О том, как альпинист из Бобруйска покорял священную гору Арарат

3278
Александр Павлович Архипенко, альпинист из Бобруйска, 30 августа 2010 года «взял» гору Арарат.  В международной команде, совершившей это восхождение, он был единственным представителем Беларуси, остальные — из Азербайджана, Ирана, Греции, Хорватии, Черногории, Македонии, Болгарии и Турции. О том, как это было, Александр рассказал сайту bobruisk.ru.

Александр Архипенко, альпинист из Бобруйска, на вершине Арарата.Александр Архипенко, альпинист из Бобруйска, на вершине Арарата.

Священная гора Арарат.Священная гора Арарат.

Начало восхождения на гору.Начало восхождения на гору.

Немного истории

В студенческие годы, серьезно занимаясь альпинизмом, я путешествовал после покорения вершин Кавказа. Проезжая по Армении, я видел красивую гору Арарат – «надо бы сходить на нее» - подумал я. Но как? Вон она стоит, в сорока километрах от Еревана, красивая, с белоснежной шапкой наверху. Великим конусом вздымаясь на пяти километровую высоту.

Однако,  в 1921 году был заключены Московский и Карский мирные договоры , согласно которым армянское нагорье и гора Арарат отошли к Турции. И с тех пор Арарат у Армении остался только в памяти народа, государственной символике, названии армянского коньяка и футбольной команды. А сама гора стала высшей точкой Турции и называется AGRI DaGI (гора горя). Правда сейчас ей турки дают уже другое название- Пик Ататюрка, в честь этого прогрессивного политического деятеля, руководителя и реформатора страны. А вот название Арарат упоминается в Библии, согласно писанию которой, Ной причалил свой Ковчег после Всемирного Потопа.

Не смотря на то, что на земном шаре есть много гор выше, если измерять высоту от уровня моря, Арарат является одной из величайших гор планеты, если высоту мерить от основания до вершины. Такая вершина не может не привлекать. Но в бытность Советского Союза попасть в азиатскую капиталистическую Турцию мог  только в кино Семен Семенович Горбунков из кинофильма «Брильянтовая рука», но, ни как не свежеиспеченный инженер из города Бобруйска. Потом времена изменились. Союзные республики стали независимыми государствами, исчез железный занавес. Но семья, малые дети, бедность молодых специалистов, когда предметы первой необходимости приобретались только по талонам, заставили забыть о серьезном альпинизме. Тяга к путешествиям утолялась только походами по Беларуси.  А горы снились и манили.

Мои мысли к Арарату вновь устремились в 2008 году. Арарат не сильно посещаемая россиянами, и тем более белорусами гора.  Чаще ее посещают европейцы и азиаты. Проблема состоит в опасности и нестабильности этого района Турции. Вся восточная часть ее заселена курдами, которые ведут борьбу за отделение от Турции и создание своего независимого государства. Периодически эта борьба приобретает форму военного конфликта. Так было и в 2008 году. Турки бомбили курдов, и этот район закрыли для посещения.

Вообще для восхождения на Арарат нужно получать спец разрешение, подписанное МВД, МИД и многими другими организациями Турции (так называемый пермит). Эта волокита занимает не менее двух месяцев и стоит не менее 200$ на человека. И это еще не значит, что вы его получите. Председатель белорусской федерации альпинизма пытался сделать это официально для белорусской команды, но так и не смог. И в 2001 году они пошли нелегально. Пришлось преодолеть много трудностей, прятаться и даже убегать. И только благородство цели ( они совершали восхождение в честь 1000-летия крещения Руси и с благословения минского митрополита, неся в рюкзаке освещенный деревянный крест) им удалось достичь вершины и вернуться домой живыми. Поэтому Голубовский  Леонид, один из тех восходителей у которого я консультировался, отговорил меня идти в 2008 году. «Запросто могут застрелить, зарезать или захватить в рабство» - говорил он. Я послушался, но мечты об Арарате не оставил.

