Айболиты с улицы Железнодорожной

16742
Животные — как люди. Им тоже свойственно болеть. Людям же свойственно любить и лечить своих питомцев. По этой причине всякий, у кого сейчас на коленях мурлычет теплый клубок шерсти, кого тянут по утрам за поводок гулять в любое ненастье, наверняка знает, где в нашем городе находятся ветеринарные клиники. Одна из них — городская ветеринарная станция — расположилась на улице Железнодорожной, 1 в непосредственной близости от железнодорожного вокзала.

У кошки Дуси диагностировали мастит и назначили уколы.У кошки Дуси диагностировали мастит и назначили уколы.

Утро среды, когда здесь побывал корреспондент «Вечернего Бобруйска», выдалось для персонала клиники на редкость суматошным: усатые и хвостатые пациенты прибывали один за другим, а приемный покой больше напоминал заводской конвейер – анестезия, операция, прививка, осмотр, консультация и снова операция. Для человека неподготовленного многие из здешних процедур покажутся излишне натуралистичными, поэтому, если у вас слабые нервы, лучше дальше не читать.

Идет операция.Идет операция.

В светлой операционной под холодным светом хирургической лампы над мордой безвольно лежащего кокер-спаниеля склонились трое. Ветврач Андрей Сычугов деловито шьет капроновой ниткой с изогнутой иглой собачью губу. Несчастное животное пострадало в стычке с более крупным соперником. Лохматое рыжее ухо свисает с операционного стола. Собака под действием миорелаксантов вяло сучит лапой и едва слышно поскуливает. Как поясняет ассистент, ветврач Ирина Подорожная, область оперативного вмешательства обколота ледокаином, поэтому собака практически не чувствует боли. А для обездвиживания применяется сакральная анестезия – когда анестетик вводится непосредственно в крестцовый отдел позвоночника. Это намного более щадящий способ по сравнению с глубоким наркозом. Но вот наложен последний шов, и нитка с помощью зажима и пинцета ловко завязывается в узел. «Пластическая операция успешно завершена. – Шутит Андрей Александрович. – Не всякий челюстно-лицевой хирург так человека заштопает». Рана напоследок обрабатывается фиолетовым антисептиком из аэрозольного баллончика, и санитарка Елена Андрусович передает начавшего уже приходить в сознание кокер-спаниеля Нору его хозяевам, молодой паре.

Операционная освобождается буквально на несколько минут. Далее на очереди — стерилизация кошки. Для тех, кто не знает, это самая настоящая полостная операция, предполагающая вскрытие брюшной полости и удаление яичников.

Честно говоря, вид кошачьего тельца, буквально распятого за четыре лапы на операционном столе, с открытыми остекленевшими глазами в первые минуты повергает в шок. Однако по-другому нельзя. Медицина вообще, и ветеринария в частности по форме своей довольно циничны. Обывателю врачи-ветеринары могут показаться просто мясниками. Но это заблуждение. Неизбежно возникает этический вопрос, который я адресую ветврачу Ирине Подорожной:

Вам их не жалко?

– Мне нет. Это хозяевам должно быть их жалко. Если бы я всякий раз переживала, давно бы уже в Новинках оказалась. Да и как бы я операции делала? Правда, был один случай, когда «рука дрогнула», словно что-то переклинило. Кошку принесли усыплять… А я не смогла. Вот теперь она у меня живет.

А что по поводу стерилизации? Насколько это гуманно?

– Это лучше, чем обрекать животное на страдания. Против природы не попрешь, инстинкт все равно свое возьмет. А если запирать дома и кормить таблетками, то очень скоро можно спровоцировать заболевание яичников. Тогда все равно придется их удалять. Нет, конечно, можно кошке предоставить свободу, но куда в таком случае девать котят? Избавляться от них? Это более гуманно? То же касается и котов — вряд ли хозяева готовы мириться с тем, что кот будет постоянно метить всё в квартире и обдирать обои.

Пока мы беседовали, операция была практически завершена. На поверку она оказалась не такой уж страшной и заняла минут двадцать. Рядом на столе санитарка Елена Андрусович уже выкраивала ножницами из старой пеленки специальную попону с завязками для несчастной Ляли, обреченной теперь на бездетность.

Такие мелочи как раз наглядно показывают истинное состояние государственных ветеринарных клиник. Готовые послеоперационные попоны продаются в ветаптеках и стоят около двадцати тысяч. Казалось бы, копейки. Однако, купить их клиника не в состоянии, как и многое другое. Бюджет учреждения расходуется на закупку препаратов и медикаментов, без которых просто невозможно вести прием и оказывать помощь. Да еще на оплату электроэнергии и коммунальные издержки. Также на балансе горветстанции находятся лаборатории на городских рынках, и туда также требуются вложения. Даже уголь для котла на зимний период приходится покупать за заработанные клиникой средства! Что уж тут говорить о приобретении рентген-аппарата или установки УЗИ, если речь идет о том, чтобы зимой в операционной не замерзнуть! Логично спросить, как же городской бюджет участвует в судьбе единственной городской ветеринарной станции? Да никак!

Конечно, услуги ветеринаров платные, но посудите сами, можно ли на этом заработать, если, к примеру, клинический осмотр животного стоит 3 000 рублей, консультация — 5 250, лечение ран — 9 750, удаление зубов — 7 500 и 15 000 за молочный и клык соответственно, кастрация кота — 45 000, кошки — 90 000-110 000, удаление когтей на двух лапах — 98 000 рублей. Сравните с расценками частных клиник, и вы поймете, что это практически даром.

И уж если речь пошла о цифрах, нелишне будет также упомянуть, что ветеринарный врач, часом ранее проведший сложнейшую операцию, зарабатывает в месяц около двух миллионов рублей, как и его коллеги. Воистину, эти люди — бессребреники.

Вот к примеру, девочка принесла крысу. У животного кожное раздражение, подозрение на аллергию. Ветврач Серафима Скуратович, крысу осмотрела, проверила на всякий случай на микроспорию, посоветовала исключить из рациона гречку и экзотические фрукты. И денег не взяла. «Ну, как же я возьму деньги, это же дети», — призналась она.

Меж тем, еще до обеда на операционном столе оказался чрезвычайно милый котик Рыжик, которого хозяйка принесла на кастрацию. Кошка Муся лишилась когтей. Черный спаниель Бимка и лайка Синди получили профилактические прививки от бешенства. Кошке Дусе был диагностирован мастит и назначен курс уколов. Французский бульдог Боня получил лечение от коньюктивита…  Конечно, не всякий день выдается таким напряженным – тут, как говорится, раз на раз не приходится. А самая частая причина обращения в ветеринарную клинику, как говорит ветврач Ирина Подорожная, формулируется просто: «Не ест».

– Вот поди тут догадайся, отчего животное не ест! Но на то мы и врачи. Проводим осмотр, назначаем анализы.

Наблюдать за их работой интересно, а слушать профессиональные байки и того интереснее. Одна только фраза Ирины Романовны «Сухой нос — еще не показатель, а вот градусник в заднице — это объективно» лично мне подняла настроение на целый день. Хотелось бы подольше задержаться и побольше послушать, да нужно было торопиться домой – у меня ведь там тоже усатое-хвостатое чудо имеется.

Александр ЧУГУЕВ, фото автора.

Другие фото из ветеринарной клиники смотрите в нашей фотохронике от 12 сентября