несколько танцевальных кружков. В 1956 году был смотр всех специальных детдомов, и наш детдом занял 1 место. У меня много воспоминаний об этом детском доме, пожалуй, там прошли самые светлые времена. Детдом заложил во мне основы, научил понимать и любить искусство.

 

«Попал служить в Бобруйск»

Как вы попали в Бобруйск?

— После окончания художественного училища нас направили в Туву, где я проработал преподавателем рисования и черчения полтора года, и меня призвали в армию, попал служить в Бобруйск, женился здесь. Со своей супругой я был знаком с детдомовских времен, ее девичья фамилия Кутузова, Вера Сергеевна. Вполне возможно, что она — потомок Кутузова! Кутузов был смоленский, и она, и я родом из Смоленщины. После детдома, до призыва в армию, мы с ней дружили три года, и когда меня призвали, она приехала в Бобруйск и сняла здесь комнату.

Ваш сын пошел по вашим стопам — стал художником...

— И сын, и дочь — оба художники. Дочь вышла замуж за француза и уехала. Меня часто спрашивают: а чего, мол, сам не уезжаешь? А я отвечаю: а зачем? Здесь я кем-то являюсь, вошел уже во «Всемирную художественную энциклопедию». А там все начинать сначала, какой смысл? Все мои темы,  работы связаны с Россией и Беларусью, а там это все — экзотика. И потом, насчет радиации. Вы только не удивляйтесь, но там этой радиации намного больше, нежели у нас. Только об этом не трубят, потому что там всемирного уровня курорт.

Сын много работает. Берут его работы на республиканские выставки. Ему осталось поучаствовать в одной-двух выставках, и его примут в Союз художников. У Тихона талантливая дочь Елизавета. Ей скоро исполнится 16 лет, она оканчивает общеобразовательную школу в Минске и готовится поступать в художественную академию.

 

«Художников в СССР ценили больше»

Это ваша первая персональная выставка в Бобруйске. Почему раньше не выставлялись?

— Я много лет, сил и времени тратил на то, чтобы помочь кому-то, и не думал о том, как провести свою выставку. Ведь я 17 лет руководил  Могилевской областной организацией Союза художников. И вот настало время для первой персональной в городе, в котором я живу. Моя первая выставка прошла в Минске, а организовать в Бобруйске все некогда было, руки не доходили.
Не ожидал, что на открытии так многолюдно будет. Не верится до сих пор, что такие теплые и хорошие слова звучали от  уважаемых людей в мой адрес,  это приятно. Меня завалили цветами! Зато я теперь знаю и уверен, что когда умру, несколько человек из числа тех, кто пришел на мою выставку, и проститься со мною придут. Поэтому надо любить людей и стараться работать, нужно успеть все задуманное завершить.

Когда вам, как художнику, работалось комфортнее всего?

— У меня всегда, особенно во времена СССР, были прекрасные отношения со всеми чиновниками. Были индивидуальные договора с каждым художником, эти договора у меня сохранились до сих пор. Нас, художников,  в СССР ценили больше, мы были уважаемые люди, нас выдвигали в депутаты. Я «пробивал» музеи в Могилеве, Бобруйске. Добивался открытия галереи в Бобруйске, чтобы ее назвали именем нашего земляка, академика Поплавского. Вообще, с именем Поплавского случилось что-то непонятное. Он собирался подарить Бобруйску около 300 работ. 46 работ уже подарил, ими заполнен один зал из трех. Решение назвать галерею его именем было принято 2,5 года назад, вручили ему почетную грамоту. Я ему звонил 2 июля, а галерея открылась 30 июня, поздравил. Он сказал: приеду осенью, готовлю 146 работ для передачи в галерею Бобруйска. И вот в конце октября этого года приходит от него письмо, что он отказывается, чтобы галерею называли его именем...

 

«Писать чью-то жену и то, что мне хочется — большая разница»

В Бобруйске есть богатые люди, и почему бы вам, как Никас Сафронов, не писать портреты их жен, любовниц?