И вот летом будучи в Турции дочь, с помощью турецких друзей, по моей просьбе узнала, что Турецкая федерация альпинизма приглашает команды альпинистов всех стран для международного восхождения на Арарат в конце августа, начале сентября 2010 года. Большое спасибо председателю федерации альпинизма Годлевскому Александру Николаевичу, который без проволочек быстро подписал и заверил печатью мою заявку, дал рекомендательное письмо, пожелал удачи и посоветовал быть поосторожнее в этом восточном регионе, явно вспоминая свои приключения на горе. За два дня до окончания приема заявок я отправил через интернет в Турцию свою. Начались предстартовые хлопоты: от подготовки и добывания снаряжения, до закупки продуктов и сушки сухарей. Надо отдать должное мужеству жены, которая нашла силы отпустить меня одного и взять на себя одну всю нагрузку нашей работы. Итак, 20 августа я сел в поезд «Минск-Адлер». Путь к Арарату начался.

Счастлив тот- кому знакома
Щемящее чувство дороги…
Ветер рвет горизонты
И раздувает рассвет.

 

Турция

Привет Турция! Швартовка с помощью буксиров была не долгой. Паспортный и таможенный контроль минутный. Мне вообще пару вопросов задали, ответил по-турецки и рюкзак мой не стали досматривать. Там же заплатил в кассу 20$ и в паспорт  вклеили визу в виде марки. Рюкзак на плечи и вся Турция передо мной. Перейдя дорогу, сразу же попал в тур агентство. Здесь же запросто поменял доллары на турецкие лиры по курсу 1 доллар – 1.5 лиры. Через некоторое время бесплатный новый микроавтобус везет меня на автовокзал. На вокзале 5 минут – и у меня в кармане билет за 50 лир на автобус «Трабзон- Ыгдыр»- это около 700 км пути и 10 часов по времени. Выхожу на посадку- автобус – ВАХ!!! Новенький Мерседес-Бенс. Комфорт на высшем уровне. 50 мест, но нас пассажиров только 8 человек. Дорога отличнейшая трехполоска. Автобус едет, даже не покачиваясь, на крутых серпантинах. Ощущение полета среди гор. Кондиционер, телевизор со всеми каналами Турции, отсутствие шума и тряски просто удивляет. По приезду в Ыгдыр лично меня подвезли на этом же автобусе прямо до отеля.

Вечером нас всех пригласили в администрацию города на пресс-конференцию. А утром нас провожали в гору с центральной площади  города имени, естественно, Мустафы Кемаля Ататюрка.  Было очень много официальных лиц, охраны, спец служб, прессы. После официальной части мы, бросив рюкзаки, пошли чаёвничать. Я все время беседовал с хорватами Тони и Далибором. Беседа была взаимоинтересной.  Тони  рассказал про восхождение на высшую точку Южной Америки- Аконкагуа, Далибор про восхождение на высшую точку Африки- Килиманджаро, а я про восхождение на высшую точку Европы- Эльбрус. Официант не успевал нам чай носить.

И вот погрузка.  Турок погрузили вместе с рюкзаками в самосвал, а нам, всем иностранцам, предоставили комфортабельный автобус. В разговорах и знакомствах дорога к подножью Арарата показалась не долгой. Проехав все блок-посты и курские поселения мы приехали на территорию жандармерии, расположенной на высоте 1950м. Нас покормили, разрешили фотографировать боевую технику и ходить по казарме. А вечером приехал глава администрации Ыгдыра на шикарном Мерседесе в сопровождение спецназа и бронемашин. Опять официальная церемония, в конце которой нас всех угостили найсвежайшей пахлавой и соками.

 

Восхождение на Арарат

Мы разбили палатки и весь вечер общение, общение, общение. Не хотелось идти спать. Состав восходителей очень многообразный. Команды из Греции, Ирана, Болгарии, Хорватии, Черногории, Македонии, Азербайджана и естественно из разных городов Турции, и только я один из Беларуси.  Когда очень стемнело, вдалеке засверкал огнями Ереван. Все стали фотографировать эту красоту.

Утром сборы для подъема в гору, располовинивание груза, часть из которого грузилось на ишаков, пригнанных курдами. Бедные животные, мне так их жалко. Стоят, понурив голову, на своих тонких ножках. А на них грузят и грузят.

В 8 утра мы тронулись. Через 15 минут подъема у меня разболелась печень, наверно от быстрого старта. Но через час поняла, что надо смирится. Зато дыхание учащенное: на шаг вход, на второй выдох. За спиной легкий штурмовой рюкзак - и это только начало, а впереди еще три километра высоты. Через полчаса, чуть выше идущие турки, закричали ТАААШ!!! Ага! Это значит, что кто то столкнул, на внизу идущих, камень. И он с нарастающей скоростью проносится мимо. Восхождение началось!

Через час 10-минутный привал. И опять медленно и нудно набираем высоту. В 11.30 вошли в облака. К часу дня пришли на место второго лагеря. За первый день мы набрали 1400 метров высоты и остановились на отметке 3350 метров над уровнем моря. Поставил палатку я быстро. А когда начал разжигать примус резко разболелась голова и каждое движение, к тому же, стало с отдышкой. Немного кружится голова. Это высота… Обычно так проявляются первые признаки горной болезни при недостаточной акклиматизации на высоте. Принимаю экстренные меры в виде убойной дозы аскарбинки и пары таблеток анальгина. К вечеру головная боль немного утихает, но полностью не проходит.

Наутро мы начинаем подъем уже без ишаков, с полным весом на наших плечах. Темп подъема уже совсем другой. И теперь уже на каждый шаг приходится делать и  вдох и выдох и чаще останавливаться на привалы. Склон становится все круче.

Постепенно исчезает вся растительность. Под ногами голые камни. Но зато виды из поднебесья изумительные, а любоваться ими можно только на привалах. Потому что, когда поднимаешься, натужно дыша и мокрый от пота, не до любования.

Мы уже разбились по отделениям. Я иду совместно с греками и хорватами, а ведет нас естественно турок. И если остановишься любоваться то, естественно, нужно остановиться и всем. При подходе к скальной стенке наш руководитель упал вниз и расшиб руку в кровь, но восхождение все равно продолжается. А потом была скальная стенка, при прохождении которой образовалась пробка. Пришлось долго ждать свой очереди, что бы пройти ее лазаньем. А наверху открылся вид на ледовый склон весь в трещинах и ледовых взбросах.

На противоположном склоне сошел небольшой камнепад. Но мы уже на площадке, где есть место для палаток. Это лагерь 3 на высоте 4200 метров. Быстро занимаю место, ставлю палатку, готовлю ужин. Завтра в 3 часа ночи подъем, в 4 часа выход на штурм вершины. Надо восстановить силы, выспаться по возможности. Но у меня это не получилось. Уснуть так и не удалось. Слышал, как в других палатках храпят, потом просыпаются, начинают греметь котелками, потом жужжат примусы, идут последние приготовления к штурму.

Ровно в четыре утра тронулись. Подъем до ледника занял чуть больше 2-х часов. Идти было трудно, но терпеть можно. У ледовой границы начали одевать кошки. Это в низу легко, а на верху, запыхался. Ведь высота уже 4500 метров. Каждое отделение связалось веревкой. И мы начали подъем по леднику, который представлял фирн, крутизной приблизительно 35 градусов.

Тут-то и началась тяжелейшая работа для сердца и легких. Ноги вялые и ватные, но идут. А через 30 медленных шагов нехотя останавливаются, потому, что сил нет, задыхаешься, не хватает кислорода. Минуты 3 восстанавливаешь дыхание. Опять 30 шагов, опять стоп. Голова кружится, в висках стучит кровь, сердце готово выскочить из груди. И только терпение и терпение. И на удивление совсем не холодно, даже наоборот. Жарко! Да так жарко, как в парилке. Ультрафиолет жжет. На лицо одел маску -«Балаклаву», но губы горят огнем.

Приблизительно к 9 утра преодолели первый ледовый взлет. О Боже! Впереди еще 2! Только и твержу себе «Держись!». Началась снежная целина. Снег налипает под кошки. А ударить ледорубом по ботинку, что бы сбить его, стоит столько много усилий. Сели на перекус. Рублю шоколад ледорубом, потому что он стал как камень. Раздаю всем, но он не очень-то вкусен. Высота вкусы меняет и многие отказываются. Я еле его впихиваю в рот. И кофе с молоком тоже невкусные. Сухофрукты тоже не лезут. Чего бы мне действительно хотелось в этот момент так это чаю и только чаю. Просто воду категорически нельзя - сразу же хватает горло, а осложнение на высоте развиваются очень быстро. После второй ледовой ступени ветер нагнал облака. Проще говоря, мы уже шли в тумане. В 3-х шагах ничего не видно. Ну и как то неожиданно вышли на долгожданную вершину.

Мы стоим на самом верху Арарата. Нет сил радоваться. Просто ощущаешь победу и все. На вершине мы пробыли, где то около получаса, пока все команды пофотографировались и оставили свои автографы в толстой книге, которая хранится на вершине в специальном нержавеющем ящике. Я, разумеется, тоже.

 

Спуск с вершины

Спуск с вершины оказался не намного легче, чем подъем. Запросто можно подвернуть ногу т.к. под кошки сильно налипал снег. Приходилось  контролировать каждый шаг. Хоть склон  и крутой, можно было бы быстро спуститься так, как делают это опытные альпинисты, глиссером (скольжением по снегу), но нам не разрешили. Администрации безопасность важнее всего и их можно понять. Перестраховка, правда, доходила до смешного. Но это уже сами участники изгалялись; многие в касках, утепленных гамашах на ботинках, все обвешанные карабинами, многие с тормозными системами, большинство в дорогущих горных ботинках, некоторые в высотных пластиковых. Только я один в обычных зимних ботинках, подошву которых я подрезал ножом, что бы можно было одеть кошки и в патрёпаном китайском пуховике 80-х годов прошлого столетия. Ледорубы у всех титановые и кошки быстросъемные известных европейских фирм, горные, регулируемые по длине, карбоновые палки со встроенными фонарями. А у меня ледоруб советский- с деревянной ручкой, ВЦСПС-овские кошки с брезентовыми ремешками, обычные лыжные палки. Но Беларусь я не опозорил. Вершины достиг и мой шарф с надписью «БЕЛАРУСЬ». Он развивался выше всех флагов на вершине Арарата.

Когда спустились к лагерю 3 (4200 метров) было уже 16 часов дня. На штурм вершины ушло 12 часов тяжелейшей работы. Но это еще не все. Нужно приготовить обед, собрать палатку, упаковать рюкзак и спуститься с ним до лагеря 2 на высоте 3350 метров. По высоте это вроде бы и не много – 850 метров. Но по времени прохождения это заняло еще 4 часа.

Обед готовился очень тяжело: примус  долго не мог разжечь, зажигалки на такой высоте не работают, а спички Борисовкой спичечной фабрики, вспыхнув, тут же гасли. Когда примус наконец-то «зафырчал» я даже не стал ждать пока закипит вода - сделал чай на теплой. В результате медленных сборов, я начал спуск только в 18 часов и в одиночку.

Первое препятствие- это 100 метров стенки по ломким скалам, потом 100 метров по крупным камням. Это доволи-таки не просто, когда за спиной 20 килограммовый рюкзак. Но я еще останавливался и фотографировал красивые пейзажи, т.к. меня никто не торопил. Но торопило солнце. Оно вот-вот и спрячется за склон. Так оно и получилось. Сначала сумерки, а через час настала жгучая черная ночь. К тому же стало жутко холодно. И еще одна беда сопровождала меня: неприспособленные для гор зимние ботинки позволяли уезжать ступне вперед, и пальцы упирались в носок ботинка вызывая нестерпимую боль.

Во второй лагерь я спустился только в 22 часа. Меня уже тряс мелкий озноб. Скорей, скорей, скорей ставить палатку. Быстрее примус, быстрее чай. Начали лязгать зубы. Выпиваю аспирин, тепло одеваюсь, залезаю в спальник. Подошел азербайджанец Рашат и предложил совместный ужин, отдал ему гречку и вскоре он позвал в свою палатку. К тому времени я уже приготовил рассольник. Гречка получилась изумительная- с мясом. Да и рассольник тоже. Рашат предлагает водки. Принимаю на грудь как лекарство. По телу разливается тепло, и пошла неспешная беседа. Вице-президент азербайджанской федерации альпинизма Сарик Мурзакулов с нами не кушает, а бредет в соседней палатке. Он простудился наверху, а на спуске повредил колено и поэтому спит. Девочки Инара и Сабина дали мне на ночь колдрекс и на утро я был здоров, но сильно болят ноги после спуска с тяжелым рюкзаком.