— Я живу только на свою пенсию. Для художника покупка его работы, особенно в нашем городке, все равно что крупный выигрыш в лотерею. Меня иногда останавливают и просят написать портрет. А какой смысл мне писать работу за полтора миллиона? К тому же, писать чью-то жену и то, что мне хочется — большая разница. Поймите, я работаю не ради денег. Ну, мы за деньги заказные работы делали во времена СССР, но не для частников, а для предприятий. А сейчас кому это надо? В общем, меня в Бобруйске богатые люди не находят.

Над чем вы работаете сейчас?

— Работаю над пушкинианой, и для того, чтобы бы я сумел завершить весь цикл, мне нужно прожить не менее 93 лет. В этом цикле все сложно и все отражено: с детства и до смерти Пушкина. Нужно прорисовать каждый эпизод, момент в жизни. Прорисовано уже 324 листа, и когда я шесть работ из этого цикла сделал, увидел, сколько времени у меня уходит на каждую. Вот тогда и подсчитал, сколько мне нужно прожить. А полтора месяца назад я шел по площади Победы, и цыганка пристала. Я не люблю, когда мне гадают, и отказался. А она мне вслед прокричала: будешь ты жить 93 года! Я вернулся и заплатил ей деньги…

 

НАША АНКЕТА

Кто вы по знаку Зодиака? —  Я христианин. Рак по гороскопу, я отшельник, лучше себя чувствую, когда один.

Ваше любимое время года? — У природы нет плохой погоды, как сказал отметивший 85 лет Эльдар Рязанов. Но я, конечно, ближе к Пушкину и люблю осень.

Ваше любимое животное? — Люблю всех животных, наверное, поэтому и не держу их дома.

Ваш любимый цвет? — Голубые тона и фиолетовый.

Что предпочитаете выпить? — Ничего. Люблю ледяной чай, покупаю его в магазине.

Ваша любимая музыка? — Люблю классическую, русский романс, оперу.

Верите ли вы в жизнь после смерти? — Верю. Если допустить, что нет вечной жизни, то эта жизнь просто бессмысленна. У Бога мертвых нету, у него все живые.

Владимир РЕПИК.

ТАКЖЕ НА САЙТЕ:

Бобруйский скульптор и художник-модернист Тихон Абрамов: «К своему творчеству отношусь язвительно»

Художник Семен Абрамов: «Все, что я мог, я сказал в своих работах…»

 

Представляем репродукции некоторых картин художника

Грибная пора. 1997. Холст, масло, 70х60Портрет А.Т. и А.Н. Гагариных. 1973. Бумага, акварель, 65х77Портрет внучки Франчески. 2009. Бумага, акварель, 50х50

Нажмите на картинку, чтобы открыть большое изображение

Ноябрь в вечном городе. 1996. Холст, масло, 73.4х116.5Москва златоглавая. Смутные 90-е годы ХХ века. 1998-2003. Из цикла "Столицы", холст, масло, 70х130
Эскиз витража "Школа - источник знаний" для Рогачевской школы №2. 1978. Бумага, темпера, 60х87Утро в Гурзуфе. 1969. Бумага, чернила, акварель, 42х60
По волнам памяти. Портрет народного артиста СССР Е.П.Леонова. 1989, 1999. Бумага, акварель, 47.5х61.5В Соловецкой бухте. 1969. Бумага, акварель, пастель, 43х62.5
Исторический момент. 1978. Из серии "Строительство Саянской ГЭС". Холст, темпера, 165х230Натюрморт с Емелей. 1992. Холст, масло, 70х95
Вечер в Стамбуле. 1992. Холст, масло 52х68.8Письма из 45-го. Портрет народного художника Беларуси Л.Д.Щемелева. Бумага, акварель, 56.5х76
Тибр в Риме. 1996. Холст, масло, 44.5х60.5Здесь я впервые увидел божий свет. 1975. Бумага, акварель, 35х47
Тихая моя Родина - дер. Слобода. 1975. Бумага, акварель, 35х47Беларускiя мастакi ў Парыжы. З цыкла "Сталiцы". 1993-1996. Папера, акварэль, 65х75

Смотрите также фоторепортаж с открытия выставки