И вот, наконец, мы в базовом лагере у жандармерии. Нас всех покормили супом, а потом подъехал самосвал для турок и автобус для нас. Восхождение закончено. Осталось только торжественная часть- вручение сертификатов о покорении Buguk AGRI DAGI (Большого Арарата).

 

Путешествие по Курдистану

Вечером вместе с азербайджанской командой я пошел поужинать в ресторан напротив отеля.  Пива нам не дали, сказав, что сейчас большой праздник Рамазан и до полуночи нельзя. И мы заказали ужин в номер отеля.

Пока мы вернулись в номер, нам уже принесли большой поднос с  Люля-кебаб, с салатами, лавашами и пиво. Сарик достал азербайджанскую водку и мне, конечно, было неловко отказываться. Выпил 3 раза по пол стакана и сказал «хватит».

Потом мы взяли такси и все вместе поехали в администрацию города, где нас ждали как победителей. Лично мне сертификат о восхождение вручали одновременно с иранской командой, и приятно, что мне долго аплодировали. Приятно так же, что только ко мне Сарик зашел утром попрощаться и подарил бутылку красного азербайджанского вина, которую он протаскал все это время в своем рюкзаке. Расставаясь, многие просили мой Е-Маил, телефон и адрес.

Наутро ощущение в теле было такое, как будто тебя долго-долго били. Все тело болит. Но все равно хочется в горы и путешествовать. Я и раньше никогда не ограничивался чисто спортивным восхождением на гору, а старался побольше увидеть страну ,которую посещал, пообщаться с ее людьми. Так я направился на крупнейшее в Турции озеро Ван.

На пароме пересек его с порта Ван до порта Татван.  И на следующий день поднялся на вулкан Немрут(2950м), расположенный неподалеку. Красотище там  необыкновенная. Кратер вулкана по окружности равен 48 километров. Внутри кратера озера и горячие ванны. В трещинах чувствуется горячее дыхание недр. Такое ощущение, что он вот-вот снова начнет извергаться. 

Добирался я туда вместе с местным курдом Хакимом. Парень он оказался деловой и порядочный. Хотя я опасался вначале оказаться в рабстве в каком-нибудь заброшенном селение. В такое селение, к вечеру, мы с Хакимом и приехали, где живут всего 6 семей (не более 100 человек). Он был оттуда родом. Навстречу нам выбежало куча детей всех возрастов. Но ко мне все относились уважительно. Особенно после того, как я занялся лечением сестры Хакима, которая плохо себя чувствовала. Градусник показал t-39.3 градуса. Я расспросил о симптомах и дал беналгин от головной боли и аспирин как жаропонижающее, а также убойную дозу аскарбинки и порекомендовал утром, если не полегчает, ехать к врачу, что они потом и сделали.

Меня пригласили в дом на ужин за общий стол. Дом представляет собой почти куб сложенный из горного туфа, состоящий из двух больших комнат, кухни и коридора. В дом входят босиком. Стены и потолок оштукатурены и побелены. Никаких особых украшений нет. Из мебели только платяной шкаф и тумбочка с телевизором и спутниковым тюнером. Кушали, сидя в круг, на полу. Детей я угощал сухими завтраками из спрессованых в виде диска гречневых и рисовых зерен- они сладкие. Все взрослые, удивляясь, пробовали такой продукт, а дети моментом расхватали и хотели еще. Очень хвалили витамины, которыми я их всех угостил. На кухне обыкновенная кухонная мебель, межкомнатные двери самые современные, с позолоченными турецкими врезными замками.

Окна-европакеты, лампы-энергосберегающие. На крыше тарелка спутникового телевидения. А во дворе куры, гуси, коровы, телята, козы, и, я так думаю, еще отара овец в горах. Много-много детей. 10 детей у курдской женщины - это нормально. Все грязные, чумазые, старшие няньчатся с младшими. Мамаша осуществляет только общий контроль и руководство. Видел я как молодой курд, любя, уводил своих дочек спать, и с каким уважением и почитанием целовал руки своей матери.

В селение у Хакима я спал в предоставленной мне палатке. Правда, выспаться мне не удалось, т.к. муетдин, из рядом расположенного минарета, каждые 2 часа призывал к молитве. Я видел, что их уклад жизни их вовсе не тяготит.

Очень заметно трудолюбие этих людей, даже малые дети (мальчики) работают- моют машины, торгуют, пасут атары овец, таскают грузы. Мне нравится их предприимчивость.  Наверное, их не давят налогами и излишней отчетностью. Стоит у входа в вокзал массажное кресло- садишься, опускаешь 1 лиру и пять минут удовольствия, и никакой квитанции, никакого контролера, никакого вандала. Никто не вспарывает кожу сидения. А транспорт- это сказка ,развалюх нет! Даже городские маршрутные микроавтобусы все новенькие. Двери открываются бесшумно нажатием кнопки у водителя. Все с ЖК-телевизорами, электронными часами.

Дальше мое путешествие пролегало через город Эрзурум, в котором я заночевал у турка Кэнона, с которым совершал восхождение. На утро я позвонил ему и спросил по турецки: «сколько с меня за люксовский номер?», на что он ответил «йок» (ничего). Ну а дальше дорога домой, которая у меня пролегала через город Артвин, который удивил тем, что часть города находится на высоте 1000 метров, а другая на высоте 2000 метров.

 

Грузия

Домой решил добираться по суше, через Грузию. Границу пересекал через переход Хопа. Народу, курсирующего туда и обратно, очень много, но таможня работает быстро. Опять же, увидев мой ледоруб и большой рюкзак, никто его даже не открывал. Когда пересек границу и въехал в Батуми сразу поразил резкий контраст. Ужасающая грязь, разбитые дороги, автохлам вперемешку с дорогущими иномарками, обшарпанные и грязные стены домой и заборов, оклеенные плакатами политиков, от которых остались только обрывки.

Одно радует: уже можно общаться по-русски. Но все друг с другом говорят по-грузински. Молодежь по-русски уже не говорит, а английского еще не знает.

Общаясь с грузинами моего покаления выслушал очень много досады о том, что изменилась власть и порядки.  Работы нет, зарплата маленькая, новые непривычные требования, т.е. знание иностранных языков, компьютерная грамотность, ограничения по возрасту.

Грузины, как и раньше, очень гостеприимные, но сейчас не каждый грузин может себе позволить быть гостеприимным из-за бедности. Это не мои наблюдения, а так говорили мне сами грузины. Молодежь настроена более оптимистически. Молодые телевизионщики, с которыми я познакомился, говорили, что Грузия за пару лет восстановится и возродится. Хотелось бы верить. Но то, что я видел, свидетельствует о другом. Приходит в упадок и ветшает все великолепие былых времен.

Поселился в дешевую гостиницу в Батуми (написано HOTEL, но отелем не назовешь, скорее,- халупа). Цена та же, что и в Турции в отеле LATIF, но комфорт и обслуживание на порядок, а то и на два, ниже. Комната маленькая, мебель старая с совдеповских времен, на столе клеенка, на скрипучих полах – линолеум. Межэтажные перекрытия, наверное,  деревянные, потому что, если в соседней комнате ходят, то весь «HOTEL»  ходуном ходит, звукоизоляции никакой. Полотенца так постираны, что не пахнут, а воняют.

Дальше мой путь был в Сухуми. Я намеревался через Абхазию добраться до Адлера и далее поездом домой. Местные спецназовцы сказали, что у меня не будет проблем при пересечении границы. Но не тут, то было. Доехал я только до Зугдиди. Через реку Ингури в Абхазию меня не пустили. На блок- посту сказали: если ступишь на мост, будут большие проблемы. Можешь оказаться без рюкзака, без денег, паспорта и в тюрьме. Пришлось вернуться на автовокзал в Зугдиди и до поздней ночи ждать автобуса в Тбилиси.

Здание Тбилисского аэропорта оказалось небольшим, но аккуратным и полупустым. Не сильно, наверное, летают.  Кафешки почти никто не посещает. Я тоже не пошел, а спрятавшись за трансформаторную будку, приготовил на своем примусе супчик и чай. Камер  хранений вещей в аэропорту нет, но мой рюкзак любезно приютила в свой кабинке Нана – кассирша, продававшая мне билет до Киева, за что я ей очень благодарен. Скамейки в аэропорту все из перфорированного железа, серого окраса. Взял я свой туристский коврик и устроился за кассовыми кабинками прямо на полу. Охрана и полиция видела это, но никто меня не побеспокоил и не сказал «Не положено!» Ребята отнеслись понимающе и демократично. Раз человек спит на полу, значит, ему так надо. Спасибо им. И на регистрации хорошенькая грузиночка снисходительно отнеслась к превышению веса багажа и не стала требовать доплаты по 3 евро за каждый лишний килограмм моего рюкзака.  И о  грузинах у меня сложилось самое хорошее мнение. Люди они добрые и гостеприимные.

 

Украина

По прилету в аэропорт «Борисполь» города Киева, увидел огромные очереди на паспортный контроль. В основном это были евреи в своих национальных костюмах, с пейсами, с кучей чемоданов. У них в сентябре начинается Новый год, а в Умани захоронен  знаменитый еврейский святой Цадик, вот они и совершали туда паломничество.  Говорят, до 20 тысяч  человек  ежегодно приезжает. А в этом году визовый режим  им отменили, и их ожидается до 60 тысяч человек. А еще масса китайцев, приехавших на учебу,  не понимающих, как заполнять таможенную декларацию Украины, таких иероглифов в их алфавите нет. Из-за всего этого я не успел на ночной поезд в Беларусь, и ночь мне пришлось коротать на лавочке возле  ж/д  вокзала. В спальнике я чувствовал себя комфортно до тех пор, пока ко мне не подошел украинский милиционер и не заставил встать. Да, Киев не Тбилиси!

Наконец, я в поезде по пути на Родину! И в награду за весь проделанный путь судьба подарила мне встречу с необычайным человеком. Глянул я на него и подумал: Василий Шукшин в молодости, а он разносил по вагонам и предлагал книжки. Молодые мамы и девушки, с которыми я ехал в плацкарте, пренебрежительно отказались. Я же заинтересовался и начал читать предложенный мне сборник стихов «Глазами души». Я так увлекся, что  «молодой Василий Шукшин» сказал, что пора определиться, а я не мог оторваться. Такой глубокой мудрости стихов я давно не встречал. И когда я приобрел эту книжку, он мне сказал: «А хотите, я Вам ее подпишу? Я автор этих стихов». Даже сейчас очень часто ее перечитываю. Я восхищаюсь его талантом и  очень радуюсь, что он не прошел мимо. Это большая удача,- купить такую книжку (тираж которой всего лишь 1000 экземпляров) и познакомиться с таким поэтом, о существовании которого специально я бы никогда не узнал. Запомните его и постарайтесь найти его стихи в интернете. Зовут его Петр Орлов. Не могу  удержаться, не процитировав его четверостишие:

Жизнь – приключение. В ней не может  быть потерь.
Ведь никогда ничто нам не принадлежало.
И каждый Божий день нам отворяет дверь,
Чтобы душа свой путь сквозь вечность продолжала.

 

Вот я и в Бобруйске. Стою на балконе с чашкой турецкого кофе  и мысленно благодарю Бога и Николая  Чудотворца (с иконой которого я совершил это путешествие и стоял на вершине Библейской горы Арарат) и радуюсь тому, что даровал мне Господь. В душе умиротворение и благодать. С улыбкой смотрю на зарождающийся день, дома родного города и не пугают труды и заботы предстоящих дней!

Каб любiць Беларусь нашу мiлую,
Трэба  у  розных краях пабываць!
Разумею цяпер,  чаму з выраю
Жураулi на Палессе ляцяць…

Александр АРХИПЕНКО